Чтение онлайн

Она сказала это своему мужу, но не по себе стало мне. Да, уже был в моей жизни подобный момент.

Алиса в наш первый отпуск летела на самолёте в первый раз, и в тот момент, когда шасси перестали соприкасаться со стартовой полосой она, очень испугалась от неожиданности. Её глаза округлились, а дыхание участилось. Она мне призналась, что ей страшно, а я, не придумав ничего лучше, просто крепко схватил мою жену за руку, и держал до самого прилёта. Память не подводила, мы были очень близки, и как же так получилось, что именно в самый страшный момент она осталась совершенно одна?

Качка самолёта смогла напомнить об автомобильной аварии, что само по себе было более пугающим событием. Даже если бы самолёт прямо сейчас полетел вниз, это бы не было так страшно, как думать о том, как испугалась Алиса, увидев автомобиль, едущий прямо в лобовое стекло. Не так страшно, как думать о том, что Алиса пережила за то мгновение, как произошёл удар и машина перевернулась.

Я начал предполагать, чтобы пришло бы в мой ум, если бы это были последние мгновения моей жизни. Чтобы смочь представить подобное, я вообразил, что самолёт прямо сейчас падает, и, выглянув в иллюминатор, голова начала кружиться. Вот и всё жизнь должна начать мелькать перед глазами, как там говорится в кино. И вдруг тряска закончилась, не дав насладиться окончанием. Я повернулся к соседнему креслу, и увидел, как женщина стала дышать гораздо легче, а её руку держал муж. Страшный момент для этих людей позади, а вот для меня страшнее было вернуться к тому с чего начал. Ребёнок на руках девушки спал сладким сном, ему и не виделся кошмар, а лишь невинный сон, как и у всех детей. И всё же наши дети могли существовать в реальности, и их крик мог бы стать для меня новой надеждой, которой не суждено больше сбыться.

Вступив шаг на новую землю, я огляделся в поисках выхода из аэропорта. Как ни странно, но в Петербурге сегодня светило солнце, и оно напоминало, что мне предстояло ещё так много.

Я взял телефон в руки, чтобы найти остановку, откуда смог бы добраться города, но вместо этого увидел звонок. Звонила моя мать.

– Алло, – весело пропел я в трубку.

– Так это правда?

– Смотря что, разумеется. Если ты говоришь о том, что сегодня самое яркое солнце, которое я видел за последнее время, так это правда.

– Какое солнце, на улице ливень. Так значит правда, ты улетел…

Похоже моя шутка не была оценена по достоинству, но в этом и есть вся моя мать она никогда не умела смеяться.

– Улетел, и ничуть не жалею, путешествовать здорово, тебе бы тоже стоило попробовать.

– Где ты?

– Я думаю, что это информация останется при мне, разумеется, если ты не против, сегодня видишь ли такой день, что приходится спрашивать разрешения. Вот и у Антона пришлось отпроситься, думаю ты и так уже в курсе, он же уже успел тебе доложить о моём маленьком перелёте.

Мне стало жаль женщину на том конце провода, ведь ей было так тяжело, мои-то шоры были разрушены задолго до, но вот она до сих пор пребывала в состояние, где всё идёт по её велению.

– Решил смеяться над матерью, уехал, оставил своих родителей! А мы между прочим уже не молоды.

Всё повторялось. Сколько бы лет не прошло, приёмы оставались такими же, вот только сейчас она немного опоздала. Даже удивительно, что она начала давить на жалость, когда я уже уехал.

– Оставь свои жалобы для отца, они на него пока действуют. А я как уже и сказал раннее решу, что мне делать сам. И теперь мне стоит извиниться, мне пора идти. Пока.

– Нет, не бросай трубку, хотя бы скажи где ты.

– Если бы я мог, то сказал, но ты же начнёшь меня искать. Дай мне время и прекрати беспокоиться, а теперь мне и правда пора.

Не знаю, что заставило маму изменить мнение, но она просто попрощалась и больше не стала больше ничего спрашивать, может и правда поняла, что подобный трюк бесполезен.

***

День сегодня на удивление стал неожиданным откровением. Стоило бы пойти и найти жильё на ближайшие месяцы, но вместо этого я просто слонялся по улицам города. Люди вокруг ходили толпами, мужчины и женщины, которые приехали сюда в качестве туристов. Они бесцеремонно пробирались вдоль, и с ясными глазами глядели по сторонам. У меня к сожаленью подобного восторга здешняя обстановка не вызывала. Может я просто разучился радоваться мелочам, всё больше погружая себя в череду бессмысленных дел, которые в конечном счёте привели в этот день. Я понимал, что солнце сегодня в небе чуть ли не последний день перед началом долгой непроглядной серости, которой славился город, но не отвечал ему взаимностью, стараясь уйти подальше в тень. Реки и каналы олицетворяли пустоту и больше не откликались в душе простого человека. Зря я пустил себя в авантюру. Говорил ли во мне голос собственного разума или же слова других людей настигли сегодня, но бродить в одиночестве не казалось больше здравой идеей. В голову лишь лезли непонятные мысли, что волокли от реальности всё дальше и дальше.

Город был безусловно живой, и несмотря на будний день вмещал под своей крышей много дивного люда. Они были не похожи на тех, кого мне доводилось видеть ранее. Здешние жители отличались своей пестротой и неуловимой сумасбродностью, что так не похоже на нас, тех кто живёт по ту сторону от гор. Я побывал в Таиланде, но тот колорит не был отражением людей до боли знакомых и одновременно таких чужих. Прелесть другой страны заключалась в том, что та культура хоть и понятна, но не является продолжением от твоего начала, но здесь всё было иначе, люди, ходившие сейчас под солнцем, не должны были отличаться, но почему-то, по не ясной причине не походили на меня. Быть чужаком там, где ты не должен отличаться разительно провоцировало на побег в уютный мир прошлого.

Час за часом я, преодолевая себя не останавливал шага, и проходил улицу за улицей, на пути встречая достопримечательности, которые доводилось видеть только на картинках из интернета. И вновь никакие чувства не обуяли, словно я превратился в камень.

В общем-то я всегда не отличался излишней эмоциональностью, но Алиса по крайне мере давала мне свои эмоции, делилась с потерянным путником. Что она хотела здесь обнаружить, когда мечтала о путешествиях, теперь не доведётся узнать. Оглядываясь по сторонам жизнь не подкидывала разгадки, запутывая с большей силой. Я как будто лишился всех своих воспоминаний, не мог больше соединить воедино моменты, что делало путь потерянным и таким длинным. День не подходил к концу, а тяжесть багажа нисколько не утягивала в усталость. Одна рука тянула чемодан, а другая держала цветок, что изрядно стал замучен от постоянной тряски. И даже когда потемнело, я не стал искать, где переночевать, а просто привёл себя в самый центр, где сел на лавочку, слушая уличных музыкантов. Они не давали уснуть, и возвращали немного в чувство. Не понятно, что меня так беспокоило, но видно, я пытался найти что-то важное раз это настолько выводило из равновесия.

Ночь сгустилась над городом, солнце совсем исчезло, и эта инфернальная сырость достигла поджилок, начал моросить дождь. Казалось, что пора всем пойти домой, но людей на улицах было по-прежнему очень много, и хотелось полностью слиться с ними, чтобы понять их до конца. Чтобы не совсем промокнуть, я купил зонтик у ближайшего лавочника, что торговал, не смотря на столь поздний час. Теперь мой путь мог продолжаться, но вот незадача, обе руки были всё также заняты, не давая распахнуть над собой кусок ткани, спасший бы от мокроты. Пора бы уже найти пристанище, но ведь мысль так и не пришла. Я начал цепляться за слова, приходящие поочерёдно в голову, но не одна не стала знаменательна, что делало окружающий мир ещё унылей.

Перемены – то к чему лежал мой путь, и когда я смог отринуть часть своей натуры и погрузиться с головой в иррациональность, то испугался. Вот, что происходило сейчас, всего лишь простой испуг человека, который не мог выносить перемены. Нет, мне нравилось делать жизнь лучше, но это были другого рода перемены, чтобы устояться в жизни и больше не подвергать себя испытанием, так сказать обустроить безопасное место и никуда не высовывать нос. То, что происходило в данный момент никак не принадлежало мне, я исполнял волю, которую мне завещала Алиса, именно она хотела увидеть мир, а не я. Сколько всего я пропустил в нашей жизни, как получилось, что мои мечты стали её реальностью, а не наоборот? Да, она привнесла много того, чего не было раньше, но не так много, как она вобрала из моей жизни. Всё оказалось совсем не так, как представало в начале. Нельзя не признать, что я дал ей путь, а не она мне. Мы хоть и были счастливы, но счастливы в той реальности, что казалось удобной именно мне. Основные понятия так и не удалось искоренить, ведь хоть она и работала до меня, но не так усиленно и не с такой отдачей, именно мне удалось убедить её, что так правильно. Я медлил во всём, ждал подходящих моментов, и она вместе со мной. Как человек, мечтающий о путешествиях, о семье и о детях стал так категоричен в вопросах карьеры? Незаметно для себя я смог её подмять под себя, под свой уклад мыслей, и даже не обратил внимание. Она меня так любила, что пожертвовала неординарностью своего ума для вклада в будущее.

– А тебя всё устраивает? – сказала Алиса спустя три года от начала нашей совместной жизни.

Тогда мы уже снимали квартиру побольше и были женаты, но всё ещё не до конца устроились в жизни, поэтому тот вопрос показался на редкость глупым. Как же меня может всё утраивать, если до сих пор мы не добились большего. Я тогда уже устроился в фирму, в которой работал до недавнего времени, но пока мне не поручали самые запутанные дела. Мне приходилось каждый день доказывать то на, что способен, преодолевая усталость.