Чтение онлайн

— Она считала, что квартиру Шиловская оформила незаконно?

— Да, наверное. Обмен случился так быстро, что не иначе как без махинаций не обошлось.

— А вообще, они не ссорились? Не ругались, ничего такого не было между ними?

— Ну что вы! Хотя, конечно, особой близости между ними не наблюдалось.

Ильяшин сказал, вставая:

— Спасибо за помощь.

Сухих оставалась сидеть в кресле с ровной, как палка, спиной, вытянув строгие губы в нитку. Неожиданно она назидательно произнесла:

— Гражданин милиционер, если вы подозреваете Марию Федоровну, то вы заблуждаетесь. Мой вам совет — найдите человека, которого сбила машина.

Улыбнувшись, Ильяшин поблагодарил и поскорее вышел из квартиры. Он спешил встретиться с шефом и доложить ему о результатах сегодняшней одиссеи.

Костырев, то и дело вытирая носовым платком высокий лоб и изредка шумно вздыхая, сидел в своем кабинете и что-то писал. Его голубая рубашка темнела под мышками мокрыми пятнами. В кабинете с монотонным жужжанием работал вентилятор, но и он не мог спасти от удушающей липкой жары и только бестолково перегонял из угла в угол горячий воздух, в котором носились клочья тополиного пуха. В распахнутые окна врывался гул вечернего города.

— Здрасьте, Михаил Аркадьевич, — заглянул Ильяшин в комнату. — Был я у Тюриной. Она пока разговаривать не может.

— А что соседи? — измученно произнес Костырев, откладывая ручку.

— Гражданка из пятнадцатой, Сухих, видела человека, выходящего из подъезда во время, совпадающее со временем смерти. Приметы — очень высок, лет тридцати, синий тренировочный костюм, на руке — татуировка, напоминающая паука. Этот человек вышел со двора и сразу же угодил под машину. Сухих уверяет, что именно он убийца, и при этом настойчиво выгораживает Тюрину, с которой, очевидно, находится в дружеских отношениях. Сухих сообщила, что Тюрина часто высказывала недовольство тем, что Шиловская въехала в ее квартиру, и хотела даже подавать в суд на владелицу, мотивируя тем, что сделка была незаконна. Я сразу подумал, а так ли невинна Тюрина, как кажется на первый взгляд…

— Погоди, погоди, не тараторь, — поморщился Костырев. — Давай по порядку. Сначала об этом человеке. Он вышел из квартиры убитой?

— Нет, из подъезда.

— Откуда известно, что он попал в ДТП?

— Об этом рассказала Сухих сама Тюрина. Подходя к своему двору, она увидела, как машина сбила человека. Все приметы — рост, костюм — совпадают. Поэтому Сухих уверена в том, что сбитый человек и человек, вышедший из подъезда Шиловской, — это одно и то же лицо.

— «Скорая», ГАИ были?

— Кажется, да.

— «Кажется», — передразнил Костырев.

— Нет, «скорая» была точно, потому что она увезла его, а ГАИ… Это можно легко выяснить.

— Вот завтра этим и займись. Попробуй узнать, что это был за человек, что он делал в доме, к кому приходил…

— Хорошо, Михаил Аркадьевич. Кстати, Сухих изо всех сил отводила подозрения от Тюриной. А что, если Тюрина как-то замешана в этом?

— Возможно… Да, завтра панихида и похороны Шиловской, надо бы тебе, Костя, сходить туда, потолкаться, посмотреть, что там за народ, что говорят по поводу ее смерти.

— Мне? — умоляюще взглянул на него Ильяшин. — А как же ГАИ? Как же этот парень с наколкой? Вся эта бодяга с похоронами растянется на целый день.

— Ну хорошо. Поручим это Анцуповой. А ты, если вдруг этого человека найдешь, на него особенно не дави. Спроси осторожно, к кому приходил, что видел… Вполне возможно, что он ни к чему не причастен, так, случайный гость. Вряд ли настоящий преступник полез бы под машину. Он не стал бы бегать по улицам, бросаясь под колеса, во всяком случае, изобразил бы спокойствие — руководствуясь чувством самосохранения.

— А если это убийство в состоянии аффекта? Преступник приходит в себя и осознает, что он совершил. Неужели и тогда он был бы спокоен?

— Убийство в состоянии аффекта — не такая уж частая вещь.

— А если это опытный убийца? Наемник?

— Картина преступления нехарактерна для профессионала. Наемник предпочел бы огнестрельное оружие — проще и надежнее. И, во всяком случае, не стал бы уносить с собой кастет или нож, чем он там ее…

— А если орудие преступления он выбросил по дороге?

— Возможно. Но маловероятно. Нож может отыскаться, и на нем будут отпечатки пальцев. К тому же что-то мне пока не верится, что кому-то было необходимо расправиться с Шиловской при помощи наемника. Пока не верится. Красивая женщина, актриса и, кажется, известная… Впрочем, материал на Шиловскую сейчас собирает Лиля Анцупова…

— Ну, не скажите, Михаил Аркадьевич… Хотя бы даже Тюрина, домработница, имела зуб на хозяйку. Была недовольна, что задешево продала квартиру, и мечтала вернуть ее обратно. Посмотрите, как все сходится, — возбужденно доказывал Ильяшин. — Тюрина возвращается домой, застает дома Шиловскую. Предположим, у них происходит ссора. Тюрина убивает Шиловскую ударом в висок. Если Тюрина смогла бы позвонить в это время в милицию, то она сообщила бы, что, вернувшись домой, нашла хозяйку мертвой, и сразу оказалась бы вне подозрений — ее только что видели входящей в дом, у нее железное алиби, в магазинах ее вспомнят и подтвердят, что она там что-то покупала. Но в этот момент внезапно ее нервы не выдерживают и у нее случается приступ. Через пару часов приходит массажистка и застает убийцу и ее жертву лежащими на полу. А?

— Что ж, довольно правдоподобно, — одобрил Костырев. — Подходит как умственное упражнение для любителей насильно сводить концы с концами. Но существует много «но». Первое: что бы дало убийство Тюриной? Квартиру? Вряд ли.

— Если она ненавидела свою хозяйку, то не в квартире дело.

— Возможно, и ненавидела. Испытывала личную неприязнь. Что ж, такие чувства вполне обоснованны. Мотив, хотя и несколько притянутый за уши, имеется. Но учти, если человек решается на убийство — он соответственно настроен, и инсульт на таком фоне не вписывается в картину.

— А что, если болезнь инсценирована, чтобы снять подозрения?

Костырев задумался, расхаживая по кабинету, заложив руки за спину. Ильяшин выжидающе смотрел на него, краем глаза замечая, как потоки воздуха, летящие от вентилятора, шевелят пряди седых волос на голове начальника.

— Можно инсценировать высокую температуру, кашель, насморк. Но мозговой удар? — Костырев покачал головой. — А коматозное состояние, имитация паралича, потеря чувствительности конечностей? Кроме того, ни один даже самый искусный симулянт не в силах обмануть томограф — он сразу же покажет, что с мозгом все в порядке. Если бы это была симуляция, то тогда мы уже могли бы пригласить Тюрину как свидетельницу в этот кабинет.

— А если кондрашка ее хватил сразу после убийства? От сознания того, что она совершила? От страха наказания?

— Теоретически возможно, но практически… Я все же думаю, что здесь сыграл свою роль весь комплекс внешних физических и психических воздействий. Представь, Костя, пожилая женщина в жару возвращается из магазина с тяжелыми сумками. Только что она пережила нервное потрясение — стала свидетельницей ДТП. Она входит в дом, где ее ждет еще один удар — мертвая хозяйка. Все факторы: физическое напряжение, психические переживания — делают свое дело. Мозг не выдерживает. Наступает инсульт.