Чтение онлайн

С этого дня прошло 20 лет, и перемены поразительные. Город поднялся из пепла и руин, окреп и стал одним из красивейших промышленных центров Латвийской ССР. Начиная с 1945 г. выпуск валовой продукции увеличился в 27, 5 раза и составил в 1965 г. 70 млн. рублей. Я, как почетный гражданин Даугавпилса, искренне радуюсь замечательным успехам города.

После окончания операции штаб фронта подвел ее итоги.За время наступления войска прорвали пять мощных заблаговременно подготовленных оборонительных рубежей, освободили свыше 5 тыс. населенных пунктов, в том числе немало городов, из них наиболее крупные Идрица, Опочка, Себеж, Карсава, Краслава, Резекне, Даугавпилс, являвшиеся мощными опорными пунктами обороны врага на путях в Прибалтику и одновременно крупными узлами шоссейных и железных дорог. С начала наступления войска продвинулись на 190–200 км. В ходе боев были разгромлены части 6-го корпуса СС (15 и 19-я пехотные дивизии), 272-й пехотный полк 93-й пехотной дивизии, 107-й охранный полк 281-й охранной дивизии, 545-й пехотный полк 389-й пехотной дивизии, 552-й пехотный полк 329-й пехотной дивизии, 426-й пехотный полк 126-й пехотной дивизии, 102-й пехотный полк 24-й пехотной дивизии. Эти серьезные потери заставили вражеское командование изыскивать возможности для пополнения своих поредевших войск и проводить срочные организационные мероприятия. Так, например, 23-я дивизия была превращена в боевую группу, на усиление которой вражеское командование передало несколько охранных батальонов. В ходе боев противник постепенно уплотнял свою группировку, действовавшую перед 2-м Прибалтийским фронтом, подбрасывая с других фронтов отдельные части и соединения. В результате этого с выходом на рубеж Резекне, Даугавпилс против войск нашего фронта действовало двенадцать пехотных дивизий, шесть отдельных полков, полицейский и пограничный полки. Плотность обороны, таким образом, в среднем составляла один батальон пехоты с батареей артиллерии на 1 км фронта. При этом противник опирался на заблаговременно подготовленные оборонительные рубежи, многочисленные узлы сопротивления и опорные пункты.

Удлинение коммуникаций и ограниченное количество горючего затрудняли пополнение боеприпасами и подтягивание артиллерии. Подвоз осуществлялся только автотранспортом, т. к. все железнодорожные линии были разрушены. Это подчас ослабляло силу наших ударов. Боевые действия велись в исключительно тяжелых условиях местности. Резко пересеченный рельеф, лесисто-болотистые массивы, множество больших и малых рек, районы сплошных озер с укрепленными межозерными дефиле – все это в совокупности с инженерно-минными заграждениями и большими разрушениями дорог затрудняло продвижение наших войск и способствовало оборонительным мероприятиям противника.

Тем не менее за 16 дней план Режицко-Двинской наступательной операции был реализован полностью.

В тот же день, 28 июля, в Ставку и Генеральный штаб было направлено внеочередное донесение:

«Доношу, что войска 2-го Прибалтийского фронта успешно завершили Двинско-Режицкую операцию – точно выполнили Вашу директиву и утвержденный Вами план операции.

За шестнадцать дней напряженных наступательных боев войска фронта прорвали пять заранее укрепленных оборонительных рубежей противника и нанесли при этом большие потери врагу.

За время операции уничтожено: более 60 тысяч солдат и офицеров противника, 92 танка и самоходных орудий, 900 орудий и минометов, 1200 пулеметов и много другого военного имущества. Пленено 6604 солдата и офицера противника. Захвачено 53 танка и самоходных орудий, 663 орудий и минометов, 7784 винтовки и автомата, много складов и много другого военного имущества. Освобождены 5261 населенный пункт и 23 города.

В проведенной операции войска фронта показали хорошую боевую выучку, а генералы и офицеры проявили мужество и умение организовать и руководить боями».

В этом же донесении я представил к награждению орденами наиболее отличившихся в этой операции генералов и офицеров – всех командующих и командиров соединений, начальников штабов, всего 70 человек. Кроме этого, я ходатайствовал перед Верховным Главнокомандованием о присвоении очередных званий наиболее отличившимся генералам и офицерам, в частности, звание генерал-полковника начальнику штаба фронта Леониду Михайловичу Сандалову, командующему 10-й гвардейской армией Михаилу Ильичу Казакову, командующему артиллерией фронта Петру Никитовичу Ничкову; звание генерал-лейтенанта командиру 15-го гвардейского стрелкового корпуса Никифору Гордеевичу Хоруженко; звание генерал-майора – полковникам Артамонову, Переверткину, Сухореброву, Егошину и Акимову. Все эти ходатайства были удовлетворены.

27-28 июля были изданы указы и постановления о награждении и присвоении воинских званий командному составу фронта.

В эти дни в связи с успехами фронта мы получили много поздравительных телеграмм и писем, приведу строчки из одного наиболее характерного, написанного профессором Минцем 31 июля 1944 г.:

«Герою Советского Союза генералу армии А.И. Еременко.

Дорогой Андрей Иванович! Сердечно поздравляю Вас с высокой наградой и желаю Вам доброго здравия на благо Родине. Ваш “Невельский почерк” узнают сейчас в мире. Вот что говорило лондонское радио 14 июля по поводу вашего удара на Идрицу: “В телеграммах, полученных из Москвы, сообщаются подробности того, каким образом войска генерала Еременко захватили немцев врасплох, предприняв наступление на северном участке фронта в направлении Латвии. Стремясь дезориентировать противника, генерал Еременко предпринял маневр, состоявший в том, что он якобы собирается контратаковать германские позиции примерно в 30 километрах от главного пункта, являвшегося действительным объектом его наступления. Немецкое командование, поддавшись на эту “удочку”, спешно подтянуло на этот участок из других районов свои резервы. Тогда Еременко развернул операцию на основном участке своего наступления, прорвал оборону немцев и овладел городом Идрица…”»

Глава одиннадцатая. ШТУРМ ЛУБАНСКИХ БОЛОТ

В соответствии с директивой Ставки от 4 июля 1944 г. после овладения Резекне и Даугавпилсом войскам фронта предстояло, обеспечивая себя с севера, наступать в общем направлении на Ригу. Это требовало заблаговременно спланировать Лубанско-Мадонскую операцию, на первом этапе которой необходимо было выйти на рубеж Мадона, Плявиняс, лежащий по ту сторону Лубанской низменности.

Лубанская низменность сразу привлекла к себе мое внимание, она простиралась в меридиональном направлении на десятки километров, начинаясь на севере у городов Гулбене, Балвы, и достигала р. Даугавы по бассейну р. Айвиэкстэ. Ширина низменности местами превышала 50 км, почти в самом ее центре находилось большое оз. Лубана площадью около 150 кв. км. Лубанская низменность представляла собой почти сплошь заболоченную местность с отдельными небольшими возвышенностями. Лишь кое-где ее пересекали запущенные дороги, вдоль которых было разбросано несколько хуторов. Наиболее труднопроходимым был участок в районе оз. Лубана, где отсутствовали проезжие дороги.

Обход Лубанской низменности всеми войсками 2-го Прибалтийского фронта сильно замедлял решение поставленной задачи и был связан с преодолением мощных оборонительных полос, созданных противником на ее флангах и на тех участках, где заболоченная впадина была более или менее проходима. Гитлеровское командование не без основания считало основной массив болот практически неприступным для войск, особенно для артиллерии и танков.

Опыт учит, однако, что было неразумным наступать только там, где враг нас ждал. Необходимо было попытаться наряду с обходом болот основными силами специально подготовленными отрядами преодолеть низменность там, где враг, полагаясь на препятствия, созданные природой, не построил укреплений и не сосредоточил больших сил. Из многолетнего опыта я знал, что как бы ни были сложны природные преграды, советский солдат сумеет преодолеть их. В штаб были приглашены старожилы этих мест. Они утверждали, что пройти через болота трудно, но не невозможно. После внимательного изучения местности по картам и рассказам местных жителей мой первоначальный замысел укрепился. Было решено одновременно с обходом подготовить наиболее закаленные части к форсированию болот на труднопроходимых направлениях, выводящих в тылы противника. Удар передовых отрядов на широком фронте должен был посеять панику в стане врага и облегчить решение задачи фронта.

Лубанско-Мадонская наступательная операция должна была начаться сразу после Режицко-Двинской. Больше того, одна операция без какой-либо паузы должна была перерасти в другую и подготовить условия для освобождения столицы Латвии – Риги. К созданию необходимой для этой цели группировки войск мы приступили сразу, как только армии вышли на рубеж Опочка, Себеж, Освея. В это время было отдано распоряжение командующим армиями вывести во второй эшелон по одному стрелковому корпусу или по крайней мере по одной усиленной стрелковой дивизии. Приказывалось пополнить их людьми, вооружением, чтобы ввести в бой после овладения рубежом Резекне, Даугавпилс, стремительно продвигаться вперед и начать форсирование Лубанской низменности. Этот замысел был осуществлен. Выделенные соединения после освобождения Резекне и Даугавпилса без паузы продвинулись вперед на 25–30 км и тем самым перенесли свои действия фактически на Лубанскую низменность.

В боевом приказе № 0052/оп от 29 июля 1944 г. в соответствии с ранее созревшим замыслом войскам фронта были поставлены следующие задачи:

а) 10-й гвардейской армии, обходя оз. Лубана с севера и юга, уничтожить противостоящего противника; 31 июля 1941 г. овладеть рубежом р. Педэдзе, р. Айвиэкстэ и в дальнейшем, 2 августа 1944 г., рубежом Галгауска, Цесваине;

б) 3-й ударной армии, нанося главный удар в обход болота Тейгу-Пурс с юга во взаимодействии с 22-й армией, уничтожить отходящего противника и 31 июля 1944 г. овладеть рубежом р. Айвиэкстэ, в дальнейшем, 1 августа 1944 г., рубежом Цесваине, Мадона, Марциена;

в) 22-й армии во взаимодействии с 3-й и 4-й ударными армиями уничтожить отходящие части противника и 31 июля 1944 г. овладеть рубежом Лыеградэ, Озолини, в дальнейшем, 1 августа 1944 г., – рубежом Марциена, Яункалнснава;

г) 4-й ударной армии, обеспечивая свой левый фланг по р. Даугава, во взаимодействии с 22-й армией уничтожать отходящие части противника и 31 июля 1944 г. овладеть рубежом Ушани, Крустпилс, в дальнейшем, 1 августа 1944 г., – рубежом Яункалнснава, Плявиняс;

д) 5-му танковому корпусу 29 июля 1944 г. сосредоточиться в районе Воляс, Петергоф, Романица, в трехдневный срок подтянуть все отставшие машины и отремонтировать требующие ремонта танки (корпус в этот период составлял резерв командующего фронтом);