Год забот
Шрифт:
— Конечно нет! Но твоя девушка…
— У меня нет никакой девушки. — строго перебивает меня Егор.
А у меня против воли срывается выдох облегчения, но потом сразу же в груди сжимается тревога с новой силой.
— Вы же не из-за нас расстались?
— Нет. Мы и встречаться-то толком не начали. — успокаивает меня сосед. — Просто не случилось искр между нами. Так бывает.
Егор открыл передо мной дверцу своей машины, а сам пошел усаживать Альку в автокресло, которое купил специально для нее.
И таких «специально» накопилось уже великое множество! Сама уже не верю в то, что считала когда-то соседа заносчивым и самовлюбленным. Он совсем не такой. Воронецкий очень внимательный, заботливый и терпеливый. И с ним я чувствую себя спокойно. Мне не нужно думать и подбирать слова, прежде чем что-то озвучить. Не обязательно выглядеть идеально. И мне не нужно быть сильной рядом с ним. Что бы не происходило в моей жизни с тех пор как в ней появился Егор, я не чувствую себя одиноко. Он всегда рядом. Поддерживает и помогает мне, даже когда я сама об этом не прошу.
— Что? Что-то не так с моим лицом? Почему ты так смотришь? — сосед отвлекается от дороги поглядывая на меня с подозрением.
— Да нет, с твоим лицом все отлично. Ресницы слишком длинноваты на мой вкус, а в целом не плохо. — да что я несу?
Но Егору, кажется польстили мои выводы относительно его внешности.
— Ты тоже очень даже ничего. — отвешивает он ответный комплимент. — Зря только волосы выпрямляешь каждое утро. Мне больше нравится, когда они вьются. Так ты выглядишь гораздо нежнее.
К щекам моментально прилил жар. И чтобы хоть как-то скрыть свое смущение, ныряю в телефон, бросив соседу небрежное «ну спасибо».
Мама встречает нас с уже накрытым столом и нам остается только лишь рассесться по местам. Но за столом нас ждал большой сюрприз.
— Деда! — Алька с восторгом бросается в объятия моего отца.
Мама виновато улыбается, но мне по душе такой сюрприз. Мы не встречали Новый год вместе уже лет десять, наверное. За своей радостью я не сразу замечаю дуэль взглядов между Егором и отцом.
Однако они жмут друг другу руки и Виктор Петрович тут же усмехается каким-то своим мыслям.
— Как успехи, Егор? — интересуется отец.
— Не жалуюсь, Виктор Петрович.
— Ну дай Бог. — хмыкает в ответ.
Какой-то странный разговор для людей знакомых лишь заочно. Но я стараюсь не думать об этом в праздничный вечер.
— Давайте проводим старый год! — берет слово мама. — Он был трудным местами, но все равно очень хорошим. Сашенька переехала на новое место, получила повышение и самое главное, у нас появился новый член семьи! Не спорь, Егор! — она пресекает его смущенный протест. — Ты для нас роднее родного, настоящий Ангел-хранитель. И Алька в тебе души не чает, а то как ты к ней относишься… У меня не хватает слов! — мама так растрогалась, что на глазах выступили слезы.
Она обнимает Егора, что-то ему на ухо шепчет, от чего тот становится еще более серьезным, но кивает ей соглашаясь. Дочка крутит головой в непонимание.
— Ну чего вы тут развели? Веселый праздник, а у нас рыдания. Давай, Егор, наливай девушкам шампанского. — командует отец.
Встреча Нового года в первые за долгое время у меня проходит так по-семейному уютно, с родными и близкими рядом. Но на долго мы не задерживаемся, Алька уже клюет носом.
Пока я переодеваю Алину в пижаму и собираюсь, отец отходит куда-то с Егором. А когда возвращается, то весь его вид говорит о недовольстве. Кроме глаз, которые сверкают озорным блеском.
— А ты? — спрашиваю отца, имея в виду где он будет ночевать.
— А я тут останусь, если Марго не против. Все равно уже через несколько часов самолет. — судя по улыбке она совсем не против.
Дочка ожидаемо засыпает по дороге домой. Егор относит её из машины домой на руках и бережно укладывает на свою кровать. С завидной сноровкой расстегивает комбинезон и снимает сапожки. Я неотрывно наблюдаю за ним и когда он поднимает глаза, наши взгляды встречаются, заставляя нас замереть на несколько долгих мгновений.
В тусклом свете ночника черты лица Егора становятся отчётливее, острее. А вместо глаз на меня смотрят две темных бездны. Он медленно приближается ко мне, так и не отпуская взор. Пока расстояние между нами не оказывается критически малым. Только тогда он разрывает наш зрительный контакт и наклоняется ниже. Его дыхание касается моей щеки, я непроизвольно вдыхаю его пряный мужской аромат. Глаза закрываются сами собой и в этот момент сосед хрипло шепчет мне на ухо:
— Малышка спит. Знаешь, что это значит?
— Что? — спрашиваю еле дыша.
— Хм, я думал ты знаешь, чем занимаются взрослые, когда дети засыпают в новогоднюю ночь. — язвит сосед.
— Просвети. — улыбаюсь, чувствуя мурашки по шее от его дыхания.
— Подбрасывают подарки под елку, конечно же! — заявляет этот несносный тип и отстраняется от меня. — Еще едят конфеты из детских подарков, но с этим Алька и сама справилась довольно успешно. — усмехается он, берет мое запястье и тянет за собой в зал. А я разочарованно выдыхаю и плетусь за ним на негнущихся ногах.
Утром Альку ожидает неприличная для одного ребенка гора презентов от Деда Мороза. А цветовой гамме этой композиции позавидовал бы любой авангардист.
— Ну что ж тетушка Петуния, ты превзошла сама себя! — шучу над соседом, ссылаясь к Гарри Поттеру.
— Здесь подарки не только для Альки.
— Да? — мои глаза загораются интересом.
— Но ты получишь их завтра! — строго говорит Егор. — Ну хорошо. Давай один завтра, а один прямо сейчас.
— Идет! — быстро соглашаюсь.
— Тогда повернись ко мне спиной и закрой глаза.
— Ммм, ну хорошо.
Делаю так, как он просит.
Егор аккуратно убирает мои волосы на одно плечо и спустя минуту я чувствую, как мимо ямочки на шее спускается вниз приятный холодок. Ловлю его рукой и опускаю взгляд вниз. Кулон. Красивый и изящный. Дыхание сбивается в очередной раз, и я резко поворачиваюсь к соседу. Его лицо находится всего в нескольких сантиметров от моего, но он не делает даже попытки отодвинуться.
— Не надо было, Егор…
— Почему? — спрашивает он, гипнотизируя мои губы. — Я так хочу.