Чтение онлайн

Айн вскрикнула. Все ее тело, словно молния, пронзила ужасная боль. Айн отчаянно пыталась удержать ускользающее сознание, но все заволокла непроницаемая тьма, и женщина без чувств рухнула на пол.

Дженн сидела на склоне холма и смотрела на коров, щипавших траву на залитом солнцем пастбище. Над головой девушки проплывали пухлые облака и исчезали за острыми скалами, окружающими плато на вершине Голета. Кое-где в сером камне виднелись черные дыры туннелей, в каждый из которых вели двойные деревянные двери.

Дженн обхватила руками колени. Камень, к которому она прислонилась, был холодным, и даже теплые солнечные лучи не могли согреть девушку.

Дженн оглянулась и увидела приближающегося Финлея; молодой человек был полон энергии и целеустремленности.

— Ты избегаешь меня, — сказал он Дженн.

— Разве?

Вялый ответ заставил Финлея помедлить. Он опустился на траву рядом с Дженн и стал смотреть на коров.

— Хорошо ли ты спала?

— Не особенно.

Финлей помолчал, все еще не глядя на Дженн. Потом он заговорил:

— Знаешь, Дженн, мне очень жаль… Жаль, что я втянул тебя в это, но на самом деле у меня не было выбора. Роберт…

— Роберт сказал тебе, что мне можно доверять, да, я знаю, — нахмурясь, пробормотала Дженн. Долгая ночная дорога, жестокая схватка с Уилфом, беспокойный сон совсем лишили ее сил. Последнее, чего она сейчас хотела бы, было препирательство с Финлеем.

Последовало еще одно долгое молчание. Однако Финлей, по-видимому, был твердо намерен добиться своего.

— Дженн, может быть, мне и не следовало бы спрашивать, но… Что происходит между тобой и Фионой? Есть что-то, что мне следовало бы знать?

— Что, например?

На этот раз Финлей промолчал; он просто повернулся к Дженн и стал ждать ответа. Ну что ж…

— Да. Кое-что происходит, но не думаю, что тебе приятно будет об этом услышать.

— И все-таки?

Теперь уже Дженн пришлось посмотреть на Финлея. Откуда у него неожиданно появилось такое терпение? Дар небес?

— Я нисколько не сомневаюсь, что Фиона превосходная учительница и по-своему очень умелая, но, по правде сказать, она доводит меня до бешенства.

Финлей улыбнулся в ответ на эти слова:

— Меня тоже. Но ведь дело в чем-то еще? Дженн пожала плечами:

— Она показала мне, как налагать предупреждающее заклинание, и немного улучшила мои умения искательницы, но ничему важному — вроде наложения Печати или создания иллюзии — научить меня она не в состоянии. А события развиваются так, что мне обязательно нужно знать, как это делается.

Финлей спокойно кивнул:

— Я поговорю с Патриком. Он лучший из известных мне учителей. Или я мог бы попробовать и сам… Но разве… разве нет какой-то другой причины, заставившей тебя приехать сюда сейчас?

— Есть. — Дженн почувствовала, что не в силах смотреть в глаза Финлею, и снова отвернулась, подставив лицо прохладному ветерку.

— Нам нужно все обсудить, Дженн.

— Какой смысл? Разве от этого что-нибудь изменится? Ключ сказал свое слово. Какая разница, что теперь могу сказать я?

— Ты винишь в случившемся меня? — Голос Финлея был так тих, что сначала Дженн показалось, что она ослышалась.

— Виню тебя? — Дженн повернулась и взглянула на Финлея; в первый раз она прочла на его лице неуверенность в себе и уважение к ней, Дженн. Девушка растерялась.

— С какой стати я должна тебя в чем-то винить? Я явилась сюда по собственной воле. Конечно, я поверила твоему предостережению о том, что мне не следует приближаться к Ключу, но никто не заставлял меня давать Уилфу ту глупую клятву.

— Так почему ты ее дала?

— Ох, Финлей, я и сама не знаю. Чего ты от меня хочешь? Я ведь уже сказала, что встану в Круг. Почему ты не можешь оставить меня в покое?

— Ты хочешь именно этого?

— Проклятие, Финлей! — неожиданно взорвалась Дженн. — Я просто хочу понять! Я не знаю, что здесь творится! Все за мной следят… Что я такое? Я чувствую себя куском мяса, который рвут на части все, кто только может дотянуться!

— Прости меня.

— Ну да, конечно, простить! Твой братец говорил то же самое! — Дженн отвернулась, испугавшись, что не выдержит и расплачется. Не сдастся она так легко! — Похоже, обо мне говорится в пророчестве, которого никто не понимает, а твой брат, который знает больше других, предпочитает держать все в секрете. Я — Союзница? Он — Враг? Но кому? И что такое Узы? Ваши мудрецы здесь только о них и говорят, но разве кто-нибудь из них знает ответ?

— Я…

Дженн не обратила внимания на попытку Финлея ее перебить.

— И есть еще что-то, что Ключ сообщил одному Роберту. Что-то настолько опасное, что он, даже если бы мог, никому об этом не сказал бы. Однако, судя по его поведению, тут все, чего ни коснись, полно опасности.

— Может быть, так и есть.

— Вот как? — Дженн сделала глубокий вдох и пристально взглянула на Финлея. По его лицу промелькнуло выражение смущения и исчезло так же быстро, как тень от облачка.

— Если Роберту, девятилетнему мальчику, было сказано, что его с кем-то связывают узы, он наверняка поверил в это. И мне кажется, он до сих пор верил, что узы связывали его с Береникой. А она умерла.

Нет, бесполезный разговор…

— Ну да, ее погубила лихорадка. Но какое отношение это имеет ко мне?

Снова на лице Финлея отразилось странное чувство, на сей раз боль.

— Тебе что-то известно, не так ли? — требовательно спросила Дженн; ей не давало покоя какое-то смутное воспоминание. — Только не пересказывай мне ту глупую сплетню, будто бы Роберт убил Беренику.

Финлей отвел взгляд и стал смотреть на мирно пасущихся коров. Потом он слегка покачал головой:

— Роберт убежден, что своим пророчеством Ключ хочет навредить нам: твоей жизни может даже угрожать опасность.

Толком я ничего не знаю. У всех нас слишком много вопросов, на которые нет ответов. Единственное, что мне известно наверняка, это что мы должны трудиться вместе: ты и я. Если мы этого не сделаем, все пропадем. Дженн против воли улыбнулась:

— Знаешь, Финлей, иногда ты очень меня удивляешь. Я не забыла, что раньше мы не очень ладили, но если ты и дальше будешь говорить такие вещи, я, того и гляди, сумею разговаривать с тобой вежливо чаше, чем раз в год.

Финлей тоже постарался скрыть улыбку. Опустив голову, он искоса почти застенчиво взглянул на Дженн.