Чтение онлайн

Облегчение состояния депрессии обычно возникает у больных с 7–10-го дня голодания. Постепенно появляются проблески хорошего настроения, вначале, правда, очень кратковременные, нерезко выраженные. Однако к 20 — 25-му дню голодания больные, как правило, полностью освобождаются от депрессии. В затяжных случаях улучшение иногда наступает только в восстановительном периоде.

Марию Григорьевну больные прозвали «Королевой». Она хорошо известна в клинике. Появление её всегда встречают возгласами: «А, Мария Григорьевна! Опять к нам! Ну, как поживаете?» Она со всеми здоровается, всех знает по имени и отчеству, сестер зовет «девочками» и проявляет интерес к делам больницы, как к своим домашним.

За первый день она успевает войти в курс всех наших нововведений, нужд, неполадок и считает своим долгом вмешаться в жизнь всего женского отделения, в судьбу каждой больной. Одну она считает необходимым «защитить», другую — осадить, многих — воспитывать. И говорит, говорит без умолку: речь быстрая, богатая модуляциями.

Мария Григорьевна образованна, остроумна, она легко поддерживает шутку, шутит сама. Не любит она официального тона, сухости, формализма и в этих случаях вступает в бой, нападает, обижается, негодует. Не выносит она, если при ней кто-нибудь рассказывает. Как бы интересен и талантлив ни был рассказчик, Мария Григорьевна не в силах выдержать чужую речь. Она перебивает говорящего вежливой фразой: «Извините, я вас перебью», — и начинает собственное повествование. Эта женщина всегда хочет быть в центре внимания и занимать ведущее положение. Некоторые её не любят, осуждают, многие ценят, и почти никто не относится к ней равнодушно.

Марин Григорьевне 70 лет, но это кажется почти парадоксом. По живости, подвижности нашей больной можно дать не более 50 лет, и то с прибавлением: «Неужели 50? Как вы сохранились!» Она всегда подтянута, со вкусом одета, и даже больничный халат выглядит на ней как нарядное платье.

Диагноз ее: циклотимия. Она жалуется на периодические депрессии, которые переживает тяжело. Состояние возбуждения долго не учитывала, относилась к нему некритически. Первый раз пришла в нашу больницу после длительной депрессии. Голодала в два срока: 6 и 10 дней. Выписалась с улучшением. Теперь, поверив в РДТ и почувствовав себя «не в форме», испытывая даже небольшое возбуждение, голодает, чтобы «уравновесить» настроение. И это всегда дает улучшение. Говорит: «Познакомившись с практикой и теорией разгрузочно-диетической терапии, не боюсь больше своего заболевания. Знаю, что делать: голодать, голодать, голодать».

Дома Мария Григорьевна придерживается предписанной диеты. Свое заболевание она описывает критически: «С чего началась депрессия? Утром, проснувшись, я почувствовала полную отчужденность, вдруг мне стали безразличны муж и дочь. Наша комната показалась большим неуютным сараем (в действительности комната очень уютная).

Началась тяжелая, ни на что не похожая полоса жизни. С утра уезжала, где-то бродила, куда-то ездила, возвращалась домой поздно вечером. Не хотелось ничего делать, хозяйством не занималась. Семья постепенно отвыкла от моего внимания. Это продолжалось несколько месяцев. Выздоровление пришло так же неожиданно, как и заболевание. Так же утром проснулась с ощущением полноты жизни и радости. всё вошло в свою колею.

Через шесть лет опять оказалась в плену депрессии. Снова всё сделалось безразлично и ненужно. Под влиянием этого настроения я стала выбрасывать и продавать за бесценок дорогие вещи: исчезли из дома пианино, фотоаппарат, старинная бронза, картины, был выброшен на помойку новый пылесос. Я перестала убирать квартиру, готовить, заботиться о семье.

Несмотря на настойчивые просьбы мужа и дочери обратиться к врачу, я не лечилась. Родные уговаривали меня уехать куда-либо в санаторий. И вот однажды на стол легла путевка в Ригу. Хотя я и сопротивлялась, муж и дочь насильно посадили меня в вагон поезда. Отчаянию и страху моему перед незнакомыми людьми не было границ.

И вдруг… совершенно неожиданно и, казалось бы, без причины я почувствовала себя здоровой. Месяц, проведенный и Риге, вспоминаю как одну из самых светлых полос в моей жизни.

Прошло еще шесть лет, и снова депрессия! В этот раз выздоровлению помогло лечебное голодание. Из клиники я вышла успокоенная, без тоски и отчаяния.

Теперь каждый раз, когда горячие, цепкие лапы депрессии охватывают меня, я лечусь полюбившимся мне методом. И каждый раз он неизменно помогает. Помогает он мне и при наплыве раздражающих меня мыслей. Даёт успокоение».

Я хочу рассказать еще об одном направлении применения дозированного голодания — о лечении алкоголизма. Наше государство и общественность проводят ряд мероприятий, направленных на борьбу с алкоголизмом, профилактику и лечение этого заболевания, калечащего жизнь детей в семье, отравляя своим дыханием молодежь, разрушающего здоровье самих пьющих и их близких, сеющего преступления и безумие. У «зеленого змия» тысячи голов, и не все они обрублены.

Серьезную и интересную попытку борьбы с этим злом предприняла психиатр В. М. Николаева. Теоретически и практически хорошо знакомая с методом рагрузочно-диетической терапии, она решила попробовать его на больных хроническим алкоголизмом и алкогольным галлюцинозом.

Многообразие медикаментозных средств, применяющихся обычно при лечении хронического алкогольного галлюциноза, связано, как правило, с его стойкостью. Здоровый сон! Вот что нужно алкоголику, подверженному галлюцинациям. Но, как известно, чтобы вызвать сон у таких больных, требуется большое количество снотворных, а это усиливает интоксикацию, так что лечение сном не получило широкого применения.

При заболевании алкогольным галлюцинозом, кроме потери сна, нарушается обмен веществ и снижаются дезинтоксикационные функции печени. Некоторые авторы связывают заболевание с нарушением нормального кровообращения мозга. Во всех этих случаях лечебное голодание оказывает положительное действие, и поэтому применение РДТ при алкогольном галлюцинозе могло дать хороший результат.

Первые опыты лечения дозированным голоданием четырех больных хроническим алкогольным галлюцинозом В. М. Николаева провела в московской психоневрологической больнице № 6.

Для иллюстрации приведу несколько наблюдений. Вольной Б. 44 лет, писатель. Диагноз: хронический алкогольный галлюциноз, остаточные явления травмы головного мозга, алкогольный гепатит. Поступил с жалобами на бессонницу, шум в ушах, слуховые обманы: звучит музыка, голос матери, сестры. Страдает запоями по 7 — 10 дней.

Как возникла пагубная привычка?

Б. рассказывает: «Первую рюмку выпил, когда было около 20 лет, раньше не случалось, не тянуло. Потом пил 2–3 раза в неделю. Не чувствовал никаких изменений в памяти, в здоровье. Так было до 33-летнего возраста. 11 лет назад начались неприятные явления: перестал спать, появилось угнетенное настроение, ухудшилась память, порой становился раздражительным, ссорился с женой, но часто сознавал, что во всем виноват только сам. От этих мыслей становилось тошно и еще больше тянуло к спиртному. Запои продолжались по 14–16 дней — по пол-литра водки в день…»

Постепенно промежутки между запоями становились всё короче. В похмельном состоянии возникали судорожные припадки с потерей сознания. Появился «алкогольный делирий»: больной видел миллионы насекомых, слышал пение и музыку.

После амбулаторного медикаментозного лечения зрительные обманы прекратились, а слуховые галлюцинации продолжали мучить в течение шести лет. Хотя Б. и не пил полтора года, успокоения не наступало, продолжались бессонница и слуховые обманы. Снотворные не приносили сна. всё это мешало работать. Чтобы заснуть, стал пить на ночь водку.