Чтение онлайн

— Лисан дер Каван. 41 год. Наследник торговой гильдии «Серебряный путь», актёр любительского театра, светский лев. Состояние — стабильно высокое. Имеет репутацию идеального кавалера и… самого часто отвергаемого жениха Елимаса. Специализируется на ухаживании за инопланетянками, — Гросс щёлкнул пальцем, и на стене появились еще несколько фотографий. — Он ищет жену, но с условием, что жить вы будете отдельно. Лисан прямо заявляет, что брак — лишь поддержка энергообмена, за который он щедро отблагодарит.

— Нет, — отказалась от подобного. Еще не хватало выйти за муж за актера, которому брак вовсе не нужен. Пустой пшик, прикрытие!

— Присмотрись, Юля, — советовал Ильхом. — Ты будешь почти свободна в своих желаниях.

Гросс говорил, а у меня в ушах звучал голос мамы, которая так же нахваливала «очень перспективного молодого человека из хорошей семьи». Ситуация была до жути знакомой: брак как социальный контракт, как сделка для внешнего мира. Только на Земле это называлось «устроить жизнь», а здесь — «выполнить обязательства».

— Я не знаю, — поежилась от ситуации в целом. Чувствовала себя грязно и жутко. Империя в виде этих анкет предлагала мне все, кроме подлинности.

— Как сделать так, чтобы ты «знала»? Чего не хватает? — вздохнул адмирал, устало потирая глаза.

— Помнишь, ты сказал, что жена задает вектор, а от мужчины мало что зависит? Так вот, мне нужно личное знакомство, реальная симпатия, связь и… мужественность. Не внешняя оболочка, а поступки, решения, инициатива. Ты сейчас рассказал мне о них, но это все пустой звук. А еще… мне нужно принятие. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Гросс. — Ты устала, Юля. Продолжим завтра.

— Хорошо, — согласилась с адмиралом, так как действительно устала, глаза слипались, а порции выпитого алкоголя действовали усыпляюще.

В полной тишине Ильхом проводил меня до каюты. Я даже дорогу не запомнила от его кабинета, ибо доверилась мужчине и думала о своем.

— Юля, — позвал меня Гросс, когда я уже стояла в дверях своей каюты. — А я… Я могу за тобой ухаживать? У такого есть шанс?

— Возможно, Ильхом, — кивнула, краснея до кончиков ушей. — Мне не нужно поклонение и искусственное уважение. Даже кредиты ваши не нужны. Свобода и любовь — мои требования. Это не только в отношении меня, понимаешь?

— Да.

— Или так, или никак, — двери закрылись, отрезая меня от адмирала. Я плюхнулась на кровать и уснула, даже не сняв обувь.

Юлия

Проснулась я не сама. В какой-то момент мой браслет начал вибрировать, я подскочила с кровати, не понимая, что, собственно, происходит. Вибрация не прекращалась, и мне казалось, что у меня даже пальцы начали подрагивать. Я пробовала трясти рукой, сама пыталась снять устройство, зажимала по бокам, как советовал Ильхом, но… безуспешно. Комм вибрировал, а я бесилась. И выходя из комнаты, я порадовалась, что уснула вчера в кроссовках — не нужно было тратить время на сборы.

Выбежала в коридор и ускорилась. Искала хоть кого-то, чтобы успокоить эту штуковину на своей руке. По закону подлости коридоры были пусты, но в спортивном зале я опять услышала гул. Отлично!

Ворвалась я в зал вся красная и невероятно злая. У меня было чувство, что вибрирует не только кисть, а я вся. Неужели так будет всегда?

— Хатус! — увидела знакомого кхарца в окружении своих друзей. — Хатус, ты можешь это снять?! Очень срочно!

— Что? Юля, светлых…

— Очень срочно! Код красный! — почти кричала, глупо протягивая руку парнишке. — Он вибрирует не переставая, а я не понимаю, как это остановить. У меня скоро запястье отвалится!

Ко мне кинулось сразу несколько мужчин, но сейчас меня волновала моя рука, а не количество инопланетных паразитов, что хотят подпитаться с утреца. Мужчины зафиксировали мою руку, а Хатус начал снимать шайтан-машину на моей руке. И мне бы догадаться, что что-то не так, но…

— Это модель настроена на юсимари, — пыжился юный кхарец, подцепляя пальцами ремешок.

— Мы вошли в границы Империи, — бормотал здоровяк, что удерживал мою руку, обняв меня со спины.

— Скорее всего госпоже начали приходить сообщения, — констатировал второй мужчина, удерживая мой локоть и ладонь двумя руками.

— Долго еще? — стонала я, ощущая неприятное покалывание в руке, словно я ее отлежала. — Неужели я столько всего прошла, чтобы сейчас умереть от вибрации браслета?

— Коммуникатора, — поправил меня какой-то умник.

— Что здесь происходит?! — раздался позади знакомый рычащий голос. — Юля!

В момент, как я увидела Ильхома Гросса, браслет на моей руке наконец-то расстегнули. Я со стоном облегчения выдохнула и прислонилась на того кхарца, что удерживал меня со спины.

— Вот это утречко, да? — искренне улыбнулась я мужчинам вокруг, но улыбка моя была скорее вымученной, чем счастливой.

— Юля! — подлетел ко мне Гросс, расталкивая остальных. — Что произошло?

— Грос, уведи ее! — рявкнул здоровяк в обмотках. И атмосфера вокруг в миг изменилась. Мир покачнулся, когда меня подхватили крепкие руки Гросса. Все пришло в движение, а я даже не поняла, что я сделала. Просто хотела снять браслет, который не просто бесил, а уже причинял боль.

— 3–0–3! — орал зычный голос, а мою голову рукой прижал к своей шее Гросс.

— Что…

И тут раздался взрыв. Не просто хлопок, а взрыв! Я завизжала, адмирал громко выругался. Он не просто нес меня, а бежал в неизвестном мне направлении, прижимая меня так крепко, что после его хватки точно останутся синяки.

Паника накрыла с головой, а дышать стало не чем. Я чувствовала, как приятный запах парфюма Ильхома смешивается с резким запахом гари. Что за взрыв? Откуда гарь? На нас напали? А почему меня несут? Куда? Зачем?..

— Все хорошо, — шептал кхарец и голос его был пропитан беспокойством. — Сейчас, сейчас, потерпи немного!

— Иль… — вырывалась я, желая хотя бы видеть. — Прошу…

Коридор превратился в туннель из мелькающих огней и теней. Гросс нёс меня не как драгоценность, а как мешок. Бежал, почти не касаясь пола. Его шаги отдавались глухими ударами по металлу. Меня трясло, голова болталась, и я успевала видеть лишь обрывки: мигающие красные лампы тревоги на потолке, промелькнувшее лицо другого кхарца в полной боевой экипировке, задымлённый проём какого-то бокового отсека.

Всё тело напряглось от нового звука — неприятного скрежета, будто где-то рядом резали металл. Гросс ловко свернул, прижал меня ещё сильнее, и я вжалась в его плечо, чувствуя, как бьётся его сердце — не чаще моего. В ушах стоял гул: смесь собственной паники, его тяжёлого дыхания и далёких, искажённых команд из громкоговорителей. Я не понимала слов, но тон был один: боевая тревога.

Мой мир, который только начал обретать хоть какие-то контуры, снова рухнул в хаос. И в этом хаосе было лишь одно твёрдое и неоспоримое — его руки, которые несли меня прочь от взрыва, от дыма, от криков. Это был не просто побег. Это была эвакуация. Меня эвакуировали как главный актив корабля. Или как… что-то большее. В сжатых челюстях и жёстком взгляде Ильхома, устремлённом вперёд, читалась не просто служебная обязанность. Читалась ярость. И это, как ни парадоксально, успокаивало сильнее любых слов.