Чтение онлайн

— Безумие, — бросил я. — Думаешь, Кловисс знал?

— Это невозможно.

— Вот именно! Слишком много совпадений, ты не находишь? Тот же дэволов Эрни куда опытнее нас!

— Он не мог знать, — отрезал брат, но я успел заметить сомнение в его взгляде. — Мне нужно идти.

— Куда?

— Мне нужно увидеть Джессику!

— Ты с ума сошел? — я поднялся и рывком дернул его за рубашку.

Имран нахмурился и перевел взгляд с меня на ладонь, что крепко держала его.

Он что, совсем рехнулся?

— Игнар, убери руку! — процедил он. — Сейчас же.

— Что ты ей скажешь? Что ты сраный пришелец с другой планеты? Расскажешь ей правду о себе? О Теодоре? — я старался говорить спокойно, преодолевая взрастающий гнев. — Ты не можешь сделать этого, не спросив Теодору!

— Убери. Свою. Руку.

— Скажешь ей, что она твоя долбанная пара? Потому что на нашей планете принято всех клеймить? Думаешь, ей нужно такое чудовище как ты? — слова, пропитанные ядом, говорились брату, но откликались во мне.

Удар пришелся точно в челюсть, но я этого ждал. Вложив всю силу, я ответил ему кулаком прямо в лицо.

— Ты выжил из ума!

Боль пронзила живот. Я согнулся, но Имран перекинул меня и уложил на пол, нанося удары сверху. Он не жалел сил, снова и снова обрушивая кулак. Горький вкус крови на языке, но я терпел, пока Имран не рассек мне бровь.

— Ах ты кретин! Дэволу твою душу на съедение! — крикнул я, что есть мочи, сплюнув вязкую кровь.

Имран замер с вновь занесенным кулаком и растерянно моргнул. Разум возвращался, и он стал осознавать, что натворил.

Я оттолкнул его резким движением, и он рухнул на пол рядом со мной. Повернувшись к нему, я осмотрел его лицо в кровоподтеках, с подбитым глазом и кровоподтеком на скуле.

— Чего ты боишься, Игнар? Что я расскажу Теодоре о Велассии, о том, как ты врал? Дал ей надежду, которой не суждено сбыться? Или что ты трус, который трахал каждую юбку на Инуре?

Агония растекалась по телу, но хуже всего боль в сердце, что с каждым ударом лишь возрастала. Имран прав, именно этого я и боюсь.

Поняв, что ответа от меня не будет, брат поднялся, держась за бок, и подал мне руку. Но я отверг и встал сам. Толкнув его плечом, не оборачиваясь, бросил:

— Катись к дэволам. Рассказывай своей подружке что хочешь, но, когда Теодора проклянет тебя и отречется от связи с тобой, спасать тебя я буду.

Утром мне едва удается проснуться. Левый глаз заплыл, и я практически ничего им не видел. На Земле наша магия слабее, отчего исцеление шло куда медленней.

Вчера, даже не стерев с лица кровь, я упал на подушку и уснул.

После душа я подошел к зеркалу и провел ладонью по запотевшему стеклу. На меня смотрел неудачник и трус, мальчишка — как любил говорить Кловисс. Возможно, он всегда был прав на мой счет, я ничтожество и всегда им был.

В голове замелькал один из самых ужасных дней в моей жизни.

Стоял очень жаркий день. В Гар-Кхалиб пришла раскаленная буря, сносящая все на своем пути. Оба солнца стояли в зените. В такие дни выходить на улицу крайне опасно, но, когда приходили огненные пески, выйти — верная смерть.

Имя той бури — Кхам-Есш.

На Инуре хорошо развиты системы подземных переходов. Некоторые тоннели были столь большими и широкими, что торговцы разворачивали свои лавки прямо там. Инурийцы спускались туда, прячась от смерти, и продолжали жизнь.

В то время я узнал о намерении женить меня на Велассии. Я отнекивался, злился, а когда понял, что все это бесполезно, стал бунтовать. Решив, что Кхам отличный повод улизнуть, я собрал своих друзей, и мы отправились гулять и веселиться по подземным улицам. Мы рыскали, ища дешевую выпивку и свободных девушек. Мы отдавались веселью, несмотря ни на что.

Статус приемника Верховного обязывал меня вести себя подобающе, иметь практику и связь с Богиней, оставаться величественным. Но ничего из этого я не делал. Я никогда не посещал Жриц, их храм и даже Великую матерь-библиотеку.

Во мне кипела злость, ярость, и я хотел сделать все, чтобы опорочить свой статус. Но в тот день все пошло не так.

Мой друг слишком много выпил. Гайса захотел узнать, не кончилась ли буря. Для таких целей существовали специальные приборы, но ему на терпелось узнать первым. Подъем наверх строго воспрещался.

Я пытался его остановить, просил не ходить туда. Я хватал его за руки и тянул к себе, на что он грубо оттолкнул меня и схватился за дверь. Я не успел.

Тяжелый замок куда-то исчез. А может, его и вовсе не было, но двери беспрепятственно отворились. Гайса хотел лишь выглянуть, но горячие пески нахлынули внутрь, выбивая ставни. Гайса тянул дверь на себя, но она резко открылась, и ветер вынес его наружу. Его было уже не спасти.

В голове набатом звучал стук сердца и крики. Я оцепенел, но вовремя вышел из себя. Двери нужно закрыть любой ценой! Даже если за это придется отдать жизнь.

Моя магия сильнее, чем у прочих, но даже так мне едва хватило сил сдвинуть тяжелую дверь, я изводил свой предел, глядя, как кожу друга разрывало на куски, как плоть горела, как солнца плавили глаза. Кхам-Есш уносил его останки, выжигая их до праха. А потом и дух его присоединился к проклятой буре.

В какой-то момент горе переполнило меня, магия дрогнула лишь на секунду, но этого хватило, чтобы ветра вырвали петли и пронеслись внутрь по тоннелям. Многие оказались ранены и только потому, что я не смог остановить Гайсу.

— Ты жалок, — сказал тогда Кловисс. Его голос сочился презрением. — Из-за твоей глупости и бравады пострадали другие.

Я стоял перед ним на коленях. Униженный и растоптанный. Я не мог поднять глаз.

— Ты Хранитель! Ты обязан беречь этих людей, а что сделал ты? Жалкий мальчишка.

Весомое кольцо на руке Кловисса рассекло мне губу, я не упал, продолжая смиренно ждать. Я услышал звук поручня, скольжение по полу. Тело напряглось, задрожало. Оно знало и готовилось, покрываясь липким холодным потом.