Чтение онлайн

Разумеется, такая политика приводит к разнообразным жертвам. Те, кто дал правительствам кредиты, получают обратно те же номинальные суммы, но в валюте, утратившей свою стоимость. Одновременно страдают и просто держатели валюты, поскольку на имеющиеся у них деньги теперь можно купить гораздо меньше. Наконец, наказывают даже будущих граждан, поскольку правительства, проводящие инфляционную политику, столкнутся с трудностями или с невозможностью новых заимствований под разумные процентные ставки (хотя банкиры демонстрируют извращенную склонность к неоднократному повторению одних и тех же ошибок).

Правительства могут также извлекать краткосрочную выгоду из того, что экономисты называют «инфляционным налогом». Предположим, вы руководите правительством, которое неспособно собирать налоги обычными методами — или потому что в стране нет инфраструктуры, необходимой для сбора налогов, или потому что граждане страны не могут или не хотят платить больше. При этом у вас есть государственные рабочие и служащие, возможно, даже большая армия, и всем этим людям надо платить. У этой проблемы есть очень простое решение. Купите-ка пива, закажите пиццу (или соответствующее национальное блюдо) и запускайте печатный станок на национальном монетном дворе. Как только на ваших новых песо, рублях или долларах высохнет краска, пускайте их на оплату труда ваших государственных рабочих и служащих, а также на выплаты солдатам. Увы, вы обложили народ вашей страны налогом — косвенно. Физически вы не вытащили деньги у них из бумажников, вместо этого вы просто обесценили деньги, которые лежат в этих бумажниках. Континентальный конгресс сделал это во время войны США за независимость; во время гражданской войны это делали и федералы и конфедераты; правительство Германии делало это в период между двумя мировыми войнами; а теперь это делает правительство Зимбабве.

Для того чтобы разыгрывать инфляционную карту, правительству вовсе не надо стоять на грани катастрофы. Даже в современной Америке умные политики могут не без выгоды пользоваться умеренной инфляцией. Одной из особенностей безответственной валютно-финансовой политики является то, что она, как и вечеринка, вышедшая из-под контроля, может быть какое-то время забавной. В краткосрочной перспективе доступные, «легкие деньги» позволяют всем почувствовать себя богаче. Когда потребители тянутся к дилеру машин «Chrysler» в Де-Мойне, первой реакцией дилера становится ощущение, что, продавая автомобили, он занимается очень хорошим делом. Или, возможно, дилер думает, что новые модели машин «Chrysler» привлекательнее автомобилей «Ford» или «Toyota». В любом случае дилер повышает цены, получает больший доход и вообще уверен, что его-то жизнь становится лучше. Лишь со временем до него доходит, что с подобным же явлением сталкивается большинство других компаний и предприятий. Поскольку все остальные также поднимают цены, более высокие доходы дилера будут съедены инфляцией.

К этому моменту политики, раскрутившие инфляцию, уже, возможно, получили то, что хотели: они добились переизбрания. Центральный банк, который недостаточно изолирован от политики, может раскрутить безумную вечеринку до голосования. Будет много танцев на столах; выборы закончатся прежде, чем избиратели начнут мучиться инфляционным похмельем. Среди специалистов по макроэкономике ходит предание о том, что председатель Федеральной резервной системы Артур Берне оказал подобную услугу Ричарду Никсону в 1972 г., а семейство Бушей все еще злится на Алана Гринспена за то, что тот не подлил немножко алкоголя в пунш перед выборами 1992 г., когда в результате небольшого спада в американской экономике Джорджа Г. У. Буша-старшего попросили с поста президента США.

При условии, что власти, вершащие валютную политику, исполняют свои обязанности ответственно, политическая независимость имеет решающее значение. Факты показывают, что страны, имеющие независимые центральные банки, т. е. банки, которые могут действовать, пользуясь сравнительной свободой от политического вмешательства, в целом на протяжении долгих исторических периодов имеют более низкие средние темпы инфляции. Федеральная резервная система США считается сравнительно независимым от политического влияния и вмешательства органом, принимающим решения по валютно-финансовым вопросам. Членов совета управляющих Федеральной резервной системы назначает президент на четырнадцатилетний срок. Этот порядок не дает членам совета управляющих такого же пожизненного пребывания в должности, каким пользуются судьи Верховного суда США, но делает невозможным укомплектование любым новым президентом совета управляющих Федеральной резервной системы своими ставленниками. Примечательно (и это обстоятельство даже вызывает критику), что самый важный экономический пост в демократическом правительстве замещается посредством не избрания, а назначения. Американцы сконструировали именно такой порядок: приняли демократическое решение учредить относительно недемократический институт. Эффективность центрального банка зависит от его независимости и способности внушать доверие, причем настолько, что репутация может поддерживаться автоматически. Если компании уверены в том, что центральный банк не потерпит инфляции, они не будут испытывать необходимости повышать цены. А если компании не повышают цены, то не будет и проблемы инфляции. Репутация Алана Гринспена в значительной мере обусловлена его вполне заслуженной славой борца с инфляцией. Когда кандидата в президенты Джона Маккейна спросили, что он станет делать, если председатель Федеральной резервной системы умрет до того, как истечет срок полномочий самого Маккейна, сенатор ответил: «Я бы подпер его тело и нацепил бы ему на нос пару черных очков».

Служащие Федеральной резервной системы встречают всякое политическое вмешательство в штыки. Весной 1993 г. я был на обеде с Полом Волкером, бывшим председателем Федеральной резервной системы. В то время м-р Волкер преподавал в Принстоне и был настолько добр, что взял с собой на обед своих студентов. Президент Клинтон только что выступил с обращением на объединенном заседании обеих палат конгресса, и во время этой церемонии Алан Гринспен сидел рядом с Хилари Клинтон. Больше всего от того обеда мне запомнилось бурчание м-ра Волкера по поводу того, что Алану Гринспену не следовало сидеть рядом с супругой президента. По мнению м-ра Волкера, это могло дать повод усомниться в независимости Федеральной резервной системы от исполнительной власти. Это пример того, насколько серьезно главы центральных банков относятся к своей политической независимости.

Инфляция — скверное явление. Дефляция, или устойчивое снижение цен — и того хуже. Даже умеренная дефляция может вызвать опустошение в экономике, о чем свидетельствует опыт Японии за последнее десятилетие. Утверждение о том, что снижение цен может ухудшить положение потребителей, кажется противоречащим здравому смыслу (особенно если учесть, что рост цен тоже ухудшал их положение), однако дефляция порождает опасный экономический цикл. Начать с того, что снижение цен заставляет потребителей откладывать покупки. Зачем покупать холодильник сегодня, если на следующей неделе холодильники подешевеют? Между тем цены на активы также снижаются и потребители чувствуют, что беднеют, и менее склоняются к расходам. (Вообразите, что стоимость вашего дома из года в год падает, а платежи по закладной остаются прежними.) Как нам известно из последней главы, когда потребители прекращают тратить деньги, прекращается и рост экономики. Компании реагируют на этот спад еще более значительным снижением цен. Результатом оказывается то, что экономика входит в смертельный штопор. Пол Кругман отмечал:

Возможно, тут не в силах помочь и валютная политика. В Японии центральный банк уже довел процентные ставки до нуля, а это означает, что их более некуда снижать. (Процентные ставки не могут быть отрицательными. Любому банку, который выдал 100 дол. в кредит и требует вернуть ему лишь 98 дол., было бы лучше просто оставить эти 100 дол. у себя в хранилище.) И все-таки реальная ставка процента за пользование капиталом на самом деле может быть весьма высокой. И вот почему. В условиях падения цен операция, при которой сегодня занимают 100 дол. а завтра гасят долг теми же 100 дол., не лишена издержек. Те 100 дол., которыми вы погашаете полученный вчера кредит, имеют большую покупательную способность, чем те 100 дол., которые вы получили в кредит. Возможно, гораздо большую. Чем быстрее снижаются цены, тем выше реальная стоимость заимствований. Экономисты все более убеждаются в том, что Япония нуждается в изрядной дозе инфляции. Некоторые должностные лица заходят настолько далеко, что побуждают Банк Японии принять любые меры «вплоть до разбрасывания банкнот с вертолета» [113] . Возвращаясь к макроэкономической политике, замечу, что одна из теорий, объясняющих причины, в силу которых японские должностные лица не сделали большего в борьбе с падением цен, утверждает, что стареющее население Японии, многие представители которого живут на фиксированные доходы или сбережения, считают дефляцию хорошим явлением, несмотря на ее опустошительные последствия для экономики в целом.

В истории США также были периоды дефляции. Среди экономистов существует общее согласие относительно того, что причиной Великой депрессии была скверная, халтурная валютно-финансовая политика. С 1929 по 1933 г. предложение денег в США снизилось на 28 % [114] . Федеральная резервная система сознательно не пошла на то, чтобы «открыть кредитный кран»; скорее, она праздно созерцала самопроизвольное сокращение предложения денег. Контроль над процессом обращения денег был потерян. Из-за массового банкротства банков, случившегося в 1930 г., и банки, и частные лица начали припрятывать наличность. Деньги, засунутые под матрас или запертые в банковском хранилище, нельзя было закачать в экономику в виде кредитов. Пока объем средств, которые можно было бы использовать для Кредитования, уменьшался, Федеральная резервная система ничего не делала. А ей следовало делать прямо противоположное: закачивать деньги в экономическую систему.

Валютно-финансовая политика — дело мудреное. Если эта поливка правильна, она способствует экономическому росту и амортизирует потрясения, которые в противном случае могли бы вызвать катастрофу. Если валютно-финансовая политика ошибочна, она может привести к страданиям и нужде. В 1990-х годах, когда американская экономика переживала самый длительный в своей истории период роста, м-ру Гринспену отдавали честь как создателю гибкого подхода к валютно-финансовой политике — как Златовласка из сказки о трех медведях, м-р Гринспен все делал очень вовремя: использовал любые возможности и, использовав их, уходил. XXI век уже предъявил нам потрясающее разнообразие новых проблем — от войны до глобального кризиса. Рука специалиста на «кредитном кране» США будет приобретать все большее значение.

Представьте удивительное изобретение: машину, которая может превращать зерно в стереофоническое оборудование. Запущенная на полную мощность, эта машина может превратить 50 бушелей зерна в проигрыватель для компакт-дисков. Или же одно переключение цифрового пульта управления — и чудо-машина превратит полторы тысячи бушелей соевых бобов в четырехдверный седан. Но у этой машины есть и другие способности. Если ее должным образом запрограммировать, она может превращать программные продукты Windows в прекрасные французские вина. Или может переработать самолет «Boeing-747» в такое количество фруктов и овощей, которого хватит для того, чтобы кормить несколько месяцев население целого города. Но самое сногсшибательное свойство этого изобретения заключается в том, что его можно установить в любой точке мира и запрограммировать на превращение всего, что выращено и произведено, в вещи, которые, как правило, встречаются гораздо реже.