Голос во тьме
Шрифт:
— Спокойно, Брайс. Скоро, совсем скоро Ред издохнет. Обещаю.
Молдвинн посмотрел на Продия и, кажется, впервые с некоторой долей благодарности хлопнул по запястью протянутой руки.
— Да, знаю.
Продий оскалился — столь же невесело, как Брайс, и столь же жадно.
Они двинулись в дорогу на другое утро.
После отдыха путники немного приободрились. Опасности стали очевидны, а знать о враге хоть что-то успокаивает намного больше, чем если не знать ничего вообще. К тому же с ними теперь был гном, который, кажется, представлял, как им добраться до Ас-Хаггарда, и еще рыцарь-чародей. Хотя как реагировать на последнее Ред все еще не знал.
За завтраком было решено, что, как только они доберутся до Талнаха, Редгар отправит послание Драммонду. Печать Первого Смотрителя, равнозначная печати главы государства, должна помочь письму достичь адресата.
Хольфстенн в дороге выглядел крайне бодро и даже своим видом обнадеживал остальных. Дей, однако, подозревал, что всему виной фляжка доброй настойки, которую гном, судя по всему, прихватил из Керума, когда бросился им в след. А, может, в принципе не расставался с ней и прежде, откуда ему знать. Учитывая ситуацию, в которой они находились, наличие алкоголя в отряде выглядело роковым безрассудством. Тем не менее, к удивлению Дея, Данан и Борво, Редгар не только не препятствовал Хольфстенну, но и на одном из привалов сам разок приложился. Дей посмотрел на это с откровенным недоумением, Данан вытянулась в лице. Редгар пожал плечом и сказал:
— Для храбрости.
— А, — Дей с той же растерянной физиономией качнул головой. — Понятно. Я, кстати, такой трус, такой трус.
— Могу предложить заклинание смелости, — усмехнулась Данан.
Дей покосился на неё, поджав губы на сторону:
— Предпочитаю зелье.
Редгар шел, оглядывая товарищей. Хорошо, что настроение в отряде немного улучшилось. Никакой злой демон или архонт так не вредит успеху, как уныние.
Несмотря на то, что дело клонилось к поздней осени, день выдался на редкость погожим, и где-то в душе Данан была уверена: покажись сейчас какой следящий призрак, она и ему предложит погреться в солнечных лучах, отложив дела на попозже.
— Тс, подруга, — сбоку подкрался Хольфстенн, — а ты правда знаешь заклинание смелости?
— Конечно, — уверенно качнула Данан головой и подмигнула. — Страх.
«Н-да, — подумал гном. — Вот тебе точно для храбрости одним глотком зелья не обойтись».
Ответ чародейки показался гному слишком осмысленным, и он предпочел вернуться к Редгару, который был счастливее, когда Хольфстенн шагал рядом с Данан. Так у него была возможность беззастенчиво поглядывать в их сторону, будто невзначай. Может он смотрит не на девчонку, а намекает гному, что он, командор, хотел бы еще глоточек. Когда Хольфстенн шел плечо в плечо с самим Редгаром, пялиться на Данан было слишком очевидно.
Он понятия не имел, почему вообще решил скрывать, что между ними что-то изменилось. Ред не хотел думать, что всем и так это очевидно хотя бы потому, что он, командор, не срывается на всех подряд и не докапывается до Данан, как мальчишка по всякому поводу, а чародейка в ответном порыве бешенства не грозит перевернуть все вокруг с ног на голову.
Гном вел их большей частью вдоль мрачных каменистых отрогов, настаивая, что самое страшное, что можно встретить здесь — это медведь.
— Ну, знаешь, — говорил Дей. — Тоже не самая приятная встреча.
— Всяко лучше, чем призраки, — вставил Борво и бросил на Данан виноватый взгляд.
— Да ты не дрейфь, — Диармайд от души хлопнул товарища по плечу. — У Хольфстенна при себе еще как минимум полфляжки волшебного настоя смелости.
— Не приукрашивай, — отозвался гном.
— Так вы что ли уже все выпили? — гаркнул Диармайд, возмущенный тем, что ему и впрямь не оставили.
— Я имел в виду, не приукрашай эту дрянь! — отозвался гном, качнув в руке фляжкой, в которой чуть слышно плескалась жидкость. — Это всего лишь настойка из лесных ягод.
Редгар покосился на лейтенанта и не удержался:
— Просто отличная, — подначил он помощника, причмокнув, как опытный знаток.
Более или менее спокойный день иссяк на удивление быстро — как все хоть сколько-нибудь хорошее. К вечеру они снова присмотрели небольшой грот. Борво и Хольфстенн сначала пошумели оружием снаружи. Дей, присоединяясь, постучал мечом о металлический щит, чтобы наверняка спугнуть всякого, кто мог укрыться внутри. Данан зажала одно ухо — свободной рукой: такой лязг поднял бы из могилы даже вурдалаков.
Не обнаружив признаков жизни, Хольфстенн и Дей осторожно забрались внутрь, скрежеща по стенам пещеры остриями обнаженных клинков. От этого звука у Данан скрючились на ногах пальцы и лицо перекосило, словно она подавилась лимоном. Ред, глядя на неё, с трудом сдерживал смех. Тем не менее, чародейка и командор ждали у входа наготове: один с луком, другая с посохом.
Обшарив и обнюхав углубление в горе, гном и лейтенант не обнаружили там обитателей, и Редгар дал добро остаться на ночлег. С огнем сейчас было проще, чем привыкли большинство — Данан могла разводить и поддерживать его без особенных усилий со стороны остальных. Это действительно было к месту: не было нужды искать древесину, а, значит, разделяться или рисковать быть пойманными на видных местах. У Хольфстенна обнаружились торфяные диски, но и их теперь можно было приберечь.
— Хольфстенн, садись поближе, — позвал его Редгар к костру, раскладывая перед собой карты.
— Мне и отсюда видно.
— Садись, — настоял командор. Погода постепенно портилась, и он справедливо заметил: — К утру похолодает.
— Похолодает — пересяду, — уперся гном и растянулся лежа. Потом словно понял, что выглядит, как капризная девчонка сложного возраста, и пояснил: — Не выношу жару. Утомляет.
Хотя Данан была готова согласиться с гномом — действительно весь день пекло — остальные выглядели озадаченными. Кроме Реда — тот смотрел на гнома с искренним любопытством.
— Серьезно? — уточнил Борво.
Хольфстенн хмыкнул:
— Я что, на шутника похож?
Дей не сумел подавить смешок, но промолчал.
— Ну, ты же гном, — взялся объяснять Борво. — Я думал вас рожают прямо в горниле.
Дей поглядел на Борво, подумав, как славно, когда товарищ не пытается затеять склоку или удрать, а потом толкнул локтем в бок сидевшую рядом Данан, чуть наклонился к уху и слышно шепнул:
— А он ничего, этот Борво, да?
Как когда-то в командорском шатре. Данан одернулась, коснувшись пальцами мочки уха, и воззрилась на Дея со смешанными чувствами. И со смешанными, но совсем другими чувствами это заметил Редгар.
— Ох, слышала бы тебя моя мать, — протянул Хольфстенн. Он откинулся на полу и пялился в свод пещеры. С таким интересом, словно там можно было разглядеть начертания Скального народа.
— О чем задумался, Хольфстенн? — спросил Редгар, заставляя себя переключить внимание с покрасневшей Данан. На вкус Реда, ей не шел румянец, ни здоровый, никакой другой. И особенно, румянец, вызванный близостью Диармайда.
— Как будем проходить последние ворота, — гном раскачался туда-сюда и выровнялся. — Где там твоя карта, командор?