Чтение онлайн

Он расхваливал их с такой горячностью и обещал такие награды, что они наконец начали ухмыляться и толкать друг друга локтями. Он объяснил им последовательность действий и распределил судовые роли. Затем он ткнул пальцем туда, где я кружил в воздухе. Грязные лица уставились наверх, как полосатые грибы в ящике для растений.

– Видите! – прокричал Туман. – Янт сопровождает нас! Это – лучший впередсмотрящий, которого «Медовый канюк» мог только пожелать! Теперь за дело. Мне нужна скорость!

Небо было чистым, с суши дул приличный ветерок. Я наблюдал за «Канюком» с достаточной высоты. Вся команда собралась на палубе, и закипела работа. Сначала корабль засосал в себя якорь на длинной мокрой цепи. Затем свободу получил ослепительно белый парус, он расправился и, поймав ветер, надулся. Одновременно с этим развернулись еще три полотнища. Синий флаг Перегрина развевался впереди. Корабль разрезал волны, постепенно набирая скорость. Туман стоял на капитанском мостике и кричал что-то вниз, на главную палубу. Люди сообща тянули просмоленные веревки. Сравнительно небольшой парус с потрясающе ярким изображением солнца натянулся над носом корабля. Огромное судно устремилось вперед, все увеличивая скорость. Туман со вздувшимися на руках жилами вращал штурвал. Я упал в новый воздушный поток и принялся внимательно наблюдать за тем, как Моряк управляет кораблем. Ветер наполнил все паруса, и «Канюк», задрав нос, понесся вперед.

Я несколько раз облетел вокруг корабля и вскоре был весь мокрый от брызг. Тогда я решил занять более спокойную позицию. Стараясь не задеть край паруса, я без особого труда поймал тот же ветер, что гнал вперед «Канюка», и получил таким образом возможность, не затрачивая лишних усилий, нестись вперед рядом с кораблем. Холодный воздух, казалось, сам поддерживал мои крылья. Это был прекрасный полет.

Заекай, находившиеся на палубе, поначалу бросали на меня любопытные взгляды, а потом привыкли и потеряли интерес, к тому же Туман загружал их все новой и новой работой. Они действовали очень быстро и слаженно, чему в немалой степени помогало то, что Туман знал всех по именам. Стоя у штурвала, он зажег спичку, чиркнув ею по компасу. Затем он ухмыльнулся своему помощнику. Когда тот наконец ушел с мостика, выражение лица Тумана стало отрешенным и задумчивым. Он вглядывался в горизонт. Сильный ветер трепал его плащ, и это, похоже, здорово злило Тумана, поскольку он носил его для того, чтобы скрыть бинты, стягивавшие переломанные ребра.

И, невзирая на боль в груди, Мореход умудрялся поворачивать штурвал. Правда, у одного человека, даже такого могучего, как Туман, не хватило бы сил удержать столь величественный корабль на нужном курсе. Для этого под палубой имелась целая система механизмов, с помощью которой осуществлялось управление судном даже в самых тяжелых условиях.

«Медовый канюк» довольно быстро добрался из укромной бухты, где он скрывался, до Кобальтового побережья, оставив слева но борту и скалы Вертиго, и низкий песчаный берег Ондина. Стального цвета тучи нависали над Травяным островом, словно он отражался в небе. Естественно, я увидел остров первым. Сначала он выглядел совсем плоским, однако постепенно все выше поднимался над океаном, и я уже вполне отчетливо мог разглядел обращенные на юг Апрельскую и Мартовскую башни Сута. А спустя пару минут и впередсмотрящий Тумана пронзительно завопил:

– Травяной остров!

Моряки явственно заволновались. Заметив серые очертания земли, они начали напряженно хмуриться, и даже работа как-то разладилась. Туман заорал на них. Потом на меня. Я опустился пониже и повис в воздухе на уровне поручней. Еще немного – и я рисковал рухнуть в море и быть затянутым под судно, чтобы потом мой обезображенный труп всплыл в кильватере «Канюка». Туман враскачку подошел к борту и, примерившись, ухватил воздух в том месте, где секунду назад была моя нога, – он зачем-то хотел заставить меня опуститься на палубу. Я быстро облетел вокруг корабля и вернулся.

– Комета, помоги нам, – попросил он. – Пожалуйста. Когда ты там висишь, изображая еще одну ростру [2] , пользы от тебя не больше, чем от этой деревянной раскрашенной бабы.

– Что я могу сделать? – Да все, что угодно, только на палубу и ногой не ступлю.

– Ты знаешь, это безнадежно. Хлестать. Мертвая лошадь. Мы еще не видели ее. Эта сучка наверняка что-то замышляет. Смотреть. Прыгать. Слетай к острову, а потом расскажи, что там происходит.

Я кивнул ему, набрал высоту и задержал дыхание на несколько мощных взмахов крыльями. А потом устремился вперед. Ветер ревел в моих крыльях. Для команды я наверняка просто исчез. Оглянувшись, я увидел корабль, который был теперь просто темной точкой посреди бескрайних водных просторов.

За островом располагался флот Аты – умело расставленные корабли притаились, подобно охотникам. Жена Морехода выстроила сеть из пятидесяти каравелл, которые покачивались на волнах, удерживаемые якорями, и, все как одна, были развернуты носом к побережью Перегрина.

Я полетел на уровне мачт вдоль линии каравелл и обнаружил Ату на палубе центрального судна. Рядом с ней стояли два миловидных парня. Кисточки ее шелкового платка развевались на ветру. Она помахала мне и широко улыбнулась. Все корабли находились друг от друга на равном расстоянии – примерно в один корпус. Я опустился ниже, совсем близко к белым гребням волн и лицам заскаев, удивленно наблюдавших за мной. Палубы всех кораблей были надраены до блеска, медные части сияли. Я пролетел вдоль всей армады и обратил внимание на то, как Ата умело использовала мелководье у берега.

Самый большой корабль, «Ортолан», патрулировал рифы у дальней оконечности острова, выдававшейся в море. У него был хороший шанс поймать «Медового канюка», если бы Туман решил идти этим путем. Ему все равно пришлось бы обходить остров, и на подветренной стороне его обнаружили бы наблюдатели Апрельской и Майской башен, а затем он попал бы прямиком в капкан Аты. Я не знал, на что надеется Туман.

– У тебя нет шансов, – сообщил я Волнорезу, вернувшись.

– Что она сделала?

Я рассказал ему о том, что видел, и добавил:

– Жаль, но я ничем не могу помочь. На твоем месте я бы сдался.

– Тощий бродяга. – Он усмехнулся.

– Забудь о Перегрине, – взмолился я. – Отправляйся в бухту Морен или Гэллейн-Пойнт, там ты сможешь набрать подкрепление и как следует подготовиться.

– Такого удачного момента, как сейчас, больше не будет. – Туман пнул карту, лежавшую на палубе, и она развернулась. – Спустись и взгляни сюда, – приказал он.

Я не мог приземлиться на палубу – даже находиться рядом с кораблем было для меня слишком суровым испытанием.

– Нет, – заныл я.

– Давай спускайся! Проклятый бродяга. Бык. Рога. – Ему надоело задирать голову и щуриться, разговаривая со мной, и он перевел взгляд на компас.

– Ата потопит нас, если поймает! – Одна мысль об этом ввергала меня в состояние плохо контролируемой паники.

– Да у нее кишка тонка. Это мое ремесло, и со мной никто не сравнится в целом мире. Фокусы. Дело. Я занимался этим десятилетиями.

– Замечательно, но у нее восемьдесят кораблей, – напомнил я.

– Готовка. Бульон. Да брось, Янт, я хочу доказать, что я – лучший, ко всем чертям.

– Прости. Я не могу.

– Наверное, до меня никогда не дойдет, каким образом изнеженный риданнский хлюпик сумел добиться расположения такой пылкой красотки, как Терн.

– Я никогда не поднимал на нее руку.

Туман ехидно скривился. Он никогда не понимал, как нужно себя вести с Атой. Ее гордый нрав и самоуверенность заставляли его забывать, что перед ним женщина, и он обращался с ней, как с мужчиной, – думаю, если бы она была одним из его моряков, то он бы выпорол ее перед всем флотом.