Чтение онлайн

— Ты сказала, что шла домой с занятий. Где они проходят? — спросила Майя.

Урсула лихорадочно пыталась найти ответ. Она ничего не знала о Сан-Франциско. Но в каждом большом городе должен быть колледж. Затаив дыхание, она ответила:

— Двухгодичный колледж.

— В Саннисайде? Это довольно далеко от Бэйвью.

Урсула пожала плечами.

— Ты знаешь, куда ты попала?

— Я же сказала, что не помню. Словно мою память стерли начисто.

Она отвернулась, желая избежать пристального взгляда.

— Ладно, я верю тебе. У тебя потрясение. Это нетипично.

Урсула с облегчением подняла голову и заметила, как сузились ее глаза при взгляде на Оливера. Его челюсти сжались, и он свирепо посмотрел на Майю. Казалось, между ними шла безмолвная битва.

Затем доктор опять повернулась к ней и изобразила улыбку.

— Почему бы тебе не отдохнуть немного? — Она подняла одеяло с места, куда оно упало. — Вот. Тебя, наверное, знобит, но это нормально после потери крови.

К ее удивлению Оливер выхватил одеяло из рук доктора Джайлз и укрыл им ноги Урсулы. Затем грустно улыбнулся ей, будто ему предстояло трудное дело.

— Оливер, на пару слов, — сказала доктор Джайлз.

Он посмотрел на доктора, затем опять на нее.

— Здесь ты в безопасности.

Урсула быстро опустила ресницы. Понял ли он, что на самом деле она не потеряла память? Знает, что она солгала, и хотел сказать, что ее преследователи никогда ее не найдут? Или утешительные слова были просто небрежно брошенной фразой?

Глубоко задумавшись, Оливер вошел в библиотеку из коридора. Почему девушка солгала? Почему не призналась в том, что произошло? Неужели ей так стыдно за свое распутное поведение, что она решила притвориться, будто ничего не произошло?

Словно она боялась, что он возьмет с нее обещание провести с ним ночь секса, если признается. Не поэтому ли она притворялась, что ничего не помнит? Только такое объяснение имело смысл. Возможно, он мог каким-то образом объяснить, что не стал бы ее заставлять то, чего она не хочет, если бы она сказала правду.

Когда Майя вслед за ним вошла в комнату, он понял, что она зла. Если огонь в глазах не был признаком этого, то ее поза — широко расставленные ноги, руки на бедрах — не оставляли сомнений.

— Из всех презренных поступков, которые можно совершить, ты напал на девушку и оставил ее на при смерти? — Слова вырвались из ее рта, словно фонтан яда. — Ты действительно думаешь, то я тупая?

Оливер расправил плечи и шагнул к ней.

— Это неправда? Я этого не делал?

— Чушь! Твой почерк повсюду.

Он прищурился, распаляясь за секунду. Он творил ужасные вещи в течение этих двух месяцев с момента превращения в вампира, но ничего не сделал этой девушке.

— Я ее даже пальцем не тронул! Я спас ее от другого вампира!

— Брось, Оливер! Почему ты продолжаешь лгать, хотя мы оба знаем правду? Ты чуть не осушил ее, а потом стер память, чтобы она не помнила тебя.

— Я не стирал ей память! Она лжет. Она помнит, что произошло!

Майя покачала головой с недоверием во взгляде.

— Она не помнит ничего! Ты позаботился о том, чтобы замести следы!

Он сжал кулаки.

— Если бы я действительно хотел замести следы, почему тогда позвал тебя, черт возьми? Скажи мне, почему, а? Зачем просить тебя помочь ей?

Она обдумывала вопрос лишь долю секунды.

— Потому что потом почувствовал угрызения совести. С тобой всегда так. Не замечал это? Ты уходишь в запой, а потом чувствуешь себя полным дерьмом из-за этого. Сейчас ничего не изменилось.

— Ты понятия не имеешь, что я чувствую! Ты никогда не проходила через то, через что я прохожу.

Майя прищурилась и встала лицом к нему.

— На что ты намекаешь?

— Ты и так все поняла.

— Нет, скажи уж, — бросила вызов она.

— Ты никогда не жаждала человеческой крови. Ты понятия не имеешь, каково это. Ты хотела только крови Габриэля.

— И это заставляет тебя думать, что я никогда не проходила через то же, через что ты проходишь сейчас? Что у меня никогда не было таких желаний? Повзрослей! У всех нас одинаковые желания, неважно чьей крови мы хотим. Твои желания ничуть не сильней, чем у любого другого. Но ты выбрал идти у них на поводу. Решил не проявлять никакой сдержанности!

Услышав это обвинение, Оливер сжал губы. Его грудь вздымалась, а вены на шее вздулись.

— Как смеешь ты обвинять меня, что я специально так себя веду?

— О, я смею гораздо больше! — Она указала пальцем на дверь. — Я также смею обвинять тебя в том, что ты напал на девушку и едва не убил! Вот так ты хочешь жить? Всегда в шаге от убийства невинного?

Ее слова пробрали его до костей. Достаточно часто он был близок к этому, но сейчас Майя ошиблась. Сегодня он спас невинного.

— Я не кусал ее! Хочешь знать, что произошло? Хочешь? Или это поколеблет предвзятое мнение обо мне?

— Давай! Придумай очередную ложь, если тебе станет от этого легче.

— Это не ложь! Я не знаю, почему девушка не говорит, что произошло, но я могу предположить. Она не потеряла память. Просто не хочет признаваться.

Майя подняла брось, затем сложила руки на груди.

— Признаваться в чем?

Он должен рассказать, как бы сильно ему не хотелось сохранить эту информацию при себе.

— Что она предложила мне секс в обмен на помощь. Она…

Смех Майя прервал его.

— Боже! Не могу поверить, что ты не придумал лучшего оправдания. Что с тобой? Кровь опьянила и у тебя закружилась голова? Не одна девушка вроде нее, не предложила бы тебе секс в обмен на помощь. Она не проститутка. Ты с ума сошел?

— Она это сделала! Предложила мне секс, если я помогу, а затем поцеловала. А, когда она обмякла в моих руках, я увидел следы от укусов другого вампира. Вот тогда я и привез ее сюда.

— Она тебя поцеловала? Остановись, Оливер, ты все глубже и глубже закапываешь сам себя.

— Но это правда! Ты должна мне поверить! Она убегала от кого-то. Молила меня о помощи.

Майя вздохнула, выглядя измученной.

— Это я, Майя. Тебе не нужно продолжать придумывать всякую ерунду. Просто расскажи мне, что действительно произошло, и я попытаюсь замолвить словечко перед Габриэлем и Самсоном.