Чтение онлайн

Стали быстро нарастать противоречия между американскими колониями и Англией, и к началу 1773 года обстановка накалилась до крайней степени. Поняв это, британское правительство решило действовать без промедления. Губернатор Массачусетса английский генерал Гейдж, полагая, что весной 1775 года произойдет нападение на его войска, решил захватить заранее военные склады колонистов в Конкорде и послал туда вечером 18 апреля отряд в 800 человек. Но предупрежденные патриоты были наготове. Собравшись на заре 19 апреля 1775 года вблизи Конкорда, они с оружием в руках встретили британских солдат. На обратном пути из Конкорда отряд англичан был вновь обстрелян и, несмотря на присланное ему подкрепление, обращен в бегство. Так разыгрались события, послужившие началом вооруженной борьбы против Англин и сигналом к всеобщему восстанию американских колоний.

В ходе революционной освободительной войны колоний 4 июля 1776 года была провозглашена Декларация независимости, известившая мир об образовании нового суверенного государства — республики Соединенных Штатов Америки.

В. И. Ленин писал в «Письме к американским рабочим»: «История новейшей, цивилизованной Америки открывается одной из тех великих, действительно освободительных, действительно революционных войн, которых было так немного среди громадной массы грабительских войн…» [8]

Успех армии Вашингтона в октябре 1777 года в сражении с англичанами при Саратоге предрешил вступление Франции, а позже Испании и Голландии в войну против Англии. В сентябре 1783 года в Версале был подписан мирный договор, согласно которому Англия признала независимость тринадцати своих бывших колоний, сохранив за собой в Америке лишь Канаду, Ньюфаундленд и Вест–Индию.

Фольклор донес до нас поэтическую память о многих событиях тех времен.

Сведения об устном народном творчестве начального периода колонизации крайне скудны. Известно только, что фольклор создавался людьми весьма независимого и непокладистого характера.

«Отцы–основатели» стремились утвердить среди вновь прибывающих колонистов строгие, истинно пуританские нормы морали и поведения. В частности, объявлялась греховной всякая поэзия, музыка и танцы. Исключение делалось лишь для религиозных песнопений и молитвенных текстов. Однако укротить до конца темперамент и фантазию лихих моряков, охотников и неутомимых землепроходцев никак не удавалось.

«Каждый из них был сам себе поэтом, — писал один из наблюдательных и образованных путешественников той поры, приводя в качестве примера рассказ рабочего лесопилки о том, как тот со своим напарником скрашивал себе долгие часы монотонного труда: — Придумает он стих и поет что есть мочи прямо мне в ухо, потому что пила-то визжит, а потом я сочиню стишок–другой и тоже пою ему в ухо. Один раз насочиняли так семьдесят девять куплетов, семьдесят девять, не вру, и каждый стишок таков, что ежели его кто попробует записать, никакая бумага не выдержит…»

Да и дошедшая до нас застольная песня из Новой Англии под названием «В добрые старые времена колоний» рисует нравы отнюдь не пуританского свойства.

Существовало множество баллад о разбойниках и пиратах.

Одной из самых мрачных страниц в колониальной истории той поры была печально знаменитая «охота за ведьмами», устроенная в 1692 году религиозными фанатиками из города Салем (Массачусетс); она стоила жизни двадцати ни в чем не повинным женщинам, сожженным на костре «за связь с дьяволом». Увы, дикие и жестокие суеверия не раз охватывали различные города Соединенных Штатов, вплоть до постыдного «обезьяньего процесса» в 20–х годах нашего века.

Но если среди охваченной истерией толпы находились мужественные люди, исход подобных событий не всегда бывал столь трагичен. Именно о таком случае рассказывается в истории о Грейс Шервуд.

Прозрачная аллегория о дочери, отказавшейся подчиниться приказу старой и деспотичной матери — «Островной королеве» — говорит не только о конкретном происшествии, так называемом «бостонском чаепитии». Она символизирует природу исторических отношений между Великобританией и ее американскими колониями; недаром эта старинная баллада называется «Революционный чай».

Предыстория ее такова: английское правительство подняло пошлины на ввоз в Америку таких широко потребляемых товаров, как краски, бумага, стекло, свинец и чай.

В ответ последовала волна негодования и протеста, а также повсеместный бойкот английских товаров. Особенно решительными были выступления в Новой Англии, где в декабре 1773 года в городе Бостоне, столице колонии Массачусетс, произошло знаменитое «бостонское чаепитие», когда переодетые в индейцев местные патриоты выбросили на дно моря большую партию чая, принадлежавшего Ост-Индской компании. В отместку английское правительство закрыло весной 1774 года бостонский порт, а саму колонию Массачусетс лишило права на самоуправление.

А через год раздались первые залпы в окрестностях Конкорда. Американцы поднялись за свою независимость и боролись с оружием в руках и с лихой задорной песней — частушкой «Янки–Дудл», которая появилась вскоре после зимовки американской армии на Вэлли Фордж в 1775j76 году (одного из наиболее тяжелых эпизодов войны за независимость):

К середине XVIII века в Новой Англии сложился специфический характер устного творчества янки (искаженное «инглиш») — так называли внуков и правнуков первых переселенцев, которые стали осознавать себя уже не в качестве англичан–колонистов, подданных британской короны, но собственно американцев.

Жители Новой Англии, или «Янкиленда», как в шутку называли эту часть страны, необычайно гордились своими военно–политическими, но, пожалуй, еще больше — деловыми успехами. Будучи людьми еесъма практическими, они хоть и говорили о своей верности заветам «отцов–основателей», тем не менее не обременяли себя излишне жесткой пуританской моралью. По этому поводу ходило множество анекдотов, включая такой: некий дьякон, державший мелочную лавочку непосредственно рядом с церковью, обращается к своему приказчику: «Джон, песку речного в сахар подсыпал?» — «Да, сэр». — «Воды в ром подлил?» — «Да, сэр». «Ну тогда все в порядке, можно и на молитву становиться!»

Неунывающий и вечно чем-нибудь занятый янки стал первым героем собственно американского фольклора. Возник он, впрочем, не на пустом месте, ибо у него были европейские прототипы.

В Новом Свете пронырливый и хваткий европейский крестьянин-ремесленник быстро превращался в смелого морехода, необычайно предприимчивого купца, финансиста, изобретателя, не стесняющегося в средствах политика, а кое-кто и в государственного деятеля. Позднее типичный облик янки, длинноногого, поджарого, седобородого джентльмена, облаченного в полосатые брюки, жилет и сюртук, с цилиндром на голове и тростью под мышкой, послужил моделью для дяди Сэма [9] — фольклорного символа Соединенных Штатов Америки.