Голливуд и Сталин - любовь без взаимности
Шрифт:
Наконец между ними происходит решительное объяснение.
Мередит: Если бы мы были в Америке и меня попросили бы описать тебя, я сказал бы: чудо что за девушка!
Надя: Это было бы очень приятно услышать. Но мы в Москве.
Мередит: В Москве я чувствую, что должен выражаться иначе… Откуда у тебя этот свет в глазах? Этот голос, превращающий слова в музыку?
Надя: Очень хорошо. Продолжай.
Мередит: Мне было бы легче описать тебя, если бы ты рассказала больше о себе.
Надя: Что ты хочешь, чтобы я рассказала? Я обыкновенная русская девушка из маленького села… И должна там оставаться, если у меня есть хоть капля здравого смысла.
Мередит: Почему? Тебе не нравится Москва?
Надя: Очень нравится.
Мередит: Значит, из-за меня?
Надя: Боюсь, из-за нас обоих.
Для поцелуя необходима соответствующая декорация. Надя и Джон где-то на крыше — не то на закате, не то на рассвете.
Надя: Мы знакомы всего четыре дня…
Мередит: О чем ты? Мы знакомы целую вечность. Я люблю тебя, Надя.
Надя: «Вечность», «люблю тебя»… Это просто удобные слова. Разные люди вкладывают в них разный смысл.
Мередит: Послушай, дорогая. Мне не до тонкостей. «Я люблю тебя» значит «я хочу тебя», «я без ума от тебя». «Вечность» значит «сейчас». Много лет, которые я потерял даром, пока не встретил тебя. Много лет, которые мы будем вместе.
Надя: Нет, Джон. Прошу тебя, не надо…
Мередит: Что значит «нет»? Объясни.
Надя: Это неосуществимо. Мы потеряли чувство реальности, доверились своим чувствам…
Мередит: Разве мы не должны были?
Надя: Довериться чувствам — возможно. Но терять чувство реальности нельзя никогда!
Мередит: Надя!
Надя: Мы слишком разные: в социальном, культурном отношении… Мы даже никогда не обсуждали эти вопросы…
Мередит: Мы обсудим их после, наутро… Надя, я люблю тебя и никуда не отпущу!
Однако так стремительно начавшаяся любовная история неожиданно обрывается. На очередном концерте, закончив дирижировать, Мередит оборачивается на ложу, где только что сидела Надя, — и видит пустое кресло. Надя исчезла…
Между миром и войной{4}
Сценарий фильма «Песнь о России» имел, по меньшей мере, три основных варианта, в работе над которыми принимали участие в той или иной мере 12 литераторов. Впоследствии выяснилось, что большинство из них были членами Коммунистической партии США. Только один из сценаристов, Виктор Тривас, родился в России. Остальные пользовались материалами из вторых и третьих рук. Журналистка Анна Луиза Стронг была открытым сторонником сталинизма, коллективизации и аннексии прибалтийских государств, неоднократно бывала в Советском Союзе и несколько раз встречалась со Сталиным. Глава студии MGM Льюис Майер привлек ее к работе над картиной в качестве консультанта. Режиссер фильма Грегори Ратофф родился в Самаре и эмигрировал в 1922 году. Выходцем из Венгрии и антикоммунистом был продюсер фильма Джо Пастернак, но его антикоммунизм не носил активного характера; он был аполитичен и специализировался на мюзиклах.
Работа над сценарием шла трудно, в том числе, и потому, что Управление военной информации бдительно контролировало творческий процесс. Есть сведения, что глава отдела игрового кино Лоуэлл Меллетт согласовал окончательный вариант сценария с советским посольством в Вашингтоне. Из сценария исчезло, в частности, упоминание советско-германского пакта о ненападении, зато появилась сцена венчания в церкви.
На главную мужскую роль был приглашен любимец публики Роберт Тэйлор. Ради фильма «Песнь о России» Льюис Майер добился для него отсрочки от военного призыва. Надю Степанову сыграла восходящая звезда Голливуда Сьюзан Питерс. В роли отца Нади снялся великий русский актер Михаил Чехов. Были русские актеры и среди исполнителей второстепенных ролей. Одна из них — Зоя Карабанова, игравшая до революции в Камерном театре Таирова и снимавшаяся в немых фильмах, в том числе у знаменитого режиссера Якова Протазанова. Владимир Соколов, работавший в Художественном и Камерном театрах, затем в театре Макса Рейнгардта в Берлине, снявшийся у Жана Ренуара в экранизации пьесы Горького «На дне», сыграл множество «этнических» ролей в Голливуде; в «Миссии в Москву» он играл Калинина, а в «Песни о России» — профессора Мешкова. Роль председателя колхоза Бориса сыграл актер украинско-польского происхождения Джон Ходяк.
А теперь вернемся к сюжету картины.
Потеряв Надю, Джон Мередит решает ехать в село Чайковское. На железнодорожной станции его ждет торжественная встреча, однако Нади среди встречающих нет. Мередит с трудом скрывает досаду. Отец Нади Иван Степанов приглашает мировую знаменитость остановиться в их доме.
Рабочий день закончен. Колхозники возвращаются с полей с песней, которую они исполняют не хуже академического хора. Мередит и маленькая племянница Нади во дворе дома Степановых слышат пение.
Стеша: Идут домой! Моя мама и тетя Надя тоже!
Стеша и Мередит выходят из калитки навстречу Наде и ее сестре Анне. Надя смущена и растерянна.
Мередит: Привет, Надя.
Надя: Простите, мистер Мередит — я не могла бросить работу, чтобы встретить вас на станции.
Мередит: Я так понимаю, что ты водишь трактор?
Надя: Мы не ждали вас так рано. Я тоже не ждала…
Мередит: Твой отец настоял, чтобы я остановился в вашем доме.
Надя: Мы постараемся сделать ваш ночлег приятным.
Стеша: Надя, ты мне нравишься!
Мередит: Ты мне тоже, Стеша. Но смотри, не люби кого-нибудь слишком сильно — тот, кого ты любишь, может вдруг исчезнуть без всякой причины.
Надя: Увидимся за ужином, мистер Мередит.
Надя уходит в дом.
Мередит: В моей стране, Стеша, это называется «дать отставку».
Семейство Степановых за вечерним столом.
Степанов: Вот, мистер Мередит, простой крестьянский ужин. Нам нечего предложить вам, кроме нашего общества и деревенской еды, которую едим мы сами.
Мередит: Это замечательно снова оказаться в кругу семьи.
Cтеша: Мистер Мередит, а что такое «дать отставку»?
Мередит: Спроси об этом лучше Надю… Прекрасная еда! Кто приготовил все эти вкусности?
Анна: Надя, кто же еще.
Мередит: Это ты приготовила обед?
Надя: Да, я.
Мередит: Да ведь ты пианистка. Как же вы позволяете ей заниматься домашней работой?
Степанов: Лучше спросите, как мне ее удержать от работы!
Надя: Я не могла бы быть счастлива здесь, в колхозе, если бы не трудилась, как все.
Мередит: Но разве это так необходимо, чтобы ты водила трактор?
Надя: Водить трактор — это привилегия.
Степанов: Наш трактор — красавец. Он зовется «мой голубчик». Я вам его покажу.
Надя: Отец, мистер Мередит — музыкант, он не интересуется такими вещами.
Мередит: Что значит «не интересуется»? Я родился и вырос на ферме.
Степанов: Вы выросли на ферме?
Надя: Вы мне не говорили этого.
Мередит: Я тебе многого не говорил. Но скажу.
Степанов: И что же это была за ферма? Большая? Соя хорошо росла?
Мередит: Около 40 акров. Соя там растет хорошо. И трактор у нас тоже есть. Мы зовем его не «голубчик», а «большой Джон».
Надя: И сколько лет вы жили там?
Мередит: Пока не кончил колледж.
Степанов: И какая была ваша главная культура?
Мередит: Пшеница.
Степанов: Пшеница! Надя, ты слышишь? К нам приехал земледелец, а мы не показали ему наше хозяйство! Человек выращивает пшеницу, а мы даже не показали ему наше зерно! Идемте. Вы никогда не видели ничего подобного. Каждое зернышко величиной с виноградину!
В амбаре Джон и Надя наконец-то остаются наедине. Надя объясняет, почему она так неожиданно уехала: «На мне лежит огромная ответственность за свою семью и свое село и за ту жизнь, которой я живу. Я не представляю, как я могу остаться с тобой и в то же время помогать делать жизнь в этой стране все лучше и лучше…»
Сцена завершается новым объяснением в любви. Мередит делает Наде предложение. Надя обещает подумать и обсудить этот вопрос со своей семьей.
Утро. За рулем автомобиля-кабриолета — юный дирижер, сын председателя Петя, на сиденье для пассажиров — Мередит и Стеша. По пересеченной местности бегают жители села.
Мередит: Что происходит, Петр?
Машина сворачивает на стрельбище. Здесь ведет стрельбу по мишеням пулеметный взвод. За одним из пулеметов — Надя.
Петр: Гражданская оборона.
Мередит: И что, все этим занимаются?
Петр: Все.
Стеша: Кроме меня. Я еще слишком маленькая.
Машина сворачивает на стрельбище. Здесь ведет стрельбу по мишеням пулеметный взвод. За одним из пулеметов — Надя.
Надя: Хочешь попробовать?
Мередит: Еще бы! Поговорила с семьей?
Надя: Смотри на пулемет. Возьмись за спусковой рычаг…
Мередит: А это что такое?
Надя: Регулирует угол наклона ствола.
По команде инструктора Мередит открывает огонь и едва не убивает собственного импресарио.
Согласие семьи на брак получено. Под колокольный звон батюшка венчает молодых.
Хиггинс: Он совершает большую ошибку.
Степанов: Вы обижаете мою дочь!
Хиггинс: Она тоже совершает ошибку.
Торжественная церковная церемония сменяется обильным банкетом. После тостов и возлияний профессор Мешков объявляет: «А теперь — традиционный свадебный танец! Убирайте столы!» Жители села Чайковское задорно пляшут перед знатным иностранцем. Пускается в пляс и Надя, и ее отец, и даже Хиггинс.
Теперь Надя сопровождает своего мужа в гастрольной поездке по городам Советского Союза. Джон купается в лучах славы, а Надя смотрит на него из ложи счастливыми глазами.