Голландка
Шрифт:
– Привет.
– выдохнули они хором, и оба замялись.
Повисла минута неловкой тишины. Вроде бы они родные люди по документам, женаты, положено обниматься-целоваться, но вот незадача - дальше отстранённого «Ты» они зайти не успели. Даже целовались только один раз, в загсе. Наконец, Лана подалась вперед и провела ладонью по шершавому рукаву его джинсовой куртки.
– Я рада, что ты приехал.
– улыбнулась она. К ее собственному удивлению, это была не дежурная фраза из разряда «про погоду», а чистая, незамутненная правда.
– Да?
– Кореев склонил голову набок, не менее самой Ланы озадаченный этим проявлением супружеских чувств.
– Конечно. Зима скоро, в одиночку я на отоплении чуть не разорилась в прошлом году.
– Йоланда игриво подтолкнула его локтем в бок, чуть не уронив и сведя все к шутке. Даниил с облегчением фыркнул.
Не хотелось бы разбивать хрупкие девичьи мечты. Они с его не такой уж и юной женой могут быть только друзьями, не больше. Это Даниил про себя твёрдо решил, собирая вещи в Москве.
Хватит с него разочарований в женщинах. Вон, Татьяна. Умница, красавица, а какой оказалась гнилой человек. Снова увлекаться, верить, чтобы тебя подло предали? Нет, спасибо. Даже если они женаты по документам.
Тем более, если они женаты по документам.
У Ланы куда больше возможностей, чем у Татьяны, нагадить ему в душу. И туда он ее пускать не собирается ни в коем случае.
– Это все? На два года?
– девушка недоуменно окинула взглядом один, хоть и увесистый, чемодан, и спортивную сумку, перекинутую через плечо мужа. Тот пожал плечами.
– Не потащу же я мебель. Одежду взял, ноут, кое-что для рисования. Остальное, если понадобится, на месте присмотрю.
Даниил уверенно шагал, ориентируясь по знакам, и свернул к стоянке машин. Очнулся он только от громкого, далеко не первого окрика Ланы.
– Ты куда? Нам на поезд.
Возить его на такси или в машине никто не собирался. Права у Ланы были, но собственной машиной еще не разжилась. На вопрос почему, туманно ответила «Налоги». Так что пришлось воспользоваться услугами электрички.
– А почему мы не берём такси?
– вполголоса уточнил Даниил, глядя сквозь застекленную стену коридора, по которому они переходили на станцию, на длинную очередь Мерседесов и Тесл, которые водились не у каждого богатея в Москве, а здесь исполняли роль наемного транспорта. Лана проследила за его взглядом и хмыкнула.
– Ты, кажется, собирался экономить? Знаешь, во сколько нам обойдётся поездка до Хаузена?
Даниил не знал. Услышав, что больше, чем в сто пятьдесят евро, треть его теоретически рассчитанного месячного бюджета, он с новыми силами рванул на поезд.
Не надо нам такого счастья.
Поезд оказался вполне приличным. Мест свободных было полно, все-таки первая станция. Никто не метался, спеша занять сиденье у окошка, не толкался локтями и не ругался. Солидный контролёр в форме скучающе скользил взглядом по вливающейся в вагон толпе.
– А билеты?
– спохватился Даниил. Лана помахала перед его носом телефоном.
– Уже. Не переживай, здесь я за тобой присмотрю.
Помимо воли парень почувствовал немалое облегчение. За границу он выезжал нечасто, в основном в Турцию или Египет, и то до смерти мамы. После Даниил перешёл в режим накопления денег и сосредоточенной учебы, и ему стало не до каникул. Так что сейчас, оказавшись в незнакомой обстановке, среди людей, которых не понимал вообще, он слегка занервничал.
Йоланда, приезжая в Россию, хоть язык знала.
Небольшая возвышенность, две стеклянные крыши зонтиками, небольшой газетно-закусочный киоск и аппарат для удостоверения билетов.
И глухой лес кругом.
Именно так выглядела станция, на которой они спустились с подножки поезда. Состав жизнерадостно свистнул, и покатил дальше.
– Мы где?
– недоуменно огляделся Даниил.
В памяти невольно всплыли все просмотренные фильмы ужасов, а заодно сводки некрологов.
Ушёл в лес и не вернулся.
Маньяк орудовал в лесополосе. Как раз, если прятать труп, то вооон в тех посадках...
– Нам туда!
– жизнерадостно махнула рукой Йоланда, и двинулась первой в сторону самых густых кустов, к которым, оказывается, вела припорошенная галькой тропинка. Даниил, подозрительно оглядываясь по сторонам в поисках персонажа в маске с раззявленным ртом, или полосатой майке, двинулся следом.
До него наконец дошло, почему Лана никак не отреагировала на густой дух коровника у них на даче. Она к этому была привычна. Около станции навоз благоухал чуть ли не пуще деревенского, Клязьминского.
К привычному аромату коровьих лепёшек примешивалось что-то постороннее, незнакомое, более терпкое.
– Тут конюшня рядом.
– пояснила девушка, заметив его гримасы.
– Только частная, покататься не получится. Если захочешь, можем позже в Радинг съездить, там прокат есть.
– Нет-нет, спасибо.
– открестился Даниил. Если там так же пахнет, он лучше с расстояния посмотрит. С большого.
За кустами обнаружились дома. И довольно много. Они удачно маскировались в окружающей зелени, не выступая крышами за макушки деревьев. Вокруг каждого раскинулся небольшой садик, добавлявший веток и листьев к общему укрытию. Некоторые дома стояли особняком, другие лепились друг к другу наподобие ячеек в улье. Застройка поновее выделялась общей планировкой и продуманным расположением, одинаковые домики стояли рядками, по пять-десять штук, радуя глаз перфекциониста.
На улицах практически никого не было. За всю дорогу они встретили одного выгуливавшегося собачника, и двух подружек-старушек, поддерживавших друг друга под локоток. Остальных обитателей посёлка можно было наблюдать через окна их гостиных, как рыбок в аквариуме. Большинство ужинало, кто-то уже перешёл к телевизору.
На улице постепенно темнело.
– Лучше бы, конечно, добираться на велике, но я не знала, ездишь ли ты. Да и покупать без тебя - смысл. Вдруг не понравится, или не подойдет.
– обернулась к нему Йоланда.
– Мы почти пришли.
Жила она в одном из старых домов, из тех, что притерлись друг к другу. Нового образца металлическая лестница почему-то шла снаружи, с боковой стороны здания. Лана уверенно взлетела по ней на самый верх и щелкнула ключом.
– Поднимайся!
– гостеприимно позвала она, и исчезла внутри.
Даниил приподнял чемодан, прижал к себе и держась одной рукой за перила, погремел следом. Ступеньки были узкие и довольно неудобные, парень матерился вполголоса, стараясь попасть на них ногой и не навернуться вместе с багажом.