Чтение онлайн

Командир от рядового отличается тем, что принимает решения за других и при этом знает, что делает. если не знает, то всегда может посоветоваться со стратегом.

– Ну что ж вы так закручинились, командир?
– вопрошал Чжоу Эр, преданно заглядывая в глаза Мин Хе и едва ли не поскуливая от избытка рвения.
– Прям лица на вас нет. Может, вам помощь какая нужна? Так вы только прикажите, я – мигом сделаю.

Сян Юн за излишнее раболепие мог и в ухо дать, подозревая в угоднике злой умысел.

– Ничего страшного не случилось, Чжоу Эр, - попытался отвертеться Мин Хе.

И правда ведь, ничего не случилось. Не было Тьян Ню в Наньчжэне, не воровал небесную деву коварный Хань-ван, а сестра её – хулидзын пребывала в уверенности, что та хозяйничает в пэнчэнском дворце. если госпожи нет а аньчжуне, значит, с ней беда приключилась. И как назло вспомнились песни, что пели стражники у Западных ворот...

А сидели они рядочком вoзле костра, грелись помаленьку дешевым пойлом и для поднятия духа выводили незатейливую мелодию :

– Горы Ушань высоки,так высоки и огромны,

Воды Хуай глубоки,трудно их нам перейти,

Как бы желали к себе на восток мы вернуться,

Но сломан наш мост и не чинят его. 14

Так жалостливо пели, прямо слезы наворачивались. Мин Хе ведь тоже уж сколько лет не был дома. И пришлось ему язык cебе прикусить, чтобы не сказать парням, дескать, с мостками уже всё путем.

Склоны циньлинских гор прекрасны, воды Ханьшуй глубоки и свежи, но зимовать в унылом Наньчжэне воистину худшая из кар.

Дым, что вился к низким облакам, пах тревогой и грядущей войной. Совсем молоденький солдатик в стеганой куртке с чужого плеча тянул большие, посиневшие от холода ладони к огню, шмыгал носом и подтягивал вслед за старшими:

– Люди ж, пришедшие из дальнего далека,

Только мечтают вернуться к себе обратно,

Что же им можно сейчас сказать?

«А что я могу сказать Сян-вану? – спрашивал себя Мин Хе.
– Что его любимая жена неведомо где и с кем,и ещё до того, как ляжет первый снег, армия Лю Дзы вернется в уаньчжун?»

К несчастью своему, Мин Хе был в том возрасте, когда душевные терзания ещё не способны лишить сна. Молодость беспечна, ибо еще не знает о многих сторонах изни. В неведении её сила и слабость одновременно. Поэтому в ночь перед возвращением молодой человек спал крепко-крепко и не видел, как доблестный Чжоу Эр ускользнул со стоянки.

А поутру Мин Хе ждал сюрприз.

– Вы чего скалитесь? – мрачно спросил он у подчиненных, с чьих лиц не сходила довольная улыбка. – Кролика подстрелили? Или косулю? Нажираться мяса спозаранку плохо для желудка. Вместо тoго чтобы вперед идти, будете сидеть под кустами.

Настроение у молодого командира было препаршивым, он бухтел,точно старый дед. Оно и понятно, задание-то не выполнено. Однако Чжоу Эр собирался его обрадовать по–настоящему.

– Не переживайте, командир. Все теперь хорошо будет, - заявил он и плавным, как у танцовщицы, жестом показал на большой мешок.
– Будет с чем к Сян-вану воротиться.

Судя по очертаниям, в мешке находился человек, причем живой, а не мертвый.

– Кто там?
– строго спросил Мин е, заподозрив неладное.

Услужливый Чжоу Эр запросто мог прихватить своего побратима – поддельного евнуха – из наньчжэнского дворца.

– Как это кто? – изумился солдат и с невыразимой сладостью в голосе пояснил : - Небесная госпожа, вестимо. Хулидзын которая.

Однажды Сян Юн научил своего ординарца одному очень плохому слову,и даже показал, как это слово пишется. Очень плохое слово и очень дpевнее, кстати. И прежде Мин Хе считал, что солдаты и крестьяне перемежают им другие слова в своей речи, чтобы та звучала оскорбительнее. Оказалoсь же, этим самым словом наиболее полно описывается положение, в котором он оказался из-за придурка Чжоу Эра.

– Как ты это сделал?
– спросил Мин Хе хриплым от волнения шепотом.

Хулидзын в мешке вертелась с боку на бок и тихонько поскуливала.

– Да запросто! Вызвал уй Фэня из дворца и посулил ему много денег.

– Так! Откуда у тебя деньги?

– Нет у меня денег, командир. Я ему наврал. А дурачок и поверил, – рассмеялся Чжоу Эр.
– Вот ведь простофиля! Сразу видно, что никакой он не евнух, те все хитрые и жадные, ни один без задатка и пальцем бы не пошевелил.

– Понятно, – молвил Мин Хе, холодея нутром от паршивого предчувствия. – И что ты с евнухом сделал? Убил?

– рен его знает. По башке паскудник получил знатно. К утру кровью точно истечет. Да и поделом ему.

Следовательно, рассчитывать на то, что погоня пойдет по следу беглого евнуха, нельзя. Каким бы жадным идиотом не уродился Гуй Фэнь, но вряд ли он собирался вернуться во дворец, получив кучу денег.

«Думай, Мин Хе, - приказал себе молодой человек. – Думай быстро, соображай, как теперь спастись . Выпустить хулидзын, чтобы она разорвала их всех на куски? Нет уж, дураков нет. Бросить в лесу прямо в мешке и сбежать? А вдруг помрет? И тогда Хань-ван их из-под земли достанет, чтобы сжечь заживо, как велит закон. Сян Юн родного сына бы выдал на растерзание за такое самоволие. Ему сейчас только войны с Хаь-ваном не хватает».

– Вы ж сами сказали, что Сян-вану небесная дева потребна. А их-то на всю Поднебесную всего две штуки, – поспешил объясниться Чжоу Эр, заметив, что его командир отчего-то не выглядит счастливым.
– И выходит, что задание мы выполнили... То есть, вы, конечно, командир. А мы, чем могли, тем помогали.

Ругательства, среди которых было и то самое oчень плохое слово, прилипли к языку,точно шкурка от персика, когда Мин Хе понял, что Сян Юн сделает с ними, когда увидит хулидзын в мешке – разъяренную небесную лису, родную сестру его жены, к тому же злодейски похищенную у мужа. В лучшем случае, одним махoм снесет ординарцу голову, а в худшем...

«Бежать!
– понял Мин Хе. – Бежать без оглядки, куда подальше, спасаться и ждать, чем дело кончится, где-нибудь в глухой деревне или в лагере разбойников. Да,точно, к разбойникам подамся!»

Горы Поднебесной прекрасны тем, что там испокон веков находили укрытие оказавшиеся не в ладах с законами или владыками. Суровых законов хватало всегда, жестоких царей - тоже. Лю Дзы,тот несколько лет по горам прятался, целую армию беглецов собрал и ничего - в ваны выбился. Умелого солдата, без сомнений, тамошние обитатели примут c дорогой душой.