Чтение онлайн

— Что, дьявол вас побери, это значит? — потребовал объяснений де Массе.

Гилберт на него даже не взглянул:

— Он убил женщину без всякой надобности.

— Нет никакой надобности и делать из Фелена врага. Вот подождите, пока он залижет раны, с унижением он не смирится, попытается отомстить.

Гилберт ответил де Массе мрачной улыбкой:

— Я знаю. Не беспокойтесь насчет Фелена. Он ничего мне не сделает. А теперь я иду спать. Доброй ночи.

Джордж сидел в углу и следил, как Каванах расхаживает по залу, отдавая распоряжения и выслушивая донесения. Он, казалось, заполнял собой все помещение и в то же время проявлял удивительное спокойствие, которое Джордж научился ценить по достоинству. Через некоторое время, отпустив адъютантов, герцог подошел к Джорджу, придвинул кресло и опустился в него; массивное кресло застонало под его весом.

— Не могу и выразить, как я огорчен, — начал Грант, в отчаянии качая головой. — Понятия не имею, как им удалось незамеченными пересечь границу и уж тем более добраться до вас так, что стража ничего не заметила. Клянусь, я отобрал для охраны лучших своих людей.

Джордж кивнул и поднес к губам кубок. Вино, казалось, царапало ему горло, как песок, но все же он заставил себя пить.

Грант некоторое время молча смотрел на него, потом добавил:

— Я приказал приготовить все, что нужно вам для путешествия. Вам лучше отправиться на юг. Завтра Галиена и Самах, должно быть, будут уже в силах ехать верхом. Нужно, чтобы вы добрались до побережья и отплыли прежде, чем о случившемся станет известно. Кто знает, что предпримет Селар, чтобы вернуть дочь или захватить вас.

— Мы ему безразличны, — пробормотал Джордж. — Галиену он всегда считал бесполезной для себя, Самах собирался использовать как пешку в своих политических играх, а что касается Розалинды… — Сделав глубокий вдох, Джордж заставил себя продолжать: — Розалинда была для него лишь средством отомстить стране, которая осмелилась противиться ему. Я знаю своего кузена, Грант: он даже не поморщится, узнав о смерти королевы.

Грант не мог не заметить горечи в голосе Джорджа; он протянул руку и положил ее на плечо графу.

— Вы ведь не наделаете глупостей, верно?

— Я? — Джордж посмотрел на герцога. — Пока, во всяком случае, нет. Я отправлюсь с девушками и позабочусь об их безопасности. Но придет время, и я вернусь. Есть кое-что, чем нужно будет заняться.

— Мне тоже. — Грант вздохнул и поднялся на ноги. — Роберт ведь убьет меня!

Невозможно было отличить, где кончается крутой склон горы и начинается небо: все было затянуто призрачной белизной, переливающейся и непроницаемой для взгляда.

Финлею было бы гораздо легче осмотреть окрестности колдовским зрением, чтобы определить, далеко ли до вершины, но это было бы нечестно.

Собравшись с силами для следующего рывка, он вытянул левую руку и погрузил ее глубоко в снег. Ветер бросал ему в лицо снежную пыль, слепя глаза; Финлей тряхнул головой и стал на ощупь искать опору. Наконец он ухватился за скалу, скрытую под снегом, и только удостоверившись, что она выдержит его вес, подтянулся выше. Новая порция потревоженного им снега рухнула вниз. Перчатки Финлея обледенели, пальцы утратили чувствительность, кожаная куртка превратилась в ледяные латы, онемевшее от холода лицо уже не чувствовало уколов колючих снежных кристаллов, облако пара от дыхания мешало видеть.

Финлей упорно продвигался вперед, погружаясь по колено в снежные заносы; он так замерз, что уже не ощущал острых граней камней, по которым ступал. Небо над ним начало темнеть.

— Проклятие! — выдохнул он, всматриваясь в туманную муть. — Только не новый снегопад! Еще хоть несколько минут!

Небо ответило ему раскатом грома. Финлея окутала свинцовая грозовая туча. Однако во вспышке молнии он смог теперь разглядеть впереди уступ. Его отделяло от цели всего несколько футов.

Подавив желание преодолеть последнее препятствие одним броском, Финлей ощупывал скалу, пока не нашел надежную опору. Здесь камень был покрыт лишь тонким слоем снега, но зато опасно обледенел. Финлей вполз на уступ и несколько секунд лежал, ловя воздух открытым ртом. Потом он почувствовал порывы ветра.

Испуганный Финлей сел и заглянул за край скалы. Это было ошибкой. Снежный заряд ударил ему в лицо, залепив глаза. Финлей отпрянул и поспешно поднялся на ноги, чуть не соскользнув вниз. Оставаться здесь было очень опасно, но, оказавшись уже так близко от вершины, сдаваться Финлей не собирался; по крайней мере, дальше можно будет идти, а не карабкаться.

Наклонив голову и щурясь, чтобы защитить глаза, он двинулся вперед. Все, что он мог теперь видеть, это слепящая белизна снега и серые полосы обледенелого камня там, где злой ветер обнажил склон. Финлей шел, согнувшись пополам, сопротивляясь старающемуся сбросить его вниз ветру.

Финлей поскользнулся и упал на колени. Серая мгла окружала его со всех сторон, и он не решался сделать хоть одно движение. Казалось, это мгновение опасности длилось вечно. Потом неожиданно порыв ветра на долю секунды разорвал тучу, и перед Финлеем открылся самый потрясающий вид, какой он только когда-либо видел.

Прямо перед ним скала обрывалась в бездонную пропасть, но Финлей не мог оторвать глаз от безбрежного простора покрытых снегом гор, черных провалов, глубоких долин. Суровая красота Голета открылась ему на мгновение и тут же исчезла за снежной завесой. Финлея опять окутала туча, ветер ударил с новой силой. Но он достиг вершины! Достиг вершины самой высокой горы в Люсаре, и более того: сделал это в снегопад.

Нужно было возвращаться; Финлей не рискнул подняться на ноги, боясь, что ветер сбросит его в пропасть. На четвереньках он то полз, то скользил вниз, пока не добрался до места, где скала защитила его от порывов бури. Финлей очень устал, все тело его болело, но нужно было продолжать спуск по крутому склону. Двигался он медленно: стоило поддаться соблазну побыстрее преодолеть самую трудную часть пути, и он мог достичь подножия с переломанными костями.

С каждым шагом идти становилось все труднее. Скала была почти отвесной и такой скользкой, что Финлей чудом сохранял равновесие. Наконец он выбрался из тучи и теперь, по крайней мере, видел, куда ставит ногу. Склон защищал его от ветра, но только постоянное движение могло помочь не замерзнуть до смерти. Добравшись до ровной площадки, Финлей споткнулся и упал; ему показалось, что теперь он может позволить себе небольшой отдых: ведь он добился своего.

— Финлей!

Голос исходил словно отовсюду. Мертвое эхо в снежной круговерти…

— Финлей! Где ты, черт возьми?

Голос приближался; теперь был слышен и скрип снега под ногами.

— Проклятие! Финлей Дуглас! Ответь! Здесь слишком холодно, чтобы играть в прятки. Где ты?

Финлей попытался поднять голову, но это оказалось слишком трудно. Все, что ему удалось, это вяло помахать рукой.

Тяжелые шаги затихли рядом. Финлей поднял глаза, увидел ноги, потом туловище, потом лицо. Темные волосы, на которые натянута покрытая снегом шерстяная шапка, холодные голубые глаза, длинный нос, неодобрительно сжатые губы…

— Каким нужно быть идиотом, чтобы полезть на Голет после недели снегопада! Ты же сказал, что отправляешься только на короткую прогулку!

Арли протянул руку и схватил Финлея за плечо. С трудом, цепляясь друг за друга, им, наконец, удалось выбраться из сугроба.

— Что случилось, Арли? Ты что, беспокоился обо мне? — Губы Финлея настолько закоченели, что слова получались неотчетливыми; чтобы вернуть мышцам подвижность, ему пришлось несколько раз подвигать нижней челюстью.

— Я мог бы и догадаться, что ты выкинешь какой-нибудь номер, — проворчал Арли, обхватывая Финлея, чтобы не дать тому упасть. — Уж не думал ли ты, что мы вышлем спасательную экспедицию только потому, что сегодня день твоего рождения, а тебе вздумалось свалиться со скалы!