Чтение онлайн

Злорадный смех Хэллама резанул Блю, как ножом, и он почти одним прыжком оказался наверху лестницы. Блю лихорадочно вглядывался в темноту, пока не наткнулся на две фигуры, освещенные луной. Хэллам держал Симону за плечи, прижимая к себе. Та пыталась вырваться, но безуспешно. В одно мгновение Блю оказался рядом с ними.

— Добрый вечер, — спокойно произнес он, хотя готов был броситься на Хэллама с кулаками.

Хэллам отдернул руки от Симоны, словно его ударило током, и та сразу же поспешила отступить на несколько шагов. Хэллам повернулся к Блю.

Прислонившись как ни в чем не бывало к балюстраде, тот спокойно стоял, скрестив руки на груди.

— Неплохой домишко, Хэллам! — хладнокровно произнес он. — Сколько же здесь комнат — пятьдесят, шестьдесят?

— Семьдесят пять, — столь же невозмутимо ответил тот.

— Семьдесят пять! Ничего себе! — присвистнул Блю, не спуская взгляда с Симоны. Та явно чувствовала себя уже спокойнее и, если только это ему не показалось в обманчивом лунном свете, даже улыбнулась. — Должно быть, — продолжал он, — влетел вам в копеечку. Почем, интересно, такой домишко?

— Не ваше дело, Блюделл, — произнес Хэллам, не скрывая презрения. — Ваш вопрос нетактичен.

— Вот как? — Блю подошел к Хэлламу на шаг.

— Да, вот так, — с тем же презрением отозвался тот.

— Что поделать, — Блю многозначительно посмотрел на Хэллама, затем на Симону, — в плане тактичности мне до вас далеко. Но все же любопытно, сколько стоит такой вот домишко. Как знать, может быть, выйдя на пенсию, я поселюсь в таком же…

Взгляды мужчин встретились. С минуту оба стояли неподвижно. Хэллам отвел глаза первым.

— Ну, я-то об этом не думал, приятель, — произнес он, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. — Мне-то самому до пенсии еще далеко… А теперь прошу прощения, — он повернулся к Симоне и протянул ей руку, — я думаю, нам пора вернуться к нашим гостям.

Симона перевела взгляд с одного мужчины на другого, но, судя по всему, не торопилась брать руку Хэллама. Вместо этого она подошла к Блю.

— Возвращайтесь к гостям, Гас. — Она показала рукой в сторону ярко освещенной комнаты, — а я постою здесь, подышу свежим воздухом.

Несмотря на темноту, нельзя было не заметить, как передернулось лицо Хэллама. Он опустил руку.

— Хорошо, — скрепя сердце произнес он. Пройдя несколько шагов, он обернулся в дверях. — На вашем месте, приятель, — обратился он к Блю, — я бы не задумывался слишком сильно, сколько стоит такой дом. Вам это все равно не по карману. Хотя, — он сделал многозначительную паузу, — как знать… Я слышал, что мисс Дукет весьма неплохо платит… скажем так, за некоторые услуги.

— Ах ты, подонок! — Сжав кулаки, Блю двинулся на Хэллама.

Симона остановила его.

— Вы правы, Гас, — обратилась она к Хэлламу, смерив его ледяным взглядом, — я действительно неплохо плачу Блю, но вовсе не за то, о чем вы подумали. И если вы сейчас, похоже, недооцениваете его как финансиста, то наверняка измените свое мнение, — она многозначительно посмотрела на него, — после того как он предоставит мне полный отчет о деятельности «Хэллам порклейн».

— Что ж, в этом отчете вы все равно не увидите ничего, кроме того, что еще раз подтвердит мои слова: я продаю вам солидное предприятие по выгодной цене. — Голос Хэллама, однако, выдал его неуверенность.

— Может быть, — задумчиво протянула Симона. — А может, и нет.

Ничего не ответив, Хэллам повернулся и исчез в гостиной. Немного поостыв, Блю обнаружил, что Симона держит его за руку. Она дрожала, дыхание было неровным.

— Расслабься, тигренок, — произнес он. — Все в порядке.

— Похоже, я все испортила… — прошептала она.

— Ты тут ни при чем, крошка. Я все видел. Он тебя держал, а ты вырывалась, а не наоборот.

— Да, но…

— Никаких «но». Ты все сделала как надо. Если бы не ты, здесь наверняка была бы драка, о которой потом говорил бы весь Лондон. Хотя, впрочем, жаль, что этого не произошло. Этому типу, — он кивнул в направлении, в котором удалился Хэллам, — не мешало бы заехать разок-другой… — Он поднял лицо Симоны за подбородок, заставив ее заглянуть ему в глаза.

— А ты всегда так: сделаешь что-нибудь, а потом каешься?

К удивлению Блю, Симона закрыла глаза, обняла его и положила голову ему плечо. Блю понимал, что она делает это лишь потому, что хочет успокоиться, но и это уже неплохо…

— Блю, — прошептала она.

— М-м-м?

Она попыталась слегка отстраниться, но он не отпускал.

— Ты прав. Я действительно все время анализирую свои поступки, оцениваю себя по какой-то мне лишь понятной шкале. Иногда мне кажется, что я играю в игру, правила которой мне известны, а иногда… — Она замолчала.

— Продолжай, — произнес он.

— А иногда я не хочу играть. — Она застыла, вцепившись пальцами в лацканы его смокинга. — Иногда мне хочется убежать, только вот не знаю куда…

Она отпустила его и отступила на шаг. Он не стал ее удерживать.

Она покачала головой и потупилась.

— Сама не знаю, почему я это говорю… Тебе, должно быть, кажется, что я сошла с ума…

Симона отошла еще на шаг. Она выглядела смущенной и все еще немного растрепанной от недавней борьбы с Хэлламом. Хотя Блю не мог этого видеть в полутьме, тем не менее он почувствовал, что она покраснела. Он понимал, что должен хотя бы что-то сказать, но слова бы нашлись легко, если бы на месте Симоны была другая женщина. Теперь же они застряли в горле, а сердце стучало так, что барабанные перепонки, казалось, вот-вот лопнут.

Блю впервые ясно осознал, что влюблен в Симону.

Он закрыл глаза, пытаясь справиться с нахлынувшим на него водоворотом эмоций; то была смесь страха и желания. Открыв их, он обнаружил, что серые глаза Симоны пристально, хотя и немного устало, смотрят на него.

— Извини, — пробормотала она, — я наговорила тут всякой ерунды, не обращай внимания… Пойдем в дом — гости, должно быть, удивляются, куда мы пропали…

— Пусть думают что хотят, — произнес он настойчиво, даже грубовато.