Чтение онлайн

Она покачала головой.

— Нет!

— Лгунья, — прошептал Оливер без злобы. — Моя милая маленькая лгунья. Как же сильно я сейчас хочу все еще быть человеком.

Застыв на месте, она наблюдала за приближением его губ. Когда они коснулись ее рта, казалось он давал ей время отстраниться. И все же она не могла избавиться от растущего внутри нее желания, хотя не хотела признаваться в этом даже себе. Она жаждала ощутить его губы снова.

Когда он усилил напор, она наклонила голову и приоткрыла свои губы. Тихий стон вырвался из горла Оливера. Затем его язык скользнул по ее губам, прежде чем погрузиться внутрь.

Она ничего не чувствовала ничего более мягкого и… нежного, как будто Оливер боялся напугать ее или причинить боль. Но больше самого поцелуя ее пугала собственная реакция на него. Если бы сейчас ее спросили, переспала бы она с Оливером, то ответом стало бы громкое «да». К счастью, он был слишком занят, чтобы задавать новые вопросы.

Дважды менее чем за двадцать четыре часа он целовал Урсулу. Но на этот раз ему понравилось даже больше, чем в первый. Не торопясь, Оливер склонил ее к поцелую нежными, дразнящими поглаживаниями.

Меньше всего он хотел ее отпугнуть. Было достаточно сложно заставить Урсулу довериться ему и посмотреть сквозь пальцы на тот факт, что он относился к тем самым существам, которых она ненавидела. Поэтому он будет играть иначе: будет нежным, а не требовательным, ласковым, а не агрессивным, и мягким, а не твердым.

Ну, разве что не последнее: физически это невозможно, Оливер это чувствовал. Потому что был тверд, чертовски тверд. В тот момент, как она задумалась над вопросом — переспала бы с ним или нет, будучи он человеком, кровь прилила к его члену и заставила его затвердеть.

Несмотря на свое решение не действовать требовательно и агрессивно, Оливер надавил бедрами на ее живот и прижал Урсулу к стене. Все мужское в нем хотело, чтобы она ощутила его нужду. Когда она с тихим стоном признала, что почувствовала его член, Оливер едва не завыл. Но не стал даже усиливать поцелуй, стараясь сохранить контроль.

«Полегче», — предостерег он себя.

Рукой провел по шелковистым волосам, но одновременно сильным и идеально прямым. Пока Оливер продолжал погружаться в теплую пещеру его рта и соблазнительно двигать языком, его большой палец поглаживал набухшую вену на ее шее.

Она пульсировала под его лаской, взывая к нему. Оливер проигнорировал эту конкретную потребность, зная, что не пойдет на это: если он укусит ее, она никогда не займется с ним сексом, а прямо сейчас потребность соединиться с ней оказалась сильнее жажды крови. Намного сильнее.

На самом деле, его желание заняться с ней сексом почти полностью заглушило потребность в еде. Ничему и никогда не удавалось это сделать. С момента обращения в вампира два месяца назад он не чувствовал потребность в сексе, поскольку жажда крови затмевала все. Целью его нескольких походов в бордель… вопреки распространенному мнению… был не секс. Скорее он отправился туда за компанию.

Когда он ощутил, как Урсула одну руку запустила ему в волосы и ласково погладила по затылку, дрожь пробежала по его спине. Оливер оторвался от ее губ, чтобы сделать глоток долгожданного воздуха.

— Боже, детка!

Затем он прижался губами к ее шее и покрыл поцелуями разгоряченную кожу.

— Такая красивая, — пробормотал он и скользнул одной рукой по ее груди.

Когда он обхватил одну ее грудь, на которой не оказалось лифчика, Урсула выдохнула. Затем с ее губ сорвалось тихое слово.

— Да.

И человек, и вампир в нем торжествующе взвыли. Он прикусил мочку ее уха, продолжая ласкать грудь, и пальцами сжал через ткань затвердевший сосок. С каждым мгновением ее дыхание становилось все более прерывистым, сердцебиение учащалось.

Её запах изменился: сладкий аромат возбуждения дразнил его ноздри, пробуждая вампира внутри. Но он не мог позволить зверю выйти на поверхность. Слишком многое зависело от ее восприятия, и высвобождение его дикой стороны свело бы на нет прогресс, которого он смог достичь.

В конце концов, Урсула отвечала ему, явно забыв, что целуем вампира и позволяет ему к себе прикасаться. Позволяя вампиру ее возбуждать. Как и она возбуждала его. Оливер не хотел разрушить это чувство, напоминая о своей натуре хищника.

Ее тело казалось податливым в его руках, даже несравненным. Возможное знание того, через что она прошла за свою короткую жизнь, вызвало в нем желание защитить. Другой причины он не мог найти. Что же касается вожделения, которое она в нем пробудила, причина его появления на поверхности: Урсула была самой прекрасной женщиной, какую он когда-либо встречал.

Прекрасная и экзотичная, сильная и решительная, и такая страстная. Ее сексуальную энергию невозможно не заметить. Казалось, она выделяется из каждой поры ее соблазнительного тела. Как мужчина может посмотреть на нее и не испытать мгновенного искушения затащить ее в постель.

При этой мысли он ощутил покалывание в груди. Гапоминание о том, как Блейк смотрел на нее ранее, как пытался использовать свое… по общему мнению, немалое… очарование, подтолкнуло Оливера прижаться губами к ее губам в неистовом поцелуе, надеясь заставить забыть о существовании сводного брата.

Да, ему нужно убедиться, что Урсула смотрит только на него, только ему предлагает свое тело. Переплетя их языки, он все сильнее ощущал ее сладкий вкус и вдыхал глубже аромат. Она обвилась вокруг него словно кокон, прижимая к себе руками.

Отпустив ее губы, Оливер попросил:

— Прикоснись ко мне.

Не теряя ни секунды и не открывая глаза, она скользнула руками к его заднице.

— Мой член, прикоснись к моему члену.

Он убрал одну из рук со спины и отодвинулась настолько, чтобы между их телами поместилась ее рука. Когда секунду спустя ее теплая ладонь накрыла его железобетонный член, Оливер громко застонал и снова поцеловал ее в шею.

— Да, детка! — подбодрил он ее.

Тело пронзил Электрический разряд, когда Урсула сжала его длину. Инстинктивно он сильнее прижался к ее руке, прося о большем и требуя повторения.

И она откликнулась.

Удовольствие, которое она дарила своими прикосновениями, росло с каждым поглаживанием и с каждой лаской. Как опытная искусительница, Урсула провела ногтями по его члену, прогоняя из головы все здравые мысли.

— Вот так? — прошептала она, задыхаясь не меньше него.

— Именно так, — пробормотал он рядом с ее шеей, не желая отрываться. Он лизал и покусывал, целовал и ласкал намеренно игриво, чтобы не потерять контроль. Но знал, что все напрасно. Если Урсула продолжит к нему так прикасаться, то вскоре окажется обнаженной под ним. Но готова ли она для этого? Готова для него?