Чтение онлайн

– Боже. О Боже, как я долго ждал. О. Твою мать. Почему империя, черт ее подери, разваливается на части?

– Ты в порядке?

– О да. Да. – Я внезапно захихикал, потом понял, что это истерика, и замолк.

– Императору не стоило подвергать тебя такому.

– Эй, мы же бессмертные. Это наш долг – тяжело работать.

– Тяжело – да. Но не до смерти. Свеча. Оба конца.

– Если Сану нужен козел отпущения, то им в любом случае буду я! Я – самый безответственный, Туман. Он обвинит во всем меня и выдворит из Круга!

– Это пьяный разговор. Я слышал такое от моряков в доках Хасилита. Ты в твердом сознании?

– Вообще-то нет.

– А сейчас никто не может этим похвастаться. Это от слишком долгой жизни.

Он ссутулился над своей пивной кружкой, держа в руке с тремя пальцами умело скрученную папиросу.

– Не говори никому, что видел меня в таком состоянии, пожалуйста, – торопливо попросил я.

Моя проблема не должна стать достоянием широкой общественности. Туман потряс своей львиной гривой и успокаивающе улыбнулся.

– Тут недавно происходило такое, что тебя наверняка никто и не заметил. Капля. Океан. Свэллоу Ондин точно была громче.

– Хм?

Туман затянулся папиросой.

– Она закатила самую страшную истерику за все время. Орала даже громче, чем Ата. – Я осознал, что нарушил собственное золотое правило – был слишком занят своими делами и не спросил о последних происшествиях. – Она раскурочила клавесин Молнии, ну, ты знаешь. Дареный конь. Зубы. Эта вещица стоила как полтора корабля. Зачем? Эх, бродяга, ты пропустил настоящее шоу. Свэллоу поставила клавесин прямо здесь, в зале, и по крайней мере два часа пела изо всех сил. Она так била по клавишам, что я думал, они разломаются.

– Что она пела?

– В основном оперные вещи. Иногда блюз. Без аккомпанемента. Основную тему из «Песни коноплянки». Это было потрясающе. Пришел император. Все пришли; твоя жена была восхитительна.

Он ловко свернул папиросу и передал ее мне. Я отказался, ведь курение – это дурная привычка.

– Ха! Горшок. Чайник. Император слушал Свэллоу, и казалось, что ему это нравится… Я всего лишь во второй раз видел Сана вне Тронного зала… После этого он говорил с ней. Он сказал, что ее выступление было замечательным, но она не может присоединиться к нам. Кошка. Голуби. Она была измождена – она даже была не такой рыжей, как обычно. После этого разговора она окончательно вышла из себя. Женщин и корабли нужно иногда приводить в порядок. Возможно, с твоей помощью у нас бы получилось утихомирить ее. Думаю, ты ей нравишься. Птицы. Перья. А теперь она говорит, что отправляется на фронт…

– Что?!

– Да, именно так. Она не послушает Молнию. Он в такой заднице, какую ты только можешь себе представить, однако он сам в этом виноват. Сердце. Рукав. Он – влюбленный дурак, и всегда им был. А Круг не крепче, чем его самое слабое звено.

– Молния не дурак!

– У тебя никогда не было отца, так ведь? – спросил Туман.

– Нет… А к чему ты это спросил?

– Пора уже вырасти, бродяга. Ты крутишься вокруг Молнии, подобно одному из его псов. И ты лижешь его руку, если он позволяет.

Глупости.

– Я хочу знать насчет Свэллоу – когда она отбывает?

– Я думаю завтра, или даже сегодня – уже почти полночь. Удар. Железо горячо, говорит она мне, но я думаю, она просто хочет убраться подальше от Замка, чтобы избежать затруднений. Я заметил, что все возлюбленные Молнии выглядят одинаково. Это потому…

– Она возьмет свой фюрд?

– Конечно. Они уже собираются в дорогу. Я отбываю в Перегрин, поскольку Ата хочет обсудить со мной что-то по поводу нашей дочери. Разлука. Любовь сильнее.

Я взглянул на него совершенно больными глазами, поскольку мои зрачки очень сузились. Наркотик действовал.

– Так же, как когда Станиэль покинул Лоуспасс.

– Да. Сковородка. Огонь. Но рыжая лисичка слишком сообразительна для того, чтобы попадать в неприятности, как богатенький мальчик. Мел. Сыр. Без обид, но я хочу, чтобы богатенький маменькин сынок остался королем – я уверен, он не посмеет вмешиваться в мою торговлю в Перегрине. Проклятый Данлин облагал табак налогами.

Я решил, что Туман не прав, – Станиэль достаточно глуп для того, чтобы совать свой нос всюду.

Император и я были единственными, кто знал, насколько в действительности тяжело положение. Чтение чужих писем возлагает и очень большую ответственность.

– Император запретил Свэллоу ехать на фронт?

– Напротив, он сказал, что это – ее выбор.

– Проклятье!

Я попытался удержаться на трясущихся ногах, и у меня даже получилось, хоть и не очень уверенно. Мне нужно было отправиться к Свэллоу и переубедить ее. На фронте она не протянет и минуты.

– Куда ты идешь? – спросил Туман.

– Мне нужно ее увидеть.

– Не глупи, бродяга. Спешка. Скорость. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы…

– Не беспокойся. Мне надо идти.

Я покачнулся, и Туман сосредоточил все свое внимание па пиве.

Говорю тебе, Янт, сперва отдохни. Тебе пришлось несладко.

– Дурь гонит меня вперед.

– Не то состояние…

Я прошел через весь зал и почти добрался до двери, когда потерял сознание. Проснулся я в своей кровати двумя днями позже.

Перехватить отряд Свэллоу было не так уж и трудно, хотя мне и пришлось несколько раз приземляться, чтобы поблевать. Они двигались по Эскской дороге на север, к Авии, и колонна всадников, пехотинцев и повозок с фуражом растянулась на семь километров. В то время как Свэллоу и Молния, гордо возглавлявшие войско, уже миновали наполовину заросшее лесами поместье Эске, хвост их фюрда только входил в него. Те, кто находился в середине, помогали друг другу переправляться через реку. Когда Свэллоу миновала кладбище Квадривиум, солдаты из середины колонны собралась вместе, чтобы окинуть взглядом поместье, а конец отряда еще форсировал водную преграду. Когда же Свэллоу пересекала границу Авии, середина ее колонны еще тащилась через кладбище, а конец и вовсе находился в Эске. Она ехала мимо Силк-Милла и Донэйса, Фойна, Слотэрбриджа и Плазы де ла Пример-Аттак. Проходя по Рейчизуотеру, ее войско перекрыло все городское движение. Молния немного вытянул шею, чтобы окинуть взглядом стену здания, где хранилась казна Микуотера.

Сейкер ехал, выпрямившись в седле, рядом со Свэллоу; на его лошади была красная попона, а доспехи самого лучника сияли подобно солнцу. Довольно часто он оглядывался назад, словно собака, чуявшая опасность. Однако спорить со Свэллоу он прекратил уже давно и теперь следовал за ней просто для ее безопасности, потому что знал: она не станет доискиваться причины. Я подумал, если бы у него было достаточно сил для того, чтобы остановиться, Свэллоу была бы вынуждена продолжить путь в одиночестве. И уже километров через десять она почувствовала бы сомнения и вернулась к нему. Но каждый из них невольно подстрекал другого двигаться дальше, и они излучали опасную храбрость, которая поднималась вверх подобно теплому воздуху. Волосы Свэллоу отливали медью, на коленях у нее лежала гитара. Ее штандарт с изображением дельфина развевался на ветру. Фюрд двигался вперед, шелестя опавшими листьями, погруженный в размытые цвета осени: пожелтевшего каштана, ржавчины и золота.