Чтение онлайн

Ну, зато и выглядела соответствующе, с гордостью за подругу не мог не отметить Даниил. Лана вообще неизвестно, когда в последний раз в спортзале была, судя по габаритам. И ест, как здоровый мужик, а то и больше.

Мама его, когда жива была, тоже больше напоминала фарфоровую статуэтку, чем земную женщину. И питалась соответственно, росой и туманами. Ну, и салатом с фруктами иногда.

Каши гостье показалось мало, поэтому она, недолго думая, полезла в холодильник и соорудила себе бутерброд с дырчатым сыром. Покивала, мол, неплохо, и проглотила его в три укуса.

Даниил заварил кофе в турке, на двоих. Девушка от крепкого, горьковатого привкуса скривилась, но благовоспитанно промолчала. У нее на кухне стоял небольшой, но стильный кофейный аппарат, глотавший капсулы и выдававший умопомрачительный эспрессо. А нечто густое, с каким-то каменистым осадком на дне, хоть и пахнущее натурально, вкусом отличалось от того, к чему она привыкла, как небо и земля. Даже сахар не помог.

– Поехали. А то я на экзамен опоздаю.
– Кореев-старший, заботясь о дочери друга, снова оставил ключи от Лады в их пользовании. Даниил даже заревновал немного. За те два года, что у него есть права, он удостаивался чести сидеть за рулем отцовской машины раза четыре. Считая вчера.

Остальную практику обеспечивали приятели, которые имели обыкновение напиваться в клубах и барах. Даниил спиртное не то чтобы совсем не употреблял, скорее меру знал, и больше двух стаканов чего бы то ни было не пил никогда, поэтому его по умолчанию во всех компаниях назначали развозчиком по домам надравшихся.

Подумав и прикинув маршрут, парень решил машину оставить на месте, и поехать на метро. Во-первых, дополнительные впечатления гостье - кольцо, как раз, проедут, и пересадка - во-вторых, в час пик по пробкам в центре - двух часов им точно не хватит. А опаздывать на экзамен не хотелось.

В отличие от знакомых ему девушек, Йоланда собралась в рекордные десять минут. Кажется, она больше времени потратила на перенастройку и чистку камеры, чем на собственно подбор одежды. Макияжа он на ней вообще не заметил. Подозрительно густая для настоящей коса спускалась до пояса, рука периодически оглаживала кожаный чехол с камерой, будто она могла сбежать или потеряться.

– Отцовская «Лейка».
– пояснила Лана, заметив его заинтересованный взгляд.
– До сих пор снимает лучше всяких Никонов. А она старше меня!

И девушка любовно погладила шершавый металлический корпус.

До станции метро можно было доехать на автобусе, а можно было прогуляться. Даниил выбрал второе. Время у них в запасе еще было, на поезде им ехать всего минут сорок. Свежий утренний воздух парка приятно бодрил, цирк подмигивал огнями, заманивая посетить новую программу.

Обрывающаяся в неизведанную глубину лента эскалатора Лану откровенно напугала. Она отшатнулась и скакнула в сторону, освобождая дорогу позади идущим. Даниил еле успел притормозить и не врезаться в нее.

– Что случилось?

– А где низ?
– громким шепотом, заглушая гудение проходящей мимо толпы и мотора, спросила Лана, расширенными глазами провожая выплывающие в никуда ступеньки. Даниил тихо хохотнул.

– Метро строили как бомбоубежище. Так что оно очень, очень глубоко. Низ ниже.

Подмигнув нервно вытягивающей шею девушке, он взял ее за руку и подвёл к ползущему эскалатору. Люди сзади недовольно заворчали, что они пробку образовывают, но Даниил невозмутимо подождал, пока Лана все же ступит на бегущую ленту, в два широких шага обогнул ее и замер лицом к ней. Девушка вцепилась в ползущие поручни до побелевших пальцев, и уставилась вниз, где далеко-далеко маячила будка контролера.

– Не то, чтобы я высоты боялась...
– пробормотала она, сглатывая. Даниил кивнул.

– Я, когда маленький был, на эскалатор становился только за ручку с мамой или папой. Это ты еще на Спортивной не была, про Парк Победы вообще молчу.

– Ничего себе.
– видя приближение твёрдого пола, Лана выдохнула поспокойнее. Конечно, эскалатор - не самолёт, чтобы бояться на нем высоты, но спуск очень уж походил на трибуны Дом в Амстердаме. На недавнем концерте Кенсингтон у нее даже голова закружилась, и она весьма настоятельно попросила отчима больше на такую верхотуру билеты не брать.

Лучше она в партере потанцует.

Сам поезд на Йоланду особого впечатления не произвёл. Гораздо больше ее впечатлила внесшая их в вагон толпа.

– У вас всегда так...многолюдно?
– прохрипела она, пытаясь удержаться за поручень и не быть выдавленной наружу через запасные двери. Надпись «Не прислоняться» издевательски грозила отпечататься на ее спине.

– Только утром и вечером.
– Даниил упёрся локтем в стену вагона за ее головой, пытаясь собственным телом закрыть ее от напирающей толпы. Получалось не очень. Толпу-то он отгородил, а напирал в итоге сам, прочувствовав все изгибы голландского рельефа.
– Извини, что так тесно. Зато быстро доедем. Может, на кольце народ выйдет.

Надежды его не оправдались. На кольце пассажиры сначала вышли, и оставшиеся вздохнули с облегчением, а затем новые зашли. И всем пришлось выдохнуть, чтобы утрамбоваться.

Вид из застеклённой станции на Воробьёвы горы остался не сфотографирован, хоть Лана и долго сокрушалась по этому поводу. Камеру просто невозможно было поднять на уровень глаз. Девушка вцепилась в нее мертвой хваткой, следуя подсказке Даниила, чтобы дорогая, хоть и винтажная техника не испарилась в толпе.

Приливы и отливы пассажиров по мере приближения к центру становились все более массовыми, и наконец на Лубянке они присоединились к общей массе, которая вынесла их сначала на перрон, а потом и на эскалатор перехода между станциями, практически сама собой. Даниил только успевал тащить за собой намертво вцепившуюся в его руку девушку. Кажется, метро ей в ближайшее время будет сниться в кошмарах.

– А почему станции называются по-разному, если мы никуда не ехали?
– недоуменно переспросила Лана, прочитав надпись над выходом.
– Мы же доехали до Лубянки, а выходим на Кузнецком мосту.

Даниил пожал плечами. Ему самому была не совсем ясна логика, которой руководствовались строители метрополитена, но за годы жизни в столице он успел привыкнуть к подобным странностям.

Еще одна небольшая прогулка по оживленной, узкой улице, мимо старинных, начала восемнадцатого века, двух-трехэтажных зданий, и они у академии.

Задумавшись, Даниил чуть замедлил шаг, сомневаясь, стоит ли проводить Лану в академию, или лучше ей подождать снаружи. Только бы ее однокурсницы не обидели.

Многие считают, что всякие дергания за косички, порча портфелей и прочие мелкие пакости остаются в школе, но увы. В институте у многих продолжает играть в попе детство. Особенно, если попадается кто-нибудь, подходящий на роль жертвы. Жестоки не только подростки. Едва вступившие во взрослую жизнь, недавно отметившие совершеннолетие четверокурсники тоже далеко не подарки.