Годы испытаний
Шрифт:
Советские бойцы с гордостью рассказывали полякам о своей стране и удивлялись бедности польских деревень.
От реки Сан мы устремились к Висле. Это крупнейшая из рек на территории Польши. Но она нас не пугала. Мы пришли на Вислу, имея за плечами опыт форсирования Десны, Днепра, Припяти, Западного Буга и Сана.
Первыми преодолели ее между Тарнобжегом и Баранувом стрелковые части Онуприенко, Вехина и Муратова. Вслед за ними на западный берег реки устремились танкисты Рыбалко и Катукова.
Нам некогда было дожидаться табельных переправочных средств. Вместо них мы использовали все, что только могло держаться на воде.
Форсирование Вислы проходило настолько стремительно, что в отдельных случаях на волнах реки одновременно качались и лодки отходившего врага и такие же лодки, а то и плоты наших авангардных подразделений. А стрелковая рота старшего лейтенанта Столбова сумела даже отбить у противника его переправочные средства и с помощью их первой высадилась на противоположный берег.
Тяжелые испытания выпали на долю этого подразделения. Обеспечивая переправу остальных рот батальона Героя Советского Союза майора Якушева, солдаты Столбова отбили за день семь вражеских контратак.
В сумерках на противоположный берег переправился еще один батальон. А в это время третий батальон того же полка продолжал вести бой на восточном берегу Вислы. Он форсировал реку только к полуночи. Тогда же были переправлены на западный берег и первые артиллерийские орудия.
Так было положено начало знаменитому сандомирскому плацдарму, который стал потом исходным пунктом для нового стремительного рывка наших войск вперед…
На второй день саперы приступили к строительству моста через Вислу. Военный инженер Ключников ходил по травянистым берегам реки, нащупывал подходящие спуски.
— Цо пан шука? — спросил стоявший на дамбе поляк.
Ключников не стал скрывать от него цель своих поисков.
— Дроги пан офицеже, — улыбнувшись, сказал поляк, — трудно было будовать мост от русского сердца до польского сердца, но и он построен, а мост за Вислу, проше пана, — в наших ренках.
Поляк сбежал с дамбы и, взяв длинный шест, указал на реке мостовую трассу, которая в свое время была изыскана еще польскими инженерами.
Работа закипела. Поляк Ян Славинский работал рядом с русским воином Иваном Кашириным и другими неутомимыми тружениками войны.
Двое суток, не выходя из воды, трудились на строительстве переправ саперы под командой старшего лейтенанта Агафонова, лейтенантов Денисова и Затыкова, сержанта Ильичева. Строили под огнем врага. Стаи «мессершмиттов» и «фокке-вульфов» то и дело пикировали на переправы.
Сандомирский плацдарм достиг тридцати километров в ширину и двадцати пяти в глубину. Но невдалеке от переправ на восточном берегу Вислы все еще шли ожесточенные бои. Противник пытался ударом с севера и юга отрезать группу наших войск, прорвавшуюся за реку.
Большое количество вражеской пехоты и танков атаковало нас из районов Кольшубова, Грембува и Тарнобжега. Однако все эти попытки были тщетны. Ничто уже не могло больше удерживать нашего стремительного движения за Вислу. На сандомирском плацдарме закрепились стрелковые части Черокманова, Онуприенко, Пузикова, Вехина, Панкратова, Краснова, Муратова, Гладкова. Туда вышли войска Жадова, танкисты Рыбалко, Лелюшенко и Катукова, артиллеристы Хусиды. Плацдарм надежно прикрывался с воздуха авиачастями генерала Красовского.
В эти дни на моем наблюдательном пункте в районе Иваниско почти все время находился И. С. Конев. Обзор отсюда был замечательный. Простым глазом мы наблюдали за происходившими внизу тяжелыми боями станками противника и ставили перед войсками огневые задачи. Иван Степанович — большой знаток артиллерийского дела; он хорошо помогал нам своими указаниями.
За форсирование Вислы и завоевание сандомирского плацдарма многие воины 13-й армии были удостоены звания Героя Советского Союза.
Это высокое звание получил отважный разведчик Соболев, который первым вышел на западный берег Вислы.
В почетном списке героев оказался и бесстрашный артиллерист гвардии старший сержант Ефимов. На щите его орудия красовалось семнадцать звезд — семнадцать танков истребил гвардейский расчет Ефимова.
Звания Героя Советского Союза были удостоены также гвардии старший сержант Филиппов и гвардии старшина Варав. В те дни расчет Филиппова подбил шесть танков, а всего на его боевом счету числилось уже восемнадцать сожженных машин врага. Орудие же гвардии старшины Варава уничтожило двенадцать танков.
С артиллеристами состязались в мастерстве летчики, танкисты, пехотинцы, саперы, связисты. Во время этих напряженных боев взаимодействие всех родов войск было на редкость слаженным, что обеспечивало нам успех.
Усилиями всех родов войск были отбиты многочисленные попытки противника вернуть утраченное положение. Неоднократные контрудары его 72-й и 88-й пехотных дивизий, 97-й горно-стрелковой и 1-й егерской дивизий, 1, 3, 16, 17 и 23-й танковых дивизий мы отбивали с большими для них потерями.
Н. П. Пухов и командующий артиллерией 13-й армии генерал-лейтенант артиллерии Д. Д. Кубеев.
Кстати, хочется сказать, что наш солдат прекрасно понимал значение каждого рода войск и хорошо знал, кто за что отвечает на войне.
Ехал я как-то ночью в передовые части и застал в лесу, на привале, направлявшийся тоже в сторону фронта стрелковый полк. Свернув в лесок и остановив машину на опушке, я невольно подслушал солдатскую дискуссию о том, кому вольготнее живется на войне.
Поблизости за деревом кто-то, очевидно растянувшись на траве, философствовал:
— Хорошо быть генералом — винтовку он не чистит, пешком не ходит. Неплохо солдатом-танкистом быть.
«Философу», перебивая друг друга, сразу ответило несколько голосов:
— Ты еще в боях не бывал, а судить берешься. Генерал за сколько людей отвечает — за тысячи, а это потяжелей, чем одному винтовки всего нашего взвода чистить или шагать в непролазной грязи и глубоком снегу. А у танкистов, артиллеристов, летчиков— у каждого свое тяжелое есть. Вот, например, подумай, как кому умирать в бою приходится. Наш брат — пехотинец — умирает на глазах у всего отделения или даже взвода, а ведь недаром говорится, что на миру и смерть красна. А ты представь, каково сгореть в стальной коробке танка или в кабине самолета. На войне, брат, всем тяжело, и сильны мы тем, что это тяжелое дело с одинаковым старанием выполняют и пехота, и артиллерия, и танкисты, и летчики. Вот побываешь в бою, тогда сам узнаешь, что к чему.