Чтение онлайн

Удачно действовал юго–восточнее деревни Кобелячок 134-й кавалерийский полк майора И. В. Хозиева, поддерживаемый артиллерией и танками. В этом бою особенно отличилась батарея старшего лейтенанта Н. Ф. Каркача. Она вела меткий огонь, и это позволило кавалеристам нанести врагу большие потери и продвинуться далеко вперед. Существенную помощь конникам оказала 142-я танковая бригада полковника Н. Ф. Михайлова. Ее танковый полк под командованием подполковника В. Е. Григорьева с ходу ворвался в селение Лошкани. Пять раз водил в атаки на врага свой танковый батальон капитан А. В. Воронов. Прорвавшись в тыл противника, около восьми часов вели огневой бой танкисты М. В. Смешной и А. В. Захарчук. Четыре танка и много гитлеровцев уничтожили экипажи танков КВ под командованием лейтенантов В. И. Соловьева и Ф. П. Косенко. За мужество и отвагу, проявленные в этом бою, они были удостоены ордена Ленина.

К этому времени 14-я кавалерийская дивизия с 3-й танковой бригадой, отразив несколько контратак противника, вышла на юго–восточную окраину Добниевки.

С утра 11 сентября наступление корпуса продолжалось. Его части весь день вели упорные бои с противником, который успел подбросить значительные силы. Успех, наметившийся в полосе корпуса, был использован 300-й и 304-й стрелковыми дивизиями.

12 сентября противник силой до двух пехотных батальонов, поддержанных минометами и артиллерией, пытался наступать с восточной и юго–восточной окраины Добниевки, но кавалеристы 34-й дивизии отбили атаки.

И все же к исходу дня обстановка на фронте 38-й армии продолжала осложняться. Пехотные и моторизованные части противника, переправившиеся в районе Кременчуга, достигли Миргорода и пытались переправиться на восточный берег р. Псёл.

В этот день по приказанию Маршала Советского Союза С. К. Тимошенко 5-й кавалерийский корпус без 34-й кавалерийской дивизии выводился в резерв главкома Юго — Западного направления. Корпусу была поставлена задача в течение 13 сентября передать свой оборонительный район 199-й стрелковой и 34-й кавалерийской дивизиям и к исходу дня выйти в район Подол, Белоцерковка, Бирки.

Враг наседал. Обескровленным войскам 38-й армии приходилось отступать, ведя тяжелые арьергардные бои. У противника были преимущества: каждая из наступавших дивизий врага в два–три раза превосходила любое из трех наших отходивших здесь соединений в силах и огневых средствах, а 34-ю кавалерийскую дивизию — в 5–7 раз. И все же советские воины мужественно принимали неравный бой. Глубокая вера в правоту и торжество нашего дела, беззаветная любовь к Родине давали им силу преодолевать нечеловеческие лишения. Ничто не смогло сломить волю советских людей.

Имея огромное превосходство в живой силе и технике, гитлеровцы могли наращивать мощь своих ударов на выгодных для них направлениях, вводить в бой свежие силы. Нам же приходилось драться почти непрерывно даже тогда, когда в полках оставались небольшие группы до предела изнуренных людей. Штаб дивизии являлся, по существу, источником для восполнения больших потерь руководящего состава полков и в то время представлял собой небольшую боевую группу.

Управление боем частей осуществлялось в непосредственной близости к их боевым порядкам, и обстановка зачастую складывалась так, что штаб дивизии оказывался лицом к лицу с противником и нередко должен был рассчитывать только на свои собственные силы.

Запомнился тяжелый бой, который в те дни вела 34-я кавалерийская дивизия и приданный ей танковый батальон 47-й танковой дивизии. Атака танков успеха не имела. Некоторые из них запылали. Под сильным артиллерийским и минометным огнем противника залегли наши конники, а когда гитлеровцы контратаковали, создалась критическая обстановка.

В один из полков я послал И. Д. Беценко, а через некоторое время мы вместе с П. И. Козловым отправились в другие части. Ситуация заставила непосредственно на месте помочь командирам организовать боевые действия подразделений. Положение несколько выправилось.

На следующий день дивизия дважды на двух промежуточных рубежах занимала оборону и останавливала продвижение противника.

Памятен и бой под городом Кобеляки. Здесь правее нашей дивизии оборонялся 1053-й стрелковый полк. Конники успешно отражали попытки передовых частей противника прорваться к городу. Но справа пехота под сильными ударами гитлеровцев вынуждена была отходить. Требовались срочные меры, и я направил к пехотинцам комиссара штаба Н. А. Бойко, которому удалось остановить отступавших.

Для поддержки пехоты было выделено восемь танков Т-34. Танкисты устремились вперед и вместе с пехотинцами восстановили положение. Однако противник подбросил свежие силы, и мы вынуждены были отойти на левый берег реки Ворскла.

Здесь, на реке, произошло трагическое событие, которое навсегда осталось в моей памяти. Случилось вот что.

Через Ворсклу по мосту начали переправляться части дивизии. Когда большинство уже было на противоположном берегу реки, раздался сильный взрыв и мост вместе с находившимися на нем людьми полетел в Ворсклу. Здесь погиб и командир 142-го кавалерийского полка майор П. П. Павлов. Все это произошло потому, что саперы–подрывники, не имея связи со штабом армии и с войсками, поторопились взорвать мост, так как противник уже прорывался к реке.

В эти тяжелые дни отхода отважно сражались артиллеристы. Западнее Бреусовки отход наших частей прикрывал 555-й пушечный артиллерийский полк под командованием старшего батальонного комиссара Н. Н. Мананникова. Когда на огневые позиции полка прорвались двенадцать танков с десантом фашистов, батареи старшего лейтенанта В. Е. Ананьева и лейтенанта А. Н. Бакульманова быстро открыли огонь прямой наводкой из тяжелых пушек и подожгли пять фашистских танков. Особенно метко поражало цели орудие сержанта В. Я. Мальцева. В этом бою несколько раз был ранен командир полка Н. Н. Мананников, но продолжал руководить огнем батарей.

Прикрывая отход 34-й кавалерийской дивизии, стойко дрался с врагом 205-й гаубичный артиллерийский полк майора И. А. Денисова.

Армия отходила в условиях, когда командарм был крайне стеснен в возможности влиять на ход боев. В его резерве имелись лишь остатки 132-й танковой бригады. Поэтому он решил вывести из боя с утра 16 сентября в резерв армии ослабленную 34-ю кавалерийскую дивизию.

Когда мы отходили, вокруг горели деревни, горел хлеб. От этой безрадостной картины сжималось сердце, больно было оставлять родную землю, советских людей. В их глазах выражался упрек: «На кого же вы нас оставляете?» Что мы могли в то время ответить? Мы не жалели себя в боях, но враг был сильнее и опытнее. Используя свои временные преимущества, он продолжал теснить наши войска.

Утром 16 сентября противник вышел к Ворскле южнее Новых Санжар. Первые его атаки наши конники отбили, но через несколько часов в поселок Новые Санжары ворвались танки с пехотой. Особенно жестокий бой развернулся в центре, у школы. Мне пришлось ввести в бой свой последний резерв — эскадрон с двумя 45-мм орудиями. Кавалеристы отбивались гранатами, бросали под танки бутылки с горючей смесью. Они стояли насмерть, отходили лишь по приказу, с боем.

В сумерки конники оставили Новые Санжары, оторвались от врага и вместе с частями стрелковых дивизий отходили к Полтаве.