Чтение онлайн

Под метущимися на ветру ветками пошуршало. Куча опавшей листвы всколыхнулась, поднялась горбом и величественно упала на землю, как с высочайшей горной вершины сползает ледяная шапка мощной лавины… э-э… то есть, учитывая скромные размеры выбравшегося из-под листовой кучи существа – как брякнулась бы шапчонка с ледничонка; Небесная Секира подмигнула самой себе двумя изогнутыми своими отражениями…

Существо похмыкало, покряхтело, поправило снаряжение, закрепленное на плечах. И отправилось на поиски Башни.

До момента, когда исполнится великая Месть, как утешало себя существо, осталось немного.

И снова надвигалось полнолуние.

Ночные твари шептались, подпрыгивали, пели, охотились и спасались паническим бегством. Дневные зевали, переворачивались на другой бочок и честно вкушали заслуженный отдых.

Но не всем одинаково хорошо спалось лунной ночью. Вернее, как вы понимаете, в макроэргической вселенной в указанный промежуток времени бодрствовало – по разным причинам – достаточно большое количество существ. Даже если исключить беспозвоночных и примитивных хордовых, всё равно достаточное. Но среди имеющих отношение к рассказываемой истории заслуживает упоминание именно то, которое неспешно путешествовало из Южного Шумерета на север в честном намерении половить рыбку где-нибудь на побережье Ледяного Океана. Что отвлекло энтузиаста-рыболова от первоначальных намерений? Случайный запах? Звук? Брошенное прохожим имя?

Короче, привлекло.

И маршрут путешественника изменился. Теперь в число достопримечательностей, подлежащих немедленному осмотру, турист включил некое строение, одиноко поднимающееся над колышащейся темно-зеленой громадой Чудурского леса.

Закончился месяц Паруса, выпустив на небосвод погулять-порычать созвездие Барса, любителя поваляться на жарком летнем солнышке. Лесное население добросовестно нагуливало жирок и трепетно ожидало разнообразного пернатого и мохнатого прибавления; крестьяне пережидали короткие ночи, чтобы с утра снова бросится к своим грядкам и полям, купцы заключали сделки, ведьмы варили зелья, астрологи обещали удачу всем воинам, решившим отправиться в этот месяц в поход.

А что касается доблестного и отважного искателя приключений – он спал. И как! От храпа звенели бутылки и бокалы; от бодрого воровского сопения вздрагивали гобелены и занавески, скукоживались пауки и скисало надоенное енотами козье молоко.

В самом деле, почему бы и не поспать отважному дону? Тройного Оракула он отыскал, воровать передумал. Вынашивал планы, как стащить наиболее ценное имущество маговой Башни, а так как дон Текило был мужчиной обстоятельным, солидным, подготовка грящещего преступления осуществлялась не торопясь, последовательно, с частными перерывами на обед и полноценный отдых. Выпивки в подвале пока что хватало; еду в Башню поставляли дрессированные еноты, обитатели птичника и Ядвига, а после некоторых поисков дон Текило обнаружил на кухне хитрый шкафчик. Положишь туда серебряную монетку, прикроешь дверцу, подождешь три-четыре минуты – открываешь, а там уже пирог сам собой испекся, или, допустим, колбаски шкворчат. Вкусно…

Поужинал дон Текило, полюбовался, как старательная Ядвига расшивает крестиком – покосившимся, неровным и будто бы пьяным крестиком – очередную одежку, скрипя зубами, выслушал репортаж Тройного Оракула о подготовке бракосочетания кого-то из родни ллойярдских королей, да присел отдохнуть в гостиной. Удобно устроился в глубоком мягком кресле, подегустировал очередной шедевр виноделия, припрятанный хозяйственным Вигом…

Позже авантюрист утверждал, что уже во сне он почувствовал беспокойство – так вот, это была наглая ложь; рядом с доном можно было палить из новоизобретенной гномами пушки или пускать цинские петарды – сон дона Текило справедливо входил в золотой фонд «Сто чудес королевства Иберра».

Правда, отдых дона Текило вовсе не означал, что дремали его воровские инстинкты.

Брат Нобель потянул бутылку, обнимаемую доном Текило за горлышко, как ему показалось – потянул очень осторожно, но увы… Не судьба.

– Чего тебе? – буркнул проснувшийся дон.

– Выпить. Отец Гильдебран ввел эмбарго на распечатывание бочонков. А у меня душа просит.

– Ты не монах, - глубокомысленно изрек дон, надолго припадая к обсуждаемой емкости. – Ты пьяница.

– Я монах, - оскорбился брат Нобель. – Это ты пьяница.

– Я тоже пьяница, - миролюбиво согласился дон Текило, дружелюбно протягивая остатки выпивки. – Но не монах.

– Монах – не ты, - признал Нобель после долго контакта с бутылкой.

– Не я.

– А я – не пьяница.

– И это не я.

– Я – не ты.

– А я – не я.

За это следовало выпить.

– Ну? Кто теперь пьяница?

Вопрос был глубоким, требовал вдумчивого ответа, а потому дон Текило и Нобель принялись пересчитывать всех мужчин в гостиной. Произвели перекличку. Велели построиться по росту. Всем недовольным заткнуться, а оставшимся – выпить.

Выпили.

– Чего-то мне скучно… - спустя некоторое время сочно зевнул брат Нобель. – Пошли, что ли, еще одну попытку ограбления оргр… орыгыр… хорьганизуем… Мне понравилось, - захихикал «тепленький» брат, - как прошлый раз ты спасал Ядвигу от серебряного голема!.. Что на этот раз придумаешь? Нападение птиц с серебряными когтями? или обойдешься кно…гмбо… - с третьей попытке слово удалось выговорить: - или обойдешься гномами?

– Подумай бритой своей башкой, - недовольно постучал дон Текило монаха по тонзуре, - Кто из нас способен сейчас изображать гномов?

– У тебя это очень хорошо получается! Даже подкоп настоящий под Башню подвел – ну вылитый гном! Только бороды не хватает…

– Копать будем в самых крайних случаях, - отмахнулся дон Текило, немного путая реальность и свои воспоминания. – Копать долго… А нам надо действовать быстро, Леокадий, быстро хватать и тикать…

Веки вора сонно смежились, нос завел томные иберрские рулады… Брат Нобель деловито прикончил остатки спиртного и попытался свернуться калачиком на каминном коврике.

Тут мозг дона Текило, хоть и травмированный комодом, посетила Дельная Мысль.

– Гномы! – заорал иберрец, внезапно пробуждаясь.

– Чего? где? кто? – не понял Нобель.

– Что ты только что говорил о гномах? – затряс монаха вор. Поднял за шиворот рясы. Пошлепал по щекам, чтоб тот быстрей проснулся. – Говори!

– Гномы… обыкновенные такие, по подземелью бегали… Отец Гильдебран потому и запретил нам пить, что мы вместо прыгающих гоблинов и раздевающихся селянок начали гномов видеть… А откуда здесь гномам взяться? – с пьяной последовательностью размышлял брат Нобель, - только из соседнего измерения…

– Какие гномы?!! – заорал абсолютно, как кристалл, трезвый дон Текило.

– Обыкновенные гномы. Только немного рыжие…

Дон Текило выпустил из рук рясу, и брат Нобель с сухим гулким стуком рухнул обратно на пол.

– Спокойно, - приказал сам себе иберрец. – Не стоит паниковать раньше времени.

Тут раздался громкий, настойчивый стук в дверь. Прежде, чем дон Текило успел добежать до усиленной бронзовыми засовами дубовой дверцы в Башню, там уже появилась Ядвига.

Дон вор, бросаясь в ближайшее укрытие, крикнул: «Дорогая! Поберегись!», но отстранить от возможной опасности шуструю донну уже не успевал. Заскучавший без погони и охоты охранный артефакт набросилась на посетителей магова жилища как и должна была наброситься кошка на долгожданную мышь.