Чтение онлайн

На мне снова платье с глубоким декольте, и Никитин практически сразу запускает туда руку. Находит грудь и принимается ее тискать, сжимать ноющие соски. Мерзавец действует наверняка! Он делает именно то, что хочет мое тело. Умело заводя меня и подталкивая в нужном направлении, опытный любовник, который знает, как меня обезоружить, он явно нацелен на то, чтобы добраться до самого ценного.

Его ласки такие жаркие, а поцелуи такие ненасытные, что я от возбуждения начинаю постанывать ему в рот.

– Моя девочка разогрелась, – одобрительный шепот сопровождается шелестом платья, подол которого задирает уверенная рука. Пройдясь плавным движением по бедру, Сережа определяет: – Чулочки это хорошо.

И оставляя в покое недовольную этим грудь он переключается на промежность.

– Дашка, ты просто чума, – бормочет Сережа, проникая мне в трусики и без всяких околичностей вставляет в меня сразу три пальца, которые проскальзывают беспрепятственно, настолько я завелась.

Впиваясь в меня поцелуем, Никитин жестко трахая меня рукой подводит почти к самой вершине и в последний момент убирает пальцы, освобождает до конца свой член и, подхватив меня, опускает на него.

История про молчаливый оргазм становится мифом. Мир взрывается перед глазами разноцветными точками и мой крик, наверно, слышен не только в фойе, но и в обоих праздничных залах.

– Вот так, малыш. Поехали.

Сережа прижимает меня к стене, накрывает мои губы своими, ловя мои жалобные стоны, и начинает вколачиваться в меня. Пытаясь заставить себя молчать, я практически кусаю его губы и даже чувствую что-то соленое. Наверное, я все-таки прокусываю ему губу до крови.

Накрывающие меня одна за другой волны все интенсивнее, а Никитин не останавливается.

– Я скучал по твоей писеньке. Я скучал по тебе, Даш. Малыш, давай попробуем еще раз?

О чем он сейчас? Я практически уплываю на этих сладких изматывающих волнах. Никитин двигает бедрами из стороны в сторону и по кругу, отчего член внутри меня, и так туго обхваченный моими мышцами, находит себе дорогу еще на пару миллиметров вглубь. И эти миллиметры какие-то решающие, потому что, как только он задевает найденное местечко, уже я сама рассыпаюсь на миллиарды частиц.

– Согласна?

– Что? – лепечу я.

– Согласна попробовать еще раз? – с этими словами Сережа просовывает между нами руку и надавливает на клитор.

– Да! – в голос кричу я.

– Умница, малыш. Умница.

Абсолютно безвольную меня он снимает с члена и прислоняет к стене. Не в силах удержаться на подрагивающих ногах я съезжаю на корточки.

– Отличный выбор, Даш, – глаза Никитина блестят. Он подносит головку к моим губам и водит по ним гладкой плотью. – За свою грубость я попросил прощения. А вот ты – нет. Я ведь не обманывал тебя, малыш. Я мечтал о том, как будешь извиняться. На коленях. Представлял себя внутри бархатистого ротика со смелым язычком. Проси прощения, Даша.

Я прошу. Со всем усердием я ласкаю головку, тычась напряженным кончиком языка в ее сердцевинку, обводя им вокруг и щекоча уздечку. Я вбираю в себя ствол настолько, насколько могу, и причмокивая скольжу губами, чувствуя каждую венку. Ласкаю яички и снова продолжаю отсасывать так старательно, что Сережа не выдерживает и портит мне прическу. Направляя член мне за щеку, уже он стонет не скрываясь.

Подключив руки, я стимулирую Сережу, пока он не выбрасывает мне в рот струю спермы. Ее много. Похоже, без меня у него не было приключений.

Подняв меня на ноги и прижав к себе, Сережа целует меня, гладит по спине и крепко обнимает.

Словно по мановению волшебной палочки окружающие звуки становятся слышны отчетливее. И понимаем, что кто-то колотит в дверь подсобки. Хихикая, как пара подростков, мы наскоро приводит одежду в порядок, и открываем страждущему.

– А я говорила, что она тут! – вопит Жанка.

– А я говорила, – возражает Елена Тимофеевна, – что мужик «бомба»!

– А я говорю, тебе не хватает пера вот сюда, и банта вот здесь, – тыкает в меня пальцем Наташка, другой рукой обхватив себя за экватор. Двойню ждет. Сильно ждет. Задолбалась уже таскать такой вес.

– Давай без пера, – умоляю я слезно. – Я и так вся нервах, не хватало, чтоб у меня перед носом еще перо раскачивалось!

– Как вы вообще решили пожениться, – удивляется Катюха, по пятому разу расправляя подол моего свадебного платья, которое оказалось крайне мнущимся. – Вы ж оба уверяли, что свадьба – это не для вас!

– Странно, что вас не вдохновила моя свадьба, – хмыкает Наташа. – Уж вы там так зажгли, что мы с Андрюхой чуть досрочно брачную ночь не начали. А соседнему залу еще лучше слышно было.

– А вам лишь бы все обломать! – огрызаюсь я. – На фига было к нам ломиться?

– Да разве ж это мы? – хихикает Катя. – Это Жанка! Она застукала двоих пацанов подсушивающих под дверью с красными потными рожами и держащимися за ширинки. Она-то и созвала народ. Из зависти, наверно. У ее мужа такой живот огромный, я не представляю, какую позу надо выбрать, чтоб таки все случилось в постели успешно.

– Ой, ничего не говори про живот, – кряхтит Наташка, усаживаясь на банкетку. Еще три с половиной недели. Кошмар какой-то!

– Как твои офисные стервозины?

– Да расслабились совсем, давно я их не кошмарила. Они мне на день конституции подарили наручники в меховой оплетке. Ну я и сказала, мол, к свадебному платью не подходит. Вот у них морды вытянулись, – хихикаю я. – По закону подлости Никитин обнаружил наручники у меня в сумке, когда искал мой зарядник. Чего было… – я мечтательно закатываю глаза.

– Кстати, возвращаясь ко всяким узам. Так чего? Как вы докатились до ЗАГСа-то? – продолжает пытать меня Катя.

– Да так все спонтанно как-то получилось, – пожимаю я плечами. – Он опять спросил меня, как я хочу, а я возьми и ляпни, что хочу в брачную ночь кончить.

– Так! – звонко захлопывает Полина каталог свадебных платьев. – Я, конечно, догадываюсь, зачем вы женитесь. И явно не для того, чтобы яичницу вместе жарить или цветочки сажать. Я даже морально готова к младшему брату или сестре, но когда дело касается моего отца, я предпочитаю не помнить, откуда берутся дети!