Голому – рубаха
Шрифт:
Мяргнули пружины; судя по всему, Броу вскочила на ноги с явным желанием образцово-показательно убить Порнова.
– Да стой ты! – крикнула Лео.
Тут же пружины взвыли вторично; видимо, Лео успела перехватить Броу и повалила на постель.
– Ну Би, ну милая, ну подожди…
– Уйди! Уйди, дура!
Урчание, скрип пружин и треск рвущейся материи постепенно стихли.
– Забавный у меня отпуск получается; даже самой интересно, чем же все это кончится, – вдруг нервно хихикнула Броу. – Хотела развеяться; но чтоб так!…
Эй, лав-бой, иди-ка сюда; хватит под дверью торчать и в замочную скважину подглядывать!
Порнов еще несколько секунд сидел и рассматривал свои голые вытянутые ноги. Наконец, поджал их под себя, встал.
Глубоко вдохнул-выдохнул, открыл дверь и двинул в комнату.
Глава 9. Дневная смена медсестер
Звякнув койкой, растрепанные девицы разом расцепились; сели и настороженно уставились на него. Были они абсолютно нагие; две сильные, крепкие самки леопарда; две сцепившиеся из-за куска антилопы тигрицы; не поделившие льва, самые сильные и умелые в прайде львицы-людоедки.
Сгорбясь под прицелом горящих глаз, Порнов на деревянных ногах дошагал до тумбочки и вынул оттуда бутылку; глянул туда-сюда; штопора нет – ну, не искать же; коротким ударом снес горлышко и протянул бутылку Броу.
– На, выпей, – сказал он. – Легче будет; честно.
Подумал и добавил:
– Только губы не порань…
– Видала? – спросила Броу. – Видела ты когда-нибудь такое чудо?
– Дай сюда! – она выхватила у него бутылку, задрала голову и принялась глотать тугую струю; та била ее по губам, по лицу, не каплями, струями разлетаясь вокруг; облив себя и Лео с головы до пят, наставив красных пятен на подушках и простынях, Броу в пять секунд прикончила бутылку.
Опьянела она моментально; запустила бутылкой в Порнова – тот, впрочем, легко увернулся.
– Как это: гулять, так гулять! – разудало сообщила она Лео.
– Мне давно уже хотелось тебя и Мич в одну постель затянуть и порезвиться; а тут такой случай представился!…
Она скомандовала в никуда:
– Мич сюда! Нагую; без оков…
Броу посмотрела на Лео, на себя – и хитро подмигнула сестре.
– Сейчас еще и посмеемся…
Вытащила из воздуха кинжал, проткнула им лужу на подушке и швырнула Порнову:
– Возьми в руку и сядь. Если хоть слово скажешь, я ей – не тебе! – голову отвинчу; и пикнуть не успеет!
Порнов сел; ноги и так плохо держали его. За дверью послышалась возня.
– Ложись! – Броу схватила за руку сестру и рухнула с ней навзничь. – Замри!
Дверь распахнулась, и в комнату влетела Мич; по инерции сделала несколько шажков и в ужасе воззрилась на кошмарную картину.
В покрытой страшными красными пятнами постели лежали два густо окровавленных женских тела.
Мич вскрикнула, схватилась за горло и, не веря своим глазам, отшатнулась назад; прижалась спиной к двери и тихонько поехала вниз.
– Порнов! Ты что наделал! Ты с ума сошел! – тихонько всхлипнула она, не отводя взгляда от окровавленного ножа в его руке.
– Зачем ты; о боже… Лео… Броу… Девочки… Ой, мамочки, что же это…
Порнов демонстративно размахнулся и изо всей силы всадил кинжал в крышку рядом с собой.
Лежащая сверху Лео вздрогнула и уставилась на него.
Мич взвизгнула и сильнее вжалась в стену.
– Хитрый! – усмехнулась Броу и тоже открыла глаза. – Как это: не мытьем, так катаньем?! Все, Лео, слезай; спектакль окончен.
Она взбрыкнула задом, сгоняя с себя сестру, и вновь уселась, скрестив под собой ноги.
– Вот парочка, да? – пожаловалась она Лео. – Вот ты бы как себя повела, если бы их двоих в таком виде застала?
– Ну, не знаю, – уклонилась от ответа Лео. – Испугалась бы…
– А эта – пожалела; не его – нас пожалела, – заметила Броу, плавным пассом приводя все вокруг в порядок. – Прямо дети малые; а туда же лезут, в наши взрослые игры…
Кстати, об играх!…
Она деловито потерла ладони и мигом переодела Порнова во все белое, медицинское; теперь на нем были больничные широкие шаровары, на туловище колом сидела свеженакрахмаленная рубаха.
Себя и сестер она нарядила в белые кружевные чулки, такие же трусики и подвязки; на груди у всех оказались белые фартучки; на головах миленькие шапочки.
– Девочки! У меня к вам есть предложение, – Броу обвела компанию шалым взором. – Давайте сыграем в одну детскую игру; «врач и больной» называется… Я об этом уже лет десять мечтаю; как бы нам всем троим собраться и маленькую групповушку устроить.
С Лео у нас на этот счет проблем не было; но, чтобы мужчина еще и Мич устроил – тут мне пришлось повозиться… и не только мне.
Мич, давай, решайся; не век же в девках ходить!
Мич все еще сидела у дверей, поджав коленки к груди; голова ее под шапочкой была гладко выбрита, скулы заострились, глаза впали; на запястьях краснели следы недавних оков; недоумевающий взор ее был прикован к отряхивающейся, прихорашивающейся парочке.
– Ну, Лео – ладно, я понимаю, – тихо сказала она. – Но ты, Броу; ты ведь, вроде, нормальный человек; зачем же так…
– Щас в рожу вцеплюсь! – тут же вскинулась Лео; Броу нетерпеливым жестом остановила ее на полпути.
– Было бы предложено, – заявила она с пьяным гонором. – Мне почему-то показалось, что мы – сестры; возможно, я ошиблась…
Но, как говорит наш общий знакомый, и это не помешает нам выпить.
– Порнов, еще бутылку! – приказала она.
Порнов послушно наклонился и нашарил в ящике бутылку; когда он поднял голову, перед ним на тумбочке уже стояли три хрустальных бокала золотистого цвета; Порнов стал припоминать, где он их уже видел; но тут бутылка дрогнула в его руке и выплюнула пробку прочь.
– Удивлен? – ухмыльнулась Броу. – Наливай!
Почти не булькая, темное оливковое масло цвета багрового заката тяжелым плотным потоком устремилось в бокалы.
– Два дай сюда, один отнеси ей! – распорядилась Броу.
Порнов раздал сестрам бокалы и поковылял к Мич; аккуратно поставил его перед ней на пол; сам вернулся обратно на тумбочку и безразлично уставился в потолок.
– Что вы с ним сделали? – глянув на Порнова, тихо спросила Мич; на вино она даже не посмотрела.
– Пока ничего; пообещала лишь голову открутить, если хоть слово скажет! – сообщила Броу и подняла бокал к глазам. – За встречу!