Чтение онлайн

– Что значит, если получится?

– Таня, после того как Яша под электричку попал, крыша у него слегка съехала. Возьмёт сейчас сучёнок и на дурьку закосит, тогда действительно из него ничего не вытряхнешь?

– Следов на жучке нет, и жучок мы этот к Козлову не привяжем, выходит ни приделах Козлов? Или это ход страховка на случай провала операции?

– Да бросьте вы, Татьяна Анатольевна, какая операция.

Махнув в сердцах рукой досадно протянул, поднимаясь со стула майор.

– Жучок почти штуку баксов стоит, да плюс основная аппаратура. Это ж немалые деньги, да меня водить надо. На хрена всё это Козлову надо? Он что шпион что ли? Да и времена не те, чтоб ментов прослушивать? А Козлов мент, пусть бывший, но мент.

Ржавый, кому-то невидимому, погрозил пальцем в пространство.

– И он прекрасно знает, если его на таком деле возьмут, то сидеть ему в общей камере. В его случае, это смерти подобно. По месту бывшей работы в ЛОВД, Козлов и Ложкин характеризуются положительно, единственное что заслуживает внимание это тот факт что они в 1998 году одновременно поступили на службу, а в 2001 году с неё уволились с формулировкой по собственному желанию.

– Значит исчезновение Козырева, вы с прослушкой уже не связываете?

– С Козыревым вопрос действительно открытый и требует отдельного рассмотрения. Жучок недолго работал, может действительно к убийству Осина не имеет никакого отношения? Если это так, то получается Яша установил прослушку по заказу кого-то из крутых, тогда действительно в городке кто-то, что-то нехорошее затевает?

– У нас ещё ксива Кравца имеется, а с Козловым и Ложкиным они кореша.

– Таня, ксиву Кравца к делу не пришьёшь. Кравец, уже две недели находится в законном отпуске. За это время, он корки где угодно посеять мог? Во дворе потерял, соседские ребятишки нашли, поиграли и в канаву забросили. Дохлый номер это.

– Татьяна Анатольевна, я когда телефонами занимался, справки в БАЙКАЛВЕСТКОМ навёл, оказывается уже месяц тому назад в аэропорту ввели в эксплуатацию новую ретрансляционную вышку, она покрывает всю южную часть района, в том числе и территорию по направлению деревень Берёзовка – Сосновка – Чмаровка. Взял ради интереса ребят попросил, проверить телефоны рыбаков, получил ответ, их телефоны в сети отсутствуют, попросту говоря, отключили и батареи сняли.

Во времена строительства БАМа в Таёжном располагались филиалы нескольких известных на весь Советский Союз, строительных фирм. Для оперативного обслуживания северного отрезка пути, привлекли малую гражданскую авиацию. Тогда и было принято решение о строительстве в Таёжном, полевого аэродрома. На южной окраине города, срезали и разровняли вершины четырёх невысоких холмов, под лёгкие самолёты протянули две грунтовые взлётно-посадочные полосы, забетонировали восемь вертолётных площадок, построили небольшой служебный комплекс, топливохранилище и шесть больших ангаров. Во времена перестройки аэропорт пришел в упадок и являл собой жалкое зрелище. Заброшенные здания глядели на город, пустыми глазницами выбитых окон. Поросшие травой взлётно-посадочные полосы стали горбатыми от мусорных куч. Местным жителям было лень возить мусор на дальнюю городскую свалку. Металлическую сетку, которой была обнесена территория аэропорта в одночасье спёрли, лишь по периметру как зубы дракона остались торчать железные столбы, да и тех с каждым днём становилось всё меньше и меньше, кто- то из местных аборигенов успешно осваивал профессию зубодёра. В начале нового тысячелетия в великой стране произошли большие перемены, с приходом новой молодой истинно патриотической власти, пришли и большие перемены. Дождался перемен и Таёжный, на федеральном уровне приняли решение, строить в районе металлургический комбинат. Пришел большой бизнес, принёс большие деньги, в городе появились новые рабочие места, пышным цветом расцвела торговля, в казну потекли солидные налоги, вместе с окрепшей городской властью окрепли и силовые структуры города, на улицах перестали стрелять, сократились грабежи и кражи, жизнь неторопливо, но уверено налаживалась. Не обошел большой бизнес своим вниманием и территорию бывшего аэропорта, сразу две нефтегазовые компании, занялись его возрождением. В течение года на глазах у изумлённых жителей Таёжного, аэропорт возродился из руин. Горожане быстро и незаметно привыкли к шуму винтов, барражирующих над городом транспортных и пассажирских вертолётов.

Татьяна, отпила из расписной фарфоровой кружки глоток приостывшего чая.

– Молодец Ваня, благодарю за проявленную инициативу.

В ответ на похвалу, практикант просиял золотым червонцем.

– Вы знаете, Татьяна Анатольевна, тут такое дело, у моего деда две недели назад, бензопила сломалась, коленвал полетел. Он у соседа запчасти взял, а они на свежем воздухе под навесом лет пять пролежали, ржавчиной покрылись прикипели. Дед, меня в аэропорт отправил, керосину авиационного купить, чтобы запчасти отпарить. Зря сгонял, обломился я на счёт керосина, времена изменились. В аэропорту сейчас, строгий пропускной режим, территорию охраняет ЧОП, очень серьёзный ЧОП, цирики с автоматами ходят, свора сторожевых собак и по всей площади, камеры слежения установлены.

– Ты к чему это Ваня?

– Я, к тому, что мы имеем возможность проверить, покидала или нет компания Кравца, место своей рыбацкой стоянки на реке у деревни Сосновка?

– Каким образом?

– Андрей Карлович, мне наставление дал, район Таёжного досконально по картам изучить, ну чтоб в теории знал и представлял, территорию на которой работаем.

– Угу, давал.

Прогудел как в трубу Шварц.

– Так вот, дорога на Берёзовку проходит через аэропорт, от Берёзовки до Бирюсы ещё семь километров там развилка, направо вдоль берега тупиковая дорога длинной в шесть километров на Сосновку, налево одиннадцать километров до Чмаровки. На Берёзовской дороге поворот на аэропорт, двадцать метров и КПП, на посту видеокамеры установлены в обзор камер попадает Берёзовская дорога. За аэропортом нефтепровод проходит, трёхметровой высоты земляной вал насыпан, второстепенных дорог ведущих в город нет, по лесу там даже на уазике не проедешь. Из Чмаровки дорога на федеральную трассу выходит, но выходит она за восточным постом ГАИ, чтобы тем маршрутом в город попасть через пост проезжать надо, там на посту тоже видеокамеры установлены. Нужно взять записи с этих постов и просмотреть, уазик Кравца поискать, если есть то, когда и в каком направление проезжал?

– Дельная мыслишка, дельная. Сегодня же надо записями с постов заняться, я же теперь не успокоюсь пока этого Козла ебучего за жопу не возьму. Гоша ну чего приуныл, давай, выкладывай, что по корешкам Осина накопал?

Оживившись Шаров, суетливо открыл папку.

– Сей момент.

Разложив бумаги Георгий, запустил по кругу первую фотографию.

– К сожалению фото маленькое и чёрно-белое. Знакомьтесь господа. Шплинт Виктор Викторович 1960 года рождения, уроженец города Ачинск. Национальность русский, рост 175 сантиметров, вес под восемьдесят кило, лицо прямоугольное, как видите европейского типа, волосы светлые пшеничного цвета, глаза голубые, телосложение крепкое спортивное. Особые приметы, на правой груди чуть выше соска, шрам от сквозного пулевого ранения, в верхней челюсти на двух передних зубах золотые коронки. Офицер запаса, капитан, спецназ Погранвойск КГБ СССР, награждён орденом Боевого Красного Знамени. Походу принимал участие в боевых действиях, скорей всего в Афганистане? Точнее установить не удалось, его личное дело засекречено, находится в центральном архиве Министерства обороны. Имеет несколько военных специальностей, в том числе может управлять боевым вертолётом и водить танк. Семейное положение, разведён, имеет дочь восемнадцати лет, бывшая супруга повторно вышла замуж, в данное время с дочерью и новым мужем проживает в городе Чите. Клички нет, в компании пользуется большим уважением.

Татьяна, внимательно посмотрела на фотографию.

– Ещё бы, не уважали. Серьёзный дядечка, спецназ КГБ, такому человека убить, всё равно, что стакан водки выпить.

– В 1989 году Шплинт уволился из армии, с тех пор толком нигде не работал, однако, по отзывам соседей, в финансовом плане жил хорошо не бедствовал, одно время имел собственный, новый автомобиль ГАЗ 2410 Волга синего цвета. Привлекался к уголовной ответственности.

При этих словах все сидящие за столом завозившись, насторожились.

– За что привлекался?

Поинтересовался Ржавый.

– В 1995 году, по делу о взрыве на Иркутском вещевом рынке Шанхай. Тогда пострадал некий Носов по кличке Нос вор щипач 9 . Нос лопатник 10 у мужика дерганул, зашел в закуток, хотел бабки снять, кошелёк открыл, и он у него в руках взорвался, в результате семь оторванных пальцев и выбитый глаз. Через полгода в Иркутске на железнодорожном вокзале Носов признал того мужика у которого кошелёк подрезал, мужиком оказался Виктор Шплинт. Нос после того взрыва инвалидом стал, без пальцев много не наворуешь, вот и пришлось бывшему, щипачу по вокзалам побираться. Он как хозяина того злополучного бумажника увидал, так про всякое западло забыл, побежал куда надо и сдал мужика. Шплинта задержали, Носов утверждал, что дело обстояло так. Дерганул он у лоха кошелёк, тот, бегал потом по толкучке суетился – матерился, естественно, кошелёк не догнал. А, через пару дней смотрю, говорит, тот самый лох гребёт, в заднем кармане лопатник торчит, да так заманчиво торчит, сам в руки просится, ну и дерганул он, на свою беду, заминированный лопатник. Однако делу тому, ходу не дали, доказательств не достаточно было и, с Носом беда приключилась, нашли Носа на следующий день в привокзальных кустах с проломленной головой, а Шплинта с извинениями на третьи сутки нагнали.

– Круто.

Майор достал портсигар.

– Будь моя воля, я бы всем воровайкам пальцы, топором обчикал. Ты где это всё раскопал?

– Это не я, это Ваня постарался в электронных базах поискал. А, круто в этом деле то, что в базах нет дактилоскопической карты и фотографий Шплинта. Дело то серьёзное было, отпечатки фигуранта, по любому должны были взять и внести в картотеку, а их нет.

– Понадобятся, найдём, дальше излагай.