Чтение онлайн

— Все сделала не только ты, — огрызается парень. — Перестань присваивать себе все заслуги.

— Ты ни черта не сделал, и ты забыл заткнуть ей рот, — парирует она. — Я удивлена, что ты вытащил ее со склада так, что никто не заметил крика.

— Электричество было отключено. Я уверен, что там было много людей, которые паниковали и кричали.

— Ну и что? Мне было велено заткнуть ей рот кляпом, и ты должен был следовать этим инструкциям. Или тебе напомнить, что случится, если мы облажаемся? Вся твоя маленькая репутация, ради которой ты так усердно трудился, исчезнет.

Парень отвечает не сразу.

— Рвотные позывы просто казались слишком… Не знаю… — наконец говорит он. — Я чувствовал себя плохо, когда схватил ее вот так.

Не совсем. На самом деле, я почти невредима после того, что только что произошло.

— Ты ведешь себя так, будто она тебе нравится, — усмехается она. — Ты забыл, что все это было притворством?

Он молчит, и надвигающаяся ложь прожигает тишину.

— Нет. Я помню… отчетливо, потому что ты напоминаешь мне об этом каждый чертов день.

— Потому что я должна. — Ее тон такой же холодный, как мороженое тесто для печенья. — И если это не сработает, тогда весь город узнает твой маленький грязный секрет.

— Я понимаю. Тебе не нужно напоминать мне двадцать четыре на семь, — огрызается он. — Я подожду в фургоне. Ты действуешь мне на нервы.

Его шаги оглушительны, когда он срывается с крыльца.

— Боже, небольшой шантаж, и он превращается в плаксу, — бормочет женщина. — Король драмы.

Ступеньки скрипят, а затем что-то мягкое ударяется о дверь. Я отскакиваю назад и бегу к окну, в ужасе от того, что она вот-вот войдет и увидит, что я выпуталась.

Мне нужно выбираться отсюда.

Осторожно приоткрыв окно, я прислушиваюсь к звукам снаружи. Ветра нет, и дверь позади меня остается закрытой.

Она не зайдет внутрь? Куда она делась? Вернулась к машине с тем парнем?

Я нерешительно высовываю голову из окна и выглядываю наружу.

Мили и мили деревьев окружают маленькую хижину, толстые ветви и листья затрудняют видимость. В дальнем правом углу женщина идет по узкой грунтовой дороге к темному фургону. Она идет ко мне спиной, так что я не вижу ее лица. Единственная деталь, которую мне удается разглядеть, — это ее светлые волосы, собранные в пучок.

Я жду, пока она заберется в фургон, прежде чем вылезти из окна.

Прижимаясь спиной к бревнам, оглядываю лес, размышляя, что делать. Просто уйти в лес и надеяться, что я найду выход? У меня никогда не было хорошего ориентирования.

Не найдя другого выхода, пригибаюсь и направляюсь прямиком к деревьям, выпрямляясь только тогда, когда оказываюсь вне поля зрения фургона. Затем я крадусь через лес в том направлении, в котором проходит дорога. Поравнявшись с фургоном, я пригибаюсь ниже. Мой пульс учащается, и с каждым щелчком ветки по моему телу пробегает прилив адреналина. Я определенно больше не чувствую онемения, но, честно говоря, я хочу, чтобы это чувство вернулось, чтобы я могла перестать дрожать.

Когда я добираюсь до места, где припаркован фургон, останавливаюсь за большим, покрытым листвой деревом, чтобы отдышаться и подготовиться. Если я не буду достаточно осторожна, они смогут меня заметить.

После минуты психологического настроя я делаю глубокий вдох, а затем мчусь в безумном порыве. С каждым шагом боюсь, что кто-нибудь выскочит и погонится за мной. Но двери остаются закрытыми, в воздухе мертвая тишина.

Может быть, я смогу выбраться из этого.

Огибая большое дерево, я бросаю быстрый взгляд на фургон. Пока никаких признаков кого-либо. Слава Богу.

Я продолжаю бежать, как мне кажется, целую вечность, отказываясь замедляться, даже после того, как фургон исчезает из поля моего зрения. Однако я не выхожу на дорогу, опасаясь, что они меня заметят. Остаюсь среди деревьев, уходя все дальше и дальше в неизвестность по мере того, как солнце медленно садится.

Чем дольше все остается тихо, тем больше я начинаю думать, что смогу выбраться из этой передряги живой и невредимой.

Я могу это сделать! Я смогу…

Хлопает дверца машины.

— Изабелла! — кричит парень. — Стой, где стоишь! Пожалуйста!

Ускорив шаг, я бросаю взгляд через плечо и замечаю парня, стоящего перед фургоном. Он с головы до ног одет в черное, на лице лыжная маска.

Святая матерь всего жуткого! Кай был прав! Я живу в чертовом фильме ужасов из реальной жизни!

Моя кожа увлажняется от пота, когда я бегу изо всех сил, продираясь сквозь кусты и грязь и огибая толстые деревья.

Я не знаю, следует он за мной или нет. Приказываю себе не смотреть, ведь это только напугает меня еще больше. Но страх перед неизвестным становится слишком велик, и я оглядываюсь через плечо.

Мое сердце буквально останавливается.

Мало того, что парень бежит ко мне через лес, так еще и фургон мчится по грунтовой дороге, по горячим следам.

Надежда выбраться отсюда не пойманной рассыпается, как грязь под моими ботинками.

Кай

Я покидаю место для пейнтбола в безумном порыве, страх преследует каждую мою мысль, когда я пишу Кайлеру. Когда он не отвечает, я пытаюсь позвонить. Он не отвечает, что подливает масла в огонь моей ярости.

Если я узнаю, что он имеет к этому какое-то отношение, он заплатит. Всему свое время. Я просто не знаю, зачем он затеял это ради флешки. И как он вообще узнал о ней? Единственные, кто знает, это Большой Дуг, Иза, я, Индиго, и думаю, что Иза, возможно, сказала что-то своей бабушке Стефи прошлой ночью. Значит, кто-то сказал нас выдал, или я ошибаюсь насчет того, что это сделал Кайлер.

Мое сердце чуть не останавливается при этой мысли. Что, если это не Кайлер? Что, если Иза у какого-нибудь психа?

Я едва могу сосредоточиться на чем-то другом, кроме как добраться до Изы, когда несусь через гравийную парковку к машине. Мне нужно добраться до нее, нужно спасти ее больше, чем мне нужно дышать. Этот день не должен был так закончиться. Ничто не должно так заканчиваться.

Как я мог позволить этому случиться?

Когда добираюсь до машины бабушки Изабеллы, я понимаю, что у меня даже нет ключей. К счастью, двери не заперты. Я забираюсь внутрь, обыскиваю машину, пока не нахожу отвертку в бардачке, и использую ее, чтобы завести двигатель. Как только он заводится, мчусь к квартире, надеясь, что бабушки Изабеллы там нет, иначе мне, возможно, придется объяснить ей, почему я езжу в ее машине без ее внучки.