Чтение онлайн

Открыв один из карманов бандольера, Леко выудил на свет божий тройку пуль. Особых, дорогих пуль, украшенных замысловатой гравировкой.

Голем, топоча как мамонт, подходил всё ближе. Пренебрежительно двинув лапой, он смел со своего пути мешавшую пройти коновязь. От могучего удара трехпалой ладони полуторафутовое бревно разлетелось в щепки.

Ловко орудуя двумя пальцами, Стерелок отправил гром-пули в пустые каморы барабана.

Меж тем, созданное колдовством чудовище, несмотря на видимую неуклюжесть, умудрилось перейти на бег. От раскатистого грохота шагов в близлежащих домах задребезжали стекла.

С громким щелчком вернув барабан в раму оружия, Леко приложил гранёный ствол к губам. Прикрыв глаза, он замер, словно собираясь помолиться.

Голем, не сбавляя шага, навис над человеком, замахиваясь на него огромным кулачищем. Ещё секунда и от Стрелка останется только груда мяса и переломанных костей…

Леко открыл глаза.

– Аз есмь гнев… – тихо, еле слышно пробормотал наёмник и ушёл в «скольжение».

Пальба на улице возобновилась неожиданно, как будто в выпавшие минуты затишья оружие копило силы для исполнения фееричной увертюры на литаврах. Правда, теперь в немузыкальном произведении зазвучали новые, скрипящие ноты. Словно чья-то невидимая рука ворочала гигантские валуны. Как бы то ни было, у Старика не возникло совершенно никакого желания узнать, откуда появился новый звук. Да и выяснять, кто и с кем дерётся, ему тоже больше не хотелось. Он угодил в эту передрягу не по своей воле, и разумнее всего было просто подождать. Рано или поздно разборки на улицах Вереры подойдут к концу. Горький опыт подсказывал магусу, что пытаться договориться могут только выжившие люди, а для этого не следует лезть под пули. Другими словами, нужно сидеть тихо, словно любовник в шкафу.

К сожалению, Ветер придерживался иного мнения.

Вновь пробравшись в салун дующим из пустыни хамсином 29 , он обдал лицо контрактора жарким дыханием суховея.

– Я нахожу это довольно странным… – в свойственной ему манере обрывать фразы в самых непозволительных местах пробормотал Ветер. Пробравшись за стойку бара, он принялся резонировать на горлышках пустых бутылок.

– Что такое? – Старик, устроивший себе уютное гнёздышко в самой удалённой части салуна, как раз между потрёпанным пианино и сценой, лениво приоткрыл один глаз.

– Твой друг, тот, что привёл тебя сюда…

– Он мне не друг. И вообще, запомни – тот, кто связывает тебе руки и тычет в лицо оружием, никоим образом не может считаться другом!

– Но у меня нет ни лица, ни рук.

– Тогда тот, кто связывает мои руки и тычет в моё лицо стволом револьвера, не имеет права называться другом, – теряя терпение, выпалил Старик.

– Понятно, – с сомнением протянул Ветер, – Тогда ты будешь рад узнать, что твоего «не друга» сейчас, наверное, убьют. Странник, пришедший из Гхактлаана 30 , уже давно пытается сделать это.

– Откуда?! Из Гха…, ах да, долбаная Долина мёртвых. Ну, для этого его и призвали, верно? Сеять смерть и разрушение согласно чей-то больной воле. Думаю, он угомонится, когда прикончит того, голубоглазого.

Посчитав, что разговор окончен, Старик снова смежил веки, но Ветер, к вящему раздражению напарника, и не думал униматься.

– Мне кажется странным, что твой «не друг» не изгнал его назад и не закрыл щель в Завесе. Ведь для этого всего-то и нужно, что уничтожить колдуна. Такого же, как ты, – со свойственной духам деликатностью заявил элементаль.

– Может, он просто не знает, где спрятался малефекар. Нет смысла подставлять свою шкуру под пули, когда можно просто дёргать за ниточки призванной из-за Завесы куклы. По крайней мере, я, на месте этого засранца, не брезгующего тревожить мёртвых, так бы и сделал.

Ветер на минуту замолчал, словно раздумывая над чем-то, затем ворчливо заскрипел цепями хороса:

– Тогда твой «не друг» обречён. И некому будет закрыть щель в Завесе.

– Похоже на то, – подтвердил Старик, ощущая непонятный дискомфорт, похожий на укол совести. Но нет, скорее всего, у него просто заломило кости от длительного сидения на полу. Да, наверняка, именно поэтому.

В это время снаружи раздалась серия из трёх оглушительных, закладывающих уши, взрывов. Земля под контрактором задрожала, а с потолка салуна серыми нитками сыпанула пыль.

– Пресвятые мученицы Аттанады, это ещё что такое!? – прошептал Старик, пытаясь унять ёкнувшее от неожиданности сердце, но Ветер ему не ответил. Как и свойственно изменчивому духу, он снова покинул Старика, умчавшись в неизвестном направлении.

Подойдя к останкам голема, Леко опасливо поддел мыском сапога один из фрагментов. Кусок чудовища тут же рассыпался мелкими комьями сухой грязи. Гром-пули сделали своё дело, разорвав магическую тварь в клочья. Похоже, эту схватку он выиграл. Теперь дело за малым – найти и прикончить оставшихся бандитов: создателя поверженного им мусорного ужаса и того, другого, рыжеусого. Отвернувшись от бесформенной земляной кучи, бывшей до недавнего момента страшным порождением чёрной магии, Стрелок принялся неспешно перезаряжать оружие. От привычного занятия его отвлёк порыв ветра, бросивший пригоршню песка ему в лицо, а также тихое шуршание, раздавшееся за спиной. Обернувшись, наёмник от изумления чуть не выронил мерсер, что держал в руке. Доселе неподвижные шмотья грязи, мусора и камней, оставшиеся от голема, пришли в движение. Сползаясь, скатываясь и слипаясь воедино, они медленно, но верно восстанавливали знакомую фигуру. Голем строил сам себя, подобно фениксу, восстающему из праха.

– Да вы, должно быть, издеваетесь! Не говорите мне, что придётся выплясывать этот канкан сначала, – застонал Леко, вынимая из кобуры на бедре второй револьвер.

Видимо, он поторопился, посчитав, что бой окончен.

В глазах убийцы

Тэнко хотелось рассмеяться. И не просто тихо захихикать в бороду, а по-настоящему загоготать в полную силу своих лёгких. Да так, чтобы они начали гореть, а капельки слюны пенными брызгами вылетали изо рта.

«Ну, и что ты сделаешь теперь, мой маленький, перепуганный до усрачки hachko wiss! Как ты справишься с дух-приятелем Тэнко? Снова. Готов дать руку на отсечение, что запас чудо-пулек у тебя не безграничен. И, когда они закончатся, тебе не победить моего Чин-Тотека 31 », – так думал шаман, захлёбываясь злорадством. Благодаря чарам, Тэнко сейчас видел всё, что находилось непосредственно перед големом и попадало в его «хашш-глаз». Правда, изображение было мутным и сильно искажённым (голем всё ещё не полностью восстановился), но с каждою секундой оно становилось всё отчётливей. Как только последний из черепов занял своё место в пентаграмме, колдун смог ясно увидеть стоящего перед монстром человека. Прочитав на лице Стрелка смесь чувств из смятения, недоверия и растерянности, Тэнко снова чуть было не зашёлся в приступе хохота. Ему пришлось закусить собственный кулак, чтобы не выпустить рвущиеся из нутра хриплые звуки. Любой достаточно громкий шум мог выдать его с потрохами, поскольку «шустрый белый» сейчас находился от него всего в нескольких шагах. При этом, он не видел его и даже не подозревал, что хораг рядом. Это делало ситуацию ещё смешнее.

Уцепившись за осклизлые камни ногами и руками, раскорячившись в неудобной позе, Тэнко, словно паук, ощущающий вибрации паутины своим телом, чувствовал эманации духа, связанного с ним заклятьем. Заключённый в скорлупу из камне-грязево-песочной плоти призрак жаждал обрести свободу. Подчиняться шаману было ему не по нутру. «Что ж, потерпи ещё чутка-малость, скоро я отпущу тебя на все четыре стороны. Как только ты прикончишь эту мразь, убившую друга-брата Тэнко» – прошептал хораг, вглядываясь в вечернее небо. Отсюда, из глубины колодца, в котором нашёл укрытие хораг, оно выглядело, как багровое, покрытое опаловыми прожилками око. Воистину всевидящий глаз Дьявола.

– Всё-таки пришёл, – нарочито равнодушно прошелестел Ветер прыгающим по земле кустом перекати-поле, – мне казалось, в этой истории ты хотел остаться в стороне. Как трус.

– Мне тоже так казалось, – проворчал Старик, боязливо выглядывая из-за угла часовни, – и это была не трусость, а предусмотрительность. В моем возрасте у людей обычно хватает ума не впутываться в передряги, которые их вовсе не касаются. Тем более, в разборки между бандитами. У меня, видимо, ум зашёл за разум, раз я здесь. А знаешь, что? Во всём этом виноват лишь ты!

– Я!?

– Да! Ты дурно на меня влияешь. Давно пора перестать тебя слушать, бестолковая сила природы!

Уязвлённый элементаль метнулся ввысь и устроил маленькое возмущённое торнадо под остроконечным шпилем городской часовни. Но Ветер относился к Малым духам, и его сил хватило лишь на то, чтобы немного раскачать бронзовое било колокола. Старик наблюдал за беснованьем напарника с лёгкой улыбкой. Самомнение у его партнёра было будь здоров, и каждый укол по самолюбию он воспринимал необычайно болезненно. Возможно, именно поэтому контрактору так нравилось иногда отвешивать ему словесные оплеухи.