Чтение онлайн

— Не провинюсь. С чего бы? Работница я хорошая, исполнительная. Рабыня послушная. В тотусе все спокойно. Повезло, что девки не скандальные. Сидят по своим углам — а мне от того только лучше. Тишь и благодать — чего тут случится?

Я уцепилась за ее мысль, даже подалась вперед:

— И без меня все тихо было?

В голубых глазах мелькнул колкий испуг, будто блик в острой грани стекла:

— А что должно было быть? — она насторожилась, тон стал каким-то деревянным. — И при чем тут ты?

Я поспешно покачала головой, но не сдержала вздох облегчения. Значит, тихо… Неужели повезло? Сердце вновь заколотилось, и я даже побоялась, что Финея услышит его бешеный стук.

Она вновь взяла меня за руку, сжала:

— Да у тебя пальцы ледяные!

— Я… замерзла. Есть хочу.

Кажется, ответ устроил. Финея облизала губы, кивнула:

— Я тоже… — Она лихорадочно встрепенулась: — Понимаешь, я пообещала самой себе. Все стерплю, на все пойду, — ее огромные глаза стали еще больше. — И выберусь отсюда. Клянусь, Мирая, я отсюда выйду! Слышишь?!

Я опустила голову:

— Надеешься получить покровительство Элара? Как Пальмира?

Она повела бровями:

— Здесь не только Элар что-то может. Есть и другие. Главное, чтобы тобой заинтересовались. Ну и самой все не испортить. А уж я не испорчу.

Я стиснула зубы, сглотнула. Наверное, так и есть. Но я даже не могла представить, что должна сделать, чтобы лигур отпустил меня. Но в том, что это чудовище заинтересовалось, не было никаких сомнений. Осталось лишь надеяться, что Финея права. Хотя бы отчасти.

Я подняла голову:

— А если что-то случится? Если твой покровитель будет чем-то недоволен?

Финея помрачнела:

— Будут предлагать всем подряд, пока имеешь товарный вид. И повезет, если тобой заинтересуется кто-то из гостей и решит приберечь для себя. А потом… все здесь заканчивается седонином. И тогда это конец.

Она больше не смотрела на меня, смотрела в серую гладкую стену. Пальмира говорила то же самое. Седонин. Все заканчивается седонином. Это слово произносится здесь, как проклятие.

Я тронула Финею за колено:

— А возможно как-то избавиться от действия седонина? Элар говорил, что на некоторых он не действует.

Финея фыркнула:

— Я даже не представляю, какую железную волю надо для этого иметь.

— Волю?

Она кивнула:

— Это не боль, не голод, не болезнь. Седонин изменяет сознание, действует на нервные реакции и мозг. Он хозяйничает в твоей голове, Мирая, гнездится где-то там. Мозг отвечает за внушение. Но логично, что он же может и блокировать эти сигналы.

— Значит, это возможно? — я снова подалась вперед.

Финея грустно улыбнулась:

— К счастью, ты не знаешь, что такое хотя бы одна полная доза седонина. Иначе не говорила бы глупостей.

— А меньшая?

Финея вновь улыбнулась и покачала головой:

— Я не знаю никого, кому бы это удалось. И чем больше об этом думаю, тем больше склоняюсь к мысли, что все это выдумки рабов. Чтобы не было так… беспросветно. Забудь.

Я кивнула, но забывать точно не собиралась. Если есть слухи, значит, что-то их все же породило.

— Ваше высокородие, наконец, решились? — Глаза Элара обнадежено блеснули.

Он давно этого ждал. С тех самых пор, как ставки на Тандила безудержно поползли вверх.

Кто бы знал…. Когда Грейн купил на Саклине, крупнейшем невольничьем рынке Сердца Империи, изможденного верийца, он даже не помышлял о такой удаче. Раб никак не тянул на победителя. Лишь очередное развлечение, недостойное истинных высокородных. Формально Грейн им и не был… И с каким-то вызовом вытягивал из своего положения все возможное. К тому же об участии Грейна в этом деле знал лишь один-единственный человек — Элар. Скользкий хранитель многих и многих деликатных секретов. Император смотрел на Кольеры сквозь пальцы, но высоким господам дозволялось лишь ставить, но никак не владеть. Участие в организации недостойных развлечений каралось довольно строго.

Но эта покупка оказалась настоящей удачей. Грейн не питал иллюзий. С упорством отца истеричка Урсула рано или поздно кого-нибудь все же родит. И сам Грейн лишится всего. Перестанет быть даже «запасным». И рассчитывать на милосердие и щедрость отца… блаженная наивность. Он понял это давно, но не собирался оказываться в роли просителя или побитой собаки. Он не доставит такой радости отцу и драгоценной мачехе. Грейн не выбирал свою судьбу, ему не дали выбора, но намеревался получить от нее то, что сочтет возможным. Деньги — единственное, что имело значение в его положении. И он их преумножал всеми средствами, которые оказывались доступными. Имперский банк надежно хранил секреты, а Пию Мателлину никогда даже не придет в голову проверить счета на низкородное имя.

За последние два года Тандил сделал Грейна богаче отца. Этих сумм уже было довольно, чтобы ни о чем не беспокоиться. Достаточно лишь грамотных вложений. Но Тандила еще не разыграли. И Элар, как единственный посвященный, уже давно алчно потирал руки. Это предвкушение делало его сговорчивым, предусмотрительным и крайне любезным.

В Кольерах это называлось «слить» — избавиться от бойца на пике популярности. Хозяин мог поднять на этом целые состояния. И немногие посвященные вместе с ним. Смерть Тандила обещала небывалую прибыль. Крупнейшую на всей памяти Элара. Разумеется, имперское большинство не было посвящено в эти расчетливые тонкости. Но пока есть Тандил — есть расположение Элара. Грейн не спешил этим жертвовать. Тем более сейчас.

Он покачал головой, видя, как улыбка сползает с лица полукровки:

— Рано.

Элар поджал губы:

— Если бы я вас не знал, мог бы подумать, что вы жалеете этого раба, мой друг. Его срок выходит, он станет неинтересен почтенной публике. Передержать, ваше высокородие — тоже не есть хорошо для дела. Хотите взглянуть на статистику? Сейчас — самый момент. Прошу.

Элар развернул на экране сравнительную таблицу и многозначительно поджал губы, давая Грейну воочию убедиться в правдивости его слов. Полукровка не солгал. Ставки на Тандила зашкаливали, и это сулило баснословную выгоду. Но не сейчас… Стоит подождать до тех пор, пока Грейн не получит ответы на все интересующие вопросы. Иначе не останется рычагов…

В сепаре было душно и накурено. Грейн поднял бокал, отхлебнул сиреневое содержимое, чувствуя, как алисентовое вино «зазвенело» на языке. Посмотрел на Элара:

— С чего такая поспешность? Вам не терпится пересчитать геллеры, дорогой друг? Вы получите свое — это вам известно. Или, по вашему мнению, Кольеры мало зарабатывают на этом рабе помимо арены?

Элар повел бровями.

Грейн усмехнулся:

— Сколько вы за него берете? Простое любопытство. Сколько готовы платить высокородные госпожи, чтобы посмотреть на его член? А, может, и не только посмотреть…