Чтение онлайн

Я начала дрожать еще сильнее и зажмурилась, силясь подавить приступ паники. А когда открыла глаза, обнаружила перед своим лицом глаза Кати, в темноте кажущиеся сапфировыми.

– Ты можешь мне довериться, – Катя погладила меня по плечу, продолжая смотреть в глаза.

Я почувствовала, как удав по имени Страх ослабляет свою хватку. Я возвращалась к реальности и осознавала, что действительно могу не притворяться перед Катей. Она только что подверглась насмешкам.

– Извини… Просто я…

– Над тобой раньше издевались? – догадалась Катя.

Я лишь кивнула.

– Знакомая история, – горько усмехнулась Волкова. – Моим вторым именем часто было «чокнутая».

– Поэтому ты перевелась к нам в школу? Тебя травили в предыдущей? – предположила я, исходя из своего опыта.

– В школу? – фыркнула Катя. – Мне пришлось сменить город.

В голове у меня не складывались две вещи.

– Извини, но ты не похожа на того, кто запуган задирами, – я снова вспомнила разлитый по лицу Алисы алкоголь.

– Больше нет… – пробормотала Катя. В ее глазах заиграла меланхолия. Внутри меня проснулось адское любопытство.

– Как ты… перестала бояться? – спросила я, одновременно выдавая тот факт, что мне все еще жутко думать о возможных стычках с одноклассницами.

– Боюсь, мой метод тебе не подойдет, – с горькой усмешкой сказала Катя. Любопытство орало во все горло, но я решила, что лезть в душу не стану.

– А почему тебя считали чокнутой? Если, конечно, тебе не тяжело об этом говорить.

Катя пожала плечами.

– Раньше я выглядела не так. Я думаю, ты знаешь, как людей вроде Алисы веселят прыщи, сальные волосы и прочие причуды.

– Тогда она целыми днями должна смеяться над собой, – отметила я.

– Точно, – заулыбалась Катя. – В общем, моя внешность очень веселила одноклассников. К тому же, я была застенчива, всегда сама по себе. За это меня тоже дразнили, ведь их много, а я одна. Но больше всего их смешило кое-что другое, – Катя сделала паузу и, вздохнув, продолжила: – Я до дрожи в пальцах любила рисовать. Могла делать это целыми днями напролет. В школу тоже брала свой маленький альбом с рисунками. Рисовала я разные вещи. В тот момент мне было четырнадцать, я влюбилась в самого крутого парня в классе, – Катя закатила глаза. – И рисовала его днями и ночами. Разные картины… Иногда пририсовывала себя…

Катя замолчала. Я понимала, к какому концу придет эта история.

– Эти звери отняли у меня альбом и разбросали рисунки по всему классу.

– Ты перевелась в другую школу?

– Нет. Моя мама любила только Рому и нашу двоюродную сестру, которая в силу обстоятельств жила с нами. Я для мамы была слишком странной и слишком сложной. Когда я попросила перевести меня в другую школу, она отмахнулась, сказав, что это слишком большая морока, а я преувеличиваю проблему.

Я слушала Катю и ощущала, как щемит сердце. Кажется, я наконец-то встретила кого-то, кто прошел примерно через тот же ужас, что и я.

– Так жаль, что все вышло подобным образом, – сказала я. – Ты сказала, что в итоге тебе пришлось сменить город. Что ты имела в виду?

– Мы жили в очень маленьком городе. Многие знали друг друга. Я сталкивалась с унижением, куда бы ни пошла. За мной закрепилась репутация извращенки, рисующей обнаженными людей из моего окружения. Любой парень, который мне нравился, отвергал меня. Девчонки сторонились, боясь вдруг и их я стану рисовать, – Катя вздохнула. – Когда мы с Ромой закончили девятый класс, я ушла на домашнее обучение. Этой осенью мы переехали в Киров, и теперь я здесь. Знаешь, я не рисовала уже года три. Но очень хочется снова попробовать, – на устах Кати мелькнула улыбка.

– Это замечательно! – я легонько тронула Катю за руку. – А все, что с тобой произошло, просто отвратительно. Я надеюсь, что этих уродов накажет судьба.

– Не накажет, – безразличным голосом сказала Катя. – Не стоит надеяться, что правосудие восторжествует. Ничего такого не будет, если собственноручно это не организовать.

Меня пробила дрожь.

– А что насчет тебя? – спросила Катя. – Какова твоя история?

Слушать я умела прекрасно, эмпатии у меня было хоть отбавляй. Но как только пришло время рассказывать о себе, я снова замолчала.

– Эй, – Катя мягко потрепала меня по плечу, – меня же сожрет любопытство.

Мы обе засмеялись. Я посмотрела на Катю. Ее лицо светилось дружелюбием и открытостью.

– Ты можешь мне доверить эту историю, – столь же ласково, как и ранее, сказала Катя.

Слова едва не начали срываться с моих губ, но в последний момент я потрясла головой и ответила:

– Прости. Сегодня я не готова этого сделать, – искренне надеясь, что Катя не обидится, ответила я.

На лице девушки мелькнуло непонимание. Она будто думала над какой-то загадкой.

– Хорошо, – в итоге согласилась она.

Я искоса разглядывала Катю и не удержалась от комментария.

– Не могу поверить, что ты когда-то была не такой красивой.

– Мои черты лица были такими же. Я просто не знала, что означает фраза «ухаживать за собой», – объяснила Катя.

– А сейчас ты даже не накрашена… – восхищенно вздохнула я, заранее рассмотрев абсолютное отсутствие макияжа на лице Волковой.

– Ты тоже, – подмигнула мне Катя.

Я улыбнулась.

– Надеюсь, Алиса успокоится на этом. Кажется, ты ее достаточно напугала, – заговорила я о том, что меня волновало.

– Что бы она ни делала, мы с тобой справимся.

Катя взяла меня за руку. В голове эхом билось ее слово «мы». Мне срочно нужно было кое-что сказать ей…

– Катя, ты знаешь, у нас в городе убийца… – как-то нелепо произнесла я.

– Да.

– Ты можешь быть в опасности, – глубоко вдохнув, сказала я и принялась начистоту выкладывать все, что знала сама. Может, я и сболтнула много лишнего по поводу взаимоотношений Оксаны и Ярослава, но это было необходимо, чтобы Волкова увидела взаимосвязь всего происходящего.

Когда я закончила свое повествование, Катя как-то отстраненно смотрела вдаль.

К моему удивлению, я не заметила на ее лице страха.

– Ты не веришь мне? – предположила я.

– Верю, – задумчиво сказала Катя. – Просто все это… очень странно. Что такое этот «туман»?

Я пожала плечами.

– Понятия не имею. Я стараюсь не думать об этом, потому что голова и так кругом идет.

– Но я даже не знаю этого парня, почему он интересуется моей жизнью?

«Скорее, смертью», – едва не ляпнула я, но вовремя сдержалась.