Чтение онлайн

Желание помочь, как-то поддержать, успокоить было новым и непривычным, но оно разбивалось о все то же бессилие. Я понятия не имел, что могу сейчас сделать для своей жены. Оставалось только гладить ее по волосам и спине, прижимаясь щекой к макушке, и пытаться через прикосновение, через близость передать хотя бы толику своего спокойствия. Как жалко, что боги совершенно обделили меня талантом настройщика душ…

Слезы утихли быстро. Кажется, в этой короткой вспышке выплеснулось скопившееся напряжение — страх первого серьезного боя, близкое знакомство с Держащим-за-Руку. О том, что жрица умерла на глазах кесаря, я тоже уже знал от сегодняшних гостей. С одной стороны, казалось бы, ничего страшного, потому что смерть — это часть жизни. А с другой — это не страшно для человека, встречавшегося с гораздо более грязными ее сторонами, но никак не для девочки, росшей всю жизнь фактически в теплице.

— Спасибо, — хрипловато прошептала Тия, потерлась щекой о мое плечо. — Наверное, просто надо было выплакаться. Ты меня очень, очень напугал сегодня… То есть, конечно, не ты сам, а эти, черные.

Я нервно хмыкнул в ответ, женщина подняла голову и вопросительно посмотрела на меня.

— Что?

Я неопределенно пожал плечами, но все-таки подвинул дощечку ближе и честно написал: «Да я и сам испугался». Тия, прочитав, отчего-то негромко засмеялась и коротко поцеловала меня в губы. Кажется, не поверила. Потом посерьезнела, погладила меня ладошкой по щеке, кончиками пальцев очертила контур губ, провела по спинке носа ко лбу, по краю пересекавшей его повязки. Странное прикосновение.

— Стьёль, пообещай мне быть аккуратнее, ладно? — хмурясь, попросила она. — Я понимаю, что сейчас от тебя совсем ничего не зависело, и вообще ни от кого не зависело, но… просто пообещай. Мне так будет спокойнее. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, и совсем не по тем причинам, о которых говорил Даор, — женщина чуть поморщилась. — То есть и по ним, конечно, тоже, но… Понимаю, это звучит не очень-то убедительно буквально на второй день знакомства, но ты мне нравишься, по-настоящему. И я не хочу учиться жить с кем-то другим, не хочу выбирать кого-то другого. Я уже к тебе почти привыкла. Хотя… знаешь, ты странно на меня действуешь, — пробормотала Тия, опять устроив голову у меня на плече. Пальцы ее принялись теребить ворот моей рубашки, как будто это помогало женщине собраться с мыслями. — Я даже со своими братьями и сестрами — ну, остальными детьми кесаря — никогда настолько не забывалась и не теряла самообладания. Даже страшно. Когда ты рядом, мне совсем не хочется думать, участвовать в важных разговорах, строить из себя настоящую правительницу. Хочется вот так сесть, закрыть глаза и поверить, что все проблемы рассосутся сами собой. Не просто хочется. Кажется, что это действительно случится. Может, я правда влюбилась? Как ты считаешь, можно влюбиться на второй день знакомства? — полюбопытствовала она и даже отстранилась, чтобы заглянуть мне в лицо, всерьез ожидая ответа.

А я только и сумел неопределенно пожать плечами: эта девочка опять ставила меня в тупик потрясающей смесью детской непосредственности и рассудительности взрослой, умудренной опытом женщины.

Тия на такой ответ не обиделась, очень понимающе усмехнулась — как будто это я пришел к ней, взрослой и мудрой, со странными вопросами — и легко коснулась губами моих губ, ставя в разговоре точку.

— Я придумала, как нам отвлечься, раз уж мы остались вдвоем, а до ночи еще довольно далеко. Давай ты поучишь меня своему языку? Мне кажется, так будет быстрее и лучше, чем по книге. Я вот уже выучила, как правильно строить предложения в смысле порядка слов, но над словарным запасом точно надо поработать. Как, например, будет слово «хочу»? А «поцелуй»? А «целовать» — так же?

На первые два вопроса я честно ответил, а на третий усмехнулся и поднялся на ноги, держа жену на руках. Маленькая, легкая — одно удовольствие таскать.

— Что, так и будет? — захихикала кесарь. Правда, когда поняла, куда я направляюсь, заметно оживилась. — Согласна, это очень хорошая идея. А у нас говорят, что вы почти не моетесь… То есть моетесь, конечно, но гораздо меньше, чем мы. Это мне достался такой аккуратный муж или слухи сильно преувеличены? И не кривись так, я понимаю, что ответить на вопрос «или» тебе трудно. Я вот что взяла! — и она продемонстрировала мою дощечку. Когда только успела прихватить так, что я не заметил?

Путь до ванной был недлинным. Добравшись до места, я все-таки аккуратно поставил жену на пол и принялся раздеваться, усевшись на край ванны и взявшись для начала за сапоги.

— Стьёль, а тебе не жарко в таком виде? Почему ты не носишь местную одежду? Нет, и не надо на меня так смотреть, вот сейчас я совершенно серьезна и не понимаю, что не так. Ладно бы тебе было что прятать под одеждой, но у тебя ведь очень красивое тело, — проговорила она.

Тонкие руки обвили мои плечи; пока я разулся и стащил рубаху, Тия успела полностью раздеться, забраться в ванну и теперь прижималась ко мне со спины.

Я замер от неожиданности и опустил взгляд. Наблюдать, как ладошки с растопыренными пальцами скользят по груди к животу, ощущать тепло тела женщины было не просто приятно — все это возбуждало так, что места каким-то рассуждениям и здравому смыслу в голове не оставалось вовсе. Одна только нелепая и странная мысль билась в голове: о том, что прежде, с остальными, все было иначе, не так остро, не так ярко.

Сущая глупость, конечно, навеянная сиюминутными желаниями и ощущениями; я это понимал. Тия замечательная, да. Не только по характеру — она еще хороша собой и очень чувственная, отзывчивая на ласки, и я совершенно уверен, что, даже если бы искал жену сам, лучшей бы найти не сумел. Но дело все-таки не в ней, а в пяти годах воздержания. Так? Так.

Впрочем, осознание этого ничего не меняло: проверять на практике, оскорбляя жену изменой, я в любом случае не собирался. А если так, то стоит поблагодарить богов за подобный щедрый дар, расслабиться и получать удовольствие от жизни.

Мягкие губы чуть щекотно касались края уха, зубы осторожно прихватывали мочку, а пальцы тем временем ловко управились с пряжкой. Потом Тия распустила ремень, на мгновение замерла в нерешительности, но все же продолжила воевать с пуговицами.

— Встань, — едва слышно проговорила мне на ухо женщина, и я послушался. С шумом резко втянул воздух ноздрями, когда ладошка ее нырнула за край штанов. Неуверенные осторожные прикосновения отозвались во мне таким желанием, что пришлось спешно сосредотачиваться на чем-то отвлеченном, иначе все могло закончиться, толком не начавшись.

Например, на местной налоговой системе, о которой Голос Золота прочитал мне сегодня продолжительную и очень обстоятельную лекцию. На редкость толковый мужик, не знаю уж, что он, по мнению Виго, забывает…

Последняя мысль в нынешних обстоятельствах вызвала нервный смешок: прекрасная тема для размышлений в тот момент, когда меня самозабвенно и увлеченно соблазняет собственная жена!

Перехватив руку женщины, я осторожно отстранился, чтобы раздеться до конца. Тия не стала упрямиться, наблюдала за моими движениями с непонятной жадностью. А когда я отбросил оставшуюся одежду в кучу к сапогам и забрался в ванну, прильнула всем телом и настороженно, с вопросом в глазах уставилась на меня.

— Тебе ведь нравится, когда я тебя трогаю? — тихо спросила она. Я медленно кивнул. — Тогда что не так?

Когда я неопределенно поморщился и дернул головой, имея в виду, что ответить не могу, Тия не растерялась и протянула мне пресловутую дощечку, лежавшую до сих пор чуть в стороне на краю ванной.

Меня начинает пугать ее предусмотрительность.

Но спорить я не стал, уходить от темы — тоже. Насколько глупым бы ни казалось мне происходящее, отвечать на вопросы жены я пока могу только так. Можно, конечно, вовсе отказаться отвечать, но… учитывая активность и непосредственность этой женщины, боюсь, она и вправду найдет, кому еще задать эти вопросы. Так что осталось сесть на дно чаши и ответить в письменной форме.

Тия тут же устроилась рядом, уютно прильнула к моему плечу. Уже гораздо более уверенные, но все такие же осторожные прикосновения женской ладони, скользящей по коже, заставили задуматься, а не отложить ли разговор на неопределенно отдаленное будущее. Но я пересилил этот порыв и ответил честно: «Слишком нравится». Задумался, подыскивая слова, чтобы сказать все как есть, но обойтись без пошлостей, однако Тия догадалась и так. Щеки ее вспыхнули от смущения, но на губах появилась улыбка — как мне показалось, довольная, — и женщина забрала у меня дощечку и палочку мела с тем, чтобы отложить ее в сторону, на пол за пределами ванны. И только после этого в ответ на мой взгляд, полный недоумения, пояснила: