Чтение онлайн

Леокадий стоически вытерпел и «Сто лучших удушений» друга Текило. К седьмой бутылке речь у крепкого жизнерадостного дона стала замедляться, чем и воспользовался его собеседник.

– Значит, поспорили эльф, шаман и человек...

– А что ж они кентавра к себе не позвали?
– вдруг удивился дон Текило.
– Или он, копытное этакое, в кустах прятался? Это ж первое дело после хорошего удушения - залезть в какие-нибудь кусты, да там и...

– Не отвлекайся, друг мой, - поморщился Леокадий и, улучив секунду, когда пасть Текило прервала поток повествований о ста лучших кустах в его, отважного дона, жизни, и оказалась занята очередной бутылкой, быстрым речитативом продолжил: - Итак, поспорили эльф, шаман и человек о том, какой из магических способов узнавать новое, неведомое и странное лучше: увидеть то, что есть на самом деле; услышать, слившись с природой и ощущая ее таинственное дыхание; или же озвучить рассказ о том, что есть в этом лучшем из миров.

– Фрь… - скривился дон Текило. Рыгнул, отбросил пустую бутылку. – Лучше бы они поспорили, какой способ удовлетворить ведьму ей больше понравится. Помню, я…

И Леокадий – вместе с обслуживающим персоналом таверны «Морское око» - были вынуждены прослушать повесть «Сто лучших удовлетворений доном Текило».

Выдавив последние капли из десятой бутылки, говорливый и опытный искатель приключений заметил, что Леокадий, хозяин, трое официантов и вышибала молчат и смотрят замаслившимися глазами на вышедшую стряхнуть скатерти посудомойку.

Посмотрел и дон Текило. Не обнаружил талии (вся фигуры этой немолодой женщины представляла собой одну длинную тонкую линию), громыхнул кулаком по столу, требуя продолжения банкета, и велел другу Леокадию рассказывать, из-за чего ж он вызвал старого приятеля.

– Да, так вот, - очнулся немного раскрасневшийся Леокадий.
– Спор завершился созданием артефакта «Тройной Оракул». Он позволяет видеть сквозь морок и защитные магические щиты, различать ауры добрых и злых намерений; слышать самые тихие звуки – иногда даже до того, как они появятся. И, конечно же, рассказывать.

– Рассказывать - о чем? – переспросил дон Текило.

– О том, что происходит в этом мире и предсказывать наиболее закономерные изменения в нем.

– Фрь, - фыркнул дон Текило, едва удержавшись, чтоб не поведать окружающим, как довелось ему рассказывать о своих подвигах. – Должно быть, полезная в быту вещица, - проговорил он, и Леокадий тут же согласился. – Представляешь, жена только тебе изменить собралась – а Оракул раз, и рассказал тебе, с кем, да еще увидел, где этот козёл рогатый прячется, и услышал, как ты его убиваешь!!! лепота! – захохотал жизнерадостный дон Текило. Увидел постную физиономию Леокадия и на всякий случай спросил: - Я, конечно, рассуждаю тю… те… тюарититеськи, - проговорил он редкое в своем репертуаре словечко. – Ты ведь до сих пор не женат, верно? Чего ж тебе бояться какого-то любовника жены? Помню, сам я как-то раз...
– причмокнул губами дон Текило, собираясь озвучивать эпопею под названием «Сто лучших поисков любовников под кроватью жены».

Леокадий, который совершенно случайно знал, что его друг страдает многоженством в особо крупных размерах, поторопился вернуться к теме разговора:

– Он стоит бешеных денег.

Дон Текило тут же примолк. Деньги – они того. Требуют тишины и почтения.

– Сколько?

Леокадий ответил. Дон Текило захохотал.

– Да на эти гроши я буду пару месяцев прозябать на одной бобовой похлебке и бульоне из лягушек, и всё! У меня ж жена, дети... И тёща... А если подумать, то и несколько...

– Это аванс, который мой заказчик и покровитель согласен заплатить тому отважному человеку, который рискнет доставить ему этот артефакт. Остальное… Как минимум десятикратная сумма. А если ты справишься быстро, она увеличится еще вдвое. Ну что, берешься? – прищурился Леокадий, гипнотизируя угольно-черным взглядом своего развеселившегося друга.

– Я и не знал, что ты каким-то покровителем обзавелся, - удивленно протянул дон Текило. – Ты ж из наших всегда самым независимым. Черный Лео, отважный котяра, который бродит по чужим крышам – всегда сам по себе!- и, для лучшего выражения дружеской симпатии хлопнул по сухому плечу собеседника.
– Дружище Леокадий, я тебя не узнаю!

Леокадий пригнулся, но даже глазом не моргнул; на его сухой постной физиономии не отразилось никаких эмоций.

– Мой покровитель чрезвычайно важная персона. Поэтому он отбирает особо выдающихся и очень надежных людей, в которых может быть стопроцентно, абсолютно уверен.

Дон Текило нахально и вызывающе смерил взглядом черную фигуру «выдающегося и абсолютно надежного человека». Не выдержал и захохотал.

– Что, к какому-нибудь хитрому пелаверинскому торгашу нанялся? Где твоя гордость, Лео! А интересно, чтО он о тебе знает? О твоих подвигах?.. Помнишь, как мы с тобой вдвоем, упившись гномьей самогонкой, грабили кентаврийскую деревушку? А как заманивали в ловушку этих противных мелких недоросликов – тогда, в горах?! Ты – пьяней полкового трубача в день жалованья, на четвереньках ползаешь по ущелью, на руках и коленях подковы, а куда идти – не видишь, ибо от пива в глазах косо!! «Притворимся, что здесь ползали драконы»… - смачно захохотал вслед светлым воспоминаниям бурной бесшабашной молодости дон Текило, и снова с размаху хлопнул бывшего подельника по сухому костистому плечу. – А давай – вместе, как в былые времена? А? Да от нас не могли спрятать ни одного золотого!

Жизнерадостный вор потряс вора хмурого. Тот насупился.

– Это от меня не могли спрятать ни одного золотого. А от тебя, в основном, прятали выпивку и девок.

– Прятать – прятали, - признал дон Текило. – Но я ведь все равно находил!! Ну, не кисни! Давай и вправду на это дело вдвоем подпишемся, а?

– Не могу, - вроде как с сожалением ответил друг Леокадий.
– За мной следят.

– Следят?!!
– грозно нахмурился дон Текило и пристрастно осмотрел лица официантов, вышибалы и хозяина. Те сразу захотели стать улитками, черепашками или невидимками.
– Кто? зачем?

– Ах, не бери в голову. Они, - Леокадий сухим неопределенным кивком в сторону презрительно обозначил свое отношение к потенциально следящим.
– Думают, что это я пытался ограбить местную обитель Одаря Дровянистого на прошлой неделе.

– А на самом деле?
– хитро прищурился дон Текило. Хотя, возможно, это было результатом внутреннего воздействия двух десятков опустошенных бутылок.

Леокадий приосанился и скривил чрезвычайно благопристойную рожу:

– Ничего не докажут.

– Да уж!
– расхохотался дон Текило.
– В этом ты мастер! Помню, как ты тогда в Лугарице...

– Тсс, - чуть обеспокоился Леокадий.
– Не будем вспоминать прошлое. Так что, берешься?

– Берусь!
– лихо согласился дон Текило. И потребовал еще дюжину бутылок, чтоб хорошенько отпраздновать начало очередного великого приключения своей бурной жизни.
– Да, а кого хоть грабить будем?
– спохватился авантюрист некоторое время спустя. В первый раз с начала разговора его широкий загорелый лоб подвергся атаке одинокой задумчивой морщинки.

Леокадий, отпив пару микроскопических (блохе не хватит, чтоб утопиться) глоточков, махнул сухой желтоватой кистью:

– Да так, один не слишком молодой, не слишком известный, вечно впадающий в алхимическую рассеянность маг… Тебе даже не придется иметь с ним дела, - равнодушно ответил Леокадий.

– Что так?

– Знаю абсолютно достоверно: хозяин артефакта в данный момент находится в тюрьме. Где и пробудет, - здесь Леокадий примолк, демонстративно вытащив из кармана золотые часы величиной с небольшую хлебную лепешку; исследовал циферблат с одинокой стрелкой, и продолжил: - Еще как минимум пять лет, три месяца, неделю и четыре дня.