Чтение онлайн

– Сан не собирается отозвать эсзаев обратно?

– Император Сан – это не Станиэль Рейчизуотер! Проклятье!

Искренне расстроенный Гончий потер переносицу и покачал головой.

Корпевший над стрелами солдат по имени Бателер продолжил:

– Император создал Круг и разделил данное ему Богом бессмертие, когда Насекомые уничтожили его легионы, состоявшие из смертных. Я теряюсь в догадках. – что он предпримет, если Круг падет?

– Думай что хочешь.

– Спроси у Молнии.

– Я не могу задавать моему господину подобные вопросы!

Я с трудом сел и прислонился к стене.

– Спроси у меня.

Глаза Бателера округлились, он словно окаменел.

– Я спустился с небес на землю во имя империи и ваших жизней, – произнес я слабым голосом, – а вы сидите и строите предположения. Я умираю от усталости, а вы только богохульствуете.

– Прости меня!

– – Император, как и прежде, находится в Замке, и, значит, все будет хорошо. Сан учит нас, что никто не знает, когда Бог вернется, но могу уверить тебя – к такому событию нельзя подготовиться.

– Мы не это имели в виду, Вестник!

Я вызывающе взглянул на него.

– Я увижу тебя среди лучников?

– Конечно!

– Прекрасно. Тогда налей мне немного воды и убирайся отсюда!

В комнате отвратительно воняло блевотиной. Кроме черной испачканной рубахи, расстегнутой на груди, мою наготу прикрывали джинсы. Ноги были босы. Я положил оба крыла на койку, хрустнул суставами и вытер пот со шрама-символа Колеса на плече.

Тени на одежде и лице Гончего напоминали синяки, с тем только отличием, что их перемещения никак не были связаны с его мимикой. Эту иллюзию создавал жуткий красный свет, который, многократно преломляясь в капельках воды, вливался в каюту сквозь иллюминатор.

Я все еще дрожал. Вдруг тело пронзила кошмарная боль, и я застонал. Ныла каждая мышца. Неужели на меня накатывает новая волна? Мне нужна передышка!

– Молния рассказал мне об истинной причине твоего состояния, – проинформировал меня Гончий.

– Это истинная правда – я завязал, к сожалению, слишком резко.

– Не беспокойся, я сохраню твой секрет.

– Ты видел Круг изнутри, – пробурчал я. – Я почти пришел в себя.

– Да, так ты сможешь принести больше пользы.

Трясущейся рукой я поднял тост в его честь и осторожно отхлебнул из стакана, прислушиваясь к тому, как мои внутренности размышляют, принять этот глоток или нет. Я был весь склизкий от пота, волосы превратились в сосульки и прилипли к спине. Я с трудом выпутал из них свои серьги.

– Мы встретились с флотом?

– Да, четыре дня назад. Комета, я прошу прощения за лучника, но ты должен понять: в рядах авианских солдат сейчас процветает инакомыслие. Они знают, что Элеонора Танагер стала нашей королевой, и хотят присоединиться к ней.

Гончий улыбнулся. Я мог поклясться, что он тоже поддерживает Элеонору.

– И никто не закричал, что это измена?

– Элеонора – не узурпатор. Ее называют другом императора… О Станиэле я ничего не знаю. Среди солдат и матросов ходит множество слухов. Ата сказала нам: «Подождите, и вы сможете отправить в Рейчизуотер самого Торнадо, признанного силача Круга, и четыре тысячи лоуспасских воинов». Это заставило их задуматься.

– Понимаю. Что это за красный свет? – Гончий смешался, снова взглянул в иллюминатор, но ответить не успел – в каюту вошла Ата.

– А, наркоман оклемался, – хмыкнула она, после чего сунула мне в руки деревянную миску, полную холодных макарон.

Я тут же начал с жадностью поедать их прямо руками – я был зверски голоден.

– Если бы Сан решил сделать эсзаем лучшего в мире мастера по лихорадочной дрожи и заблевыванию всего доступного окружающего пространства – тебе не было бы равных. Лежать в собственной рвоте…

Ну, это лучше, чем лежать в чьей-то еще. На меня снизошло упоительное чувство одержанной победы. Я сделал это. Я смог. Я буду свободным.

– Ты бредил о весьма интересных вещах, Янт Шира.

– Откуда взялся этот красный свет? – спросил я с набитым ртом.

– Мы плывем вдоль берега Роута.

– Роут? О нет… Насекомые?

– Думаю, тебе лучше выйти на палубу и посмотреть самому.

Я доел, помылся и последовал за Атой на палубу, ощущая ужасное беспокойство. Я присоединился к Молнии и Гончему, стоявшим на корме, и устремил взгляд на запад. Там, на горизонте, будто бы кто-то поставил гигантскую арку, которая вела в алый с бордовыми сполохами мир.

Роут, выстроенная в готическом стиле столица поместья Терн, и городская ратуша Слита Кузнеца находились где-то в глубине пылающей арки, и их не было видно. Перед моим взором расстилалась выгоревшая черная земля. Я потер сухие глаза и сумел рассмотреть две высокие опоры в центре красного зарева. Горел сталелитейный завод.

Один из огромных складов угля перегрелся и вспыхнул. Мы все инстинктивно пригнулись, когда вдали прогремел глухой взрыв.

Оставленному без присмотра заводу хватило одной искры – или печи, которую рабочие забыли погасить, когда убегали от приближающихся Насекомых, – и теперь огонь полностью вышел из-под контроля. Ни одно здание не могло уцелеть в этом аду.

Небо слева и справа от огненной арки казалось еще более голубым. Все остальное было черным. Синий, красный и черный – цвета Роута.

– Что мы теперь будем делать без оружейной? – спросил Гончий.

– Придется рассчитывать на Моренцию.

Я простонал. Дури, чтобы забыться, не было, и мысли о Терн буквально оглушили меня. Все, чем она владела, находилось в ее доме в Роуте. Ей ни в коем случае нельзя покидать Замок, за толстыми стенами которого она находилась в полной безопасности. Я не хотел, чтобы Терн видела, как гибнет в огне ее родной город, – пройдя через такое кошмарное испытание, она изменилась бы навсегда, а ее голос потерял свою нежность.

Молния напряженно тер свой шрам.

– Я видел, как строился этот город. Я живой свидетель неувядаемого расцвета и славы Авии на протяжении пятнадцати столетий. Это не может закончиться сейчас… Насекомые проедают себе дорогу к сердцу моей страны, и, клянусь Богом, я убью их всех до единого.

Я наблюдал за тем, как огонь пожирает прекрасный город. Город, за который я нес ответственность, который знал и любил.

– Алмаз Шателена. Корона Эсмериллиона…

Все люди. Все их дома.

– Хрустальные статуи Жегера…

Надеюсь, что наш управляющий добрался до Рейчизуотера.

– Поэзия Конюра. Роутские клинки… – звучал голос из золотого века.

По крайней мере, спаслись дети.

– Вино Донэйса. Башни Пентис. Мост Микуотера…

– Сейкер! – не выдержала Ата. – Сейкер, прекрати немедленно!

Она посмотрела на компас и слегка повернула штурвал. Ата выглядела бесстрастной и какой-то отрешенной. Длинные русые волосы Гончего спутались, глаза потемнели и запали. И я, как бледная тень самого себя. И лица солдат и моряков над поручнями всех восьмидесяти кораблей. Я никогда бы не подумал, что одиннадцать тысяч человек могут хранить такую гробовую тишину. Никто не издавал ни звука. Никто не спал. Мы просто стояли и смотрели, как Роут погружается в огненную пучину.