Чтение онлайн

Его голова повернулась, поймав мой взгляд через его плечо. Мгновения висели на волоске, пока мы просто оценивали друг друга. Тишина была удушающей, и мне хотелось разрушить странную связь, которая, казалось, гудела между нами, когда мы встретились взглядами друг с другом.

Я оторвала взгляд, окидывая оценивающим взглядом все его тело. Хотя, эти черные спортивные штаны. Мне захотелось прикусить костяшку пальца со стоном "Черт возьми, да" на губах, но я сдержалась… с трудом. Такому мужчине, как он, не нужны комплименты по поводу его имиджа. Он знал, что выглядел хорошо, и явно работал над этим. Я не могла представить, что эти напряженные мышцы могли быть естественными. Это были часы в тренажерном зале.

Единственная тренировка, которую я делала — это бегала из магазина в магазин, тратя деньги. Честно говоря, я занималась йогой. Только потому, что это помогало мне очистить свой загроможденный разум и сосредоточиться на том, чтобы быть в настоящем моменте.

Я посмотрела вниз на его босые ноги, без татуировок. Почему, увидев это, я почувствовала что-то интимное? Он, такой, казался полной противоположностью ему, одетому в свою дизайнерскую одежду, которая гармонировала с каждой частичкой его фигуры.

Казалось, что в его татуировках нет рифмы или смысла, они просто были. Смесь священных Писаний, которые я не могла расшифровать на другом языке. Вероятно, итальянский. Но в основном это были искусно разработанные изображения, которые накладывались одно на другое без четкого значения или описания, которое я могла бы придумать. Однако они были потрясающе великолепны.

Пугающе, но он заинтриговал меня. Это было опасно и глупо для моего здоровья и жизни в целом. Сколько людей находилось в плену, но им была предоставлена свобода разгуливать по его частной резиденции?

Рейн повернулся всем телом, очевидно, ему надоело это молчаливое противостояние, которое у нас возникло без видимой причины. И на этот раз у меня вырвался стон, когда его рельефный пресс напрягся, пока он шагал в мою сторону.

Черт возьми, Пэрис. Заткнись! Последовав разумному совету своего внутреннего голоса, я сжала губы, чувствуя, как мои щеки слегка запылали от того, что меня поймали на том, что я пялилась на него, как другие женщины, вероятно, заискивали перед ним. Я бы не стала такой женщиной. Конечно, нет.

Рейн стоял в шаге от меня. Я подняла голову, откинув назад шею, чтобы еще раз поймать его взгляд, уверенная, что в нем таился самодовольный огонек. Прищурившись в отместку, я наблюдала, как его веселье росло. С каких это пор двое незнакомцев могли общаться, не обменявшись даже словом? Странно.

Я была маленького роста — около пяти футов пяти дюймов, но по тому, как я вытянула шею, чтобы встретиться с его взглядом, предположила, что он был намного выше шести футов.

— Какой у тебя рост? — поинтересовалась я вслух.

Желая прогнать эти слова, я мысленно отчитала себя — это было первое, что я сказала? Серьезно?

— Шесть футов три дюйма.

— Хм.

Я боялась, снова открывать рот. Бог знал, что бы из этого вышло дальше. Я бы, наверное, умоляла потрогать этот восхитительный пресс, а потом захотела выброситься из окна от унижения.

Неожиданно он протянул мне пластиковую баночку с таблетками, его пальцы коснулись моих, прежде чем он быстро отдернул их. Он засунул руки в свои спортивные штаны и отступил назад. Я посмотрела вниз и нахмурилась.

Откуда он узнал правильные? Или даже выписал их? Это были не мои домашние лекарства, но на них было мое имя в запечатанной упаковке. Я сердито посмотрела на него.

— Расскажи мне, — попросил он, переводя взгляд с банки с лекарствами на меня, ожидая объяснений, на которые он, черт возьми, не имел права.

Я запрыгнула на кухонную столешницу, игнорируя его неодобрительный взгляд, когда моя задница ударилась о прохладную столешницу из белого мрамора.

— Почему? — я склонила голову набок. — Ты, вероятно, прекрасно осведомлен обо мне.

— Да, — признал он.

Я так и знала!

— Ты не должен знать ни хрена об этом.

Я помахала баночкой в руке; антипсихотические таблетки внутри звякнули друг о друга.

— У меня есть свои способы.

Он ухмыльнулся, ему было наплевать на то, что он нарушил мое уединение. Я не была уверена, почему вообще удивилась, ведь я была здесь только из-за него.

Одним из первых пунктов в моем списке дел, когда я вернулась бы, было увольнение моего психиатра за нарушение контракта. Он был единственным, у кого был полный доступ к истории моего психического здоровья. Я бы потащила его задницу через суд за нарушение NDA — мне не нужны были его деньги, но таков был принцип.

— Ты накачивал меня наркотиками раньше. Откуда мне знать, что ты не перепутал мой рецепт? — это был справедливый вопрос, который я задала с резкостью в голосе.

— Поверь мне. Я не хочу иметь дело с непредсказуемой, неопытной версией тебя. Я уверен, что ты тоже этого не хочешь, — в его оскорбленном тоне тоже чувствовалась язвительность.

Он был прав. Каким-то образом я поверила ему.

Отодвинувшись от меня еще дальше и повернувшись спиной, он открыл двойной холодильник из нержавеющей стали грубым рывком руки, задребезжав несколькими бутылками, стоявшими на дверце.

Что заползло к нему в задницу и умерло?

С еще большей яростью, охватившей его тело, он собрал сверток с едой и положил его на остров. Зазвенели тарелки, и я стиснула зубы, едва сдерживаясь, чтобы не накричать на него за детское поведение, которое возникло из ниоткуда. Мужчины. Я тихо вздохнула про себя.

Сняв многоразовую крышку, закрывающую еду, я положила себе на тарелку немного свежих фруктов. Заметив йогурт, я схватила его, чтобы съесть вместе с фруктами, когда татуированная рука поставила передо мной чашку дымящегося кофе, пока я откусывала кусочек ананаса.

Ммм, такой сочный.

— Спасибо, — пробормотала я себе под нос, надеясь, что он меня не услышал. Мои манеры заставили меня поблагодарить его.

Игнорируя мои действия, он сел прямо рядом со мной. Его ноги были расставлены на табурете, и его бедро коснулось моего. Я подвинулась, разделяя то место, где соприкасались наши тела. Боковым зрением уловила изгиб его губ.

Я наклонилась, чтобы схватить сахар, который идеально лежал посреди островка в причудливой черной матовой вазочке, и подтащила его к себе. Я как раз собиралась открыть его, когда раздался низкий голос, принадлежащий моему похитителю.