Чтение онлайн

— Хочешь мой адрес в среде?

— Ну хоть это.

— Первый раз слышу от тебя умное слово. Запоминай или записывай.

Мир потемнел и задрожал в глазах Барди серой рябью — он увидел того, кого успел возненавидеть. Вот он, все тот же, так же одет, и та же сумка, и тот лее запах, и тот самый ошейник отличника школы, раскушенный Тиграном и распиленный подлой рукой, той самой, что сейчас так небрежно держит эту бесценную вещь на ладони.

Верхняя губа сама сморщилась и подобралась к носу тонкой складкой, хриплый рокот вырвался наружу, вопреки осторожности. Прежде чем вор успел повернуть голову, пружина мести сработала, Барди прыгнул и ударил клыками чуть повыше запястья. Одновременно с криком боли и ужаса золотой змейкой ссыпался в пыль блестящий ошейник. Забыв о мести, Барди метнулся к нему, но чьи–то зубы сдавили горло ему клыками Тиграна, перехватили дыхание, превратили праведный рык в хрип задыхающегося удавленника. «То не зубы — «строгач», — понял Барди, вспомнив невесть откуда название того, что носил сейчас на шее.

— Тише, тише, парень, ты не в лесу, — пробасил сзади низкий голос неизвестного.

Хрипя и брызгая слюной, Барди рвался к желанной цели, лежащей в пыли.

— Держи, держи его! Не отпускай! — крикнул голос, знакомый и ненавистный, голос Ника. — Я его знаю! Это бешеный бессловесный сумасшедшего натуропата! Он его на людей натаскал!

— Бешеный?! — дал высокого петуха обладатель низкого голоса, и тут же хватка на горле у Барди исчезла, стальные шипы «строгача» из прошлого отпустили его. — Бешеный! — прогремел оправившийся бас, и сразу вокруг стало больше воздуха.

Барди сделал прыжок и, лязгнув зубами в пыли, схватил своё украденное счастье.

— Бешеный! Бешеный дикарь! — срывались в нестройный хор голоса, когда Барди заметался среди разбегающихся в стороны ног. — Натуропаты натравили дикаря! Их слет на соседней поляне! Полицию! Вызовите полицию! Полиция!!!

Барди вырвался из людской толпы, и ноги понесли его прочь, так понесли, что он их не чувствовал, будто летел. В кусты, сквозь кусты, меж деревьев, опять в кусты. Все так же, с ошейником в зубах, он вылетел на поляну с сосисками. Сразу увидел Руту и, смиряя свой пыл, сдержанной трусцой направился к ней, не выпуская из зубов ошейника. Рута сидела почти у костра, рядом с черным ризеном и десятком людей. Остальные расселись вокруг, жевали бутерброды и сосиски, пили пиво и разговаривали.

Теперь Барди старался не спешить, чтобы не привлекать нежелательного внимания. Рута, только Рута могла ему. сейчас помочь. Она умная, она поймет, она поможет надеть ему ошейник.

Треск в кустах за спиной подстегнул его, он присел на секунду и, прижав уши к затылку, невольно перешел на торопливую рысь. Будто украл, а не вернул украденное.

— Вот они! Вот они, сволочи! И дикарь их здесь! Полиция! Сейчас будет полиция! Вон флайер!

Барди замедлил бег и остановился неуверенно. В немом изумлении на него смотрели десятки лиц и вдвое больше глаз сидящих на траве людей и собак.

Он обернулся — множество горящих ненавистью угольев вместо глаз прожигали спину.

Гигантской хищной птицей, сложившей крылья, почти бесшумно упал с неба полицейский флайер. Человек и собака, которых он уже видел сегодня, мгновенно выскочили из кабины и тоже замерли в боевой готовности. На мгновение на поляне с сосисками наступила полная тишина.

— В чем дело? Кто сделал вызов? — положив руку на кобуру, резко спросила Эл.

— Натуропаты натравили дикаря! — крикнул кто- то от кустов, окружавших поляну.

— Среди нас нет бессловесных, — прозвучал в ответ уверенный голос, который Барди сразу узнал. Он не ошибся, к нему от сидящих на траве приближалась прекрасная колли. Барди благодарно улыбнулся и сел, положив ошейник в траву у своих ног.

— Бешеный! Бешеный дикарь! — срывались в нестройный хор голоса, когда Барди заметался среди разбегающихся в стороны ног.

— Я его знаю, — продолжила Рута. — Он…

— Не наш! Он не наш! Это бешеный дикарь! — вырвался вперед кудрявый Эдди. — Полиция! Бешеный пес в городе!

«Лжец! Сам ты пес!» — возмущенно выкрикнул Барди, вернее, хотел выкрикнуть, для всех остальных над поляной раздался оглушительный лай.

— Берегитесь, он бессловесный! — крикнул, срываясь в атаку, Джоб.

И тут же, поняв, что дело проиграно, Барди рванулся в сторону Эдди. «Убью! Убью!» — впервые в жизни подумал он. Только молния опередила его, острым жалом гигантской осы ударила в правый бок, и тело будто враз онемело, мышцы вышли из подчинения, мелко задрожав собственной жизнью. Свершив невозможное, Барди сделал еще два неровных прыжка и с ходу зарылся носом в траву.

Позор-р! Позор-р на мою хохлатую глупую голову! — трескуче надрывался белый какаду, сидя v5r на спинке кресла в офисе Бюро вакансий для служащих, расположенном по адресу: Горбатый переулок, дом9. — Пр–рошляпили толкового пар–рня! Я стар–рый дур–рак! Стар–рый безмозглый дур–рень. Кур–рица, а не попугай. Нет, хуже, птер–родактиль змееголовый!

— Да будет тебе, что толку–то, — увещевал его сидящий в кресле темноволосый мужчина с тонкими чертами умного лица.

— Не убеждайте меня, — заходился попугай. — Дур–рак! Лар–ри дур–рак! Что будет, когда об этом узнает Дюша! Позор-р! Позор-р и пор–ражение! Кр–рах стар–рого дур–ралея!

— Да никто тебя ни в чем не убеждает и не обвиняет, — попробовал вторично прорваться сквозь крикливую трескотню мужчина. — Просто…

— Не надо вообще обращать на него внимания, — перебив, очень спокойно вмешалась огненно–рыжая колли с белым шикарным шарфом собственной шерсти на шее. — Пусть проорется.

— От тебя, Р-рута, я не ожидал такой чер–рствос- ти, — тут же обиделся попугай и немедленно замолчал, лишь трижды возмущенно расправив и сложив лимонный веер–хохол на своей макушке.

— Слава богу, — вздохнула Рута.

Попугай не удостоил ее даже взглядом, теперь он напоминал неподвижное чучело.

— Все успокоились? — спросил мужчина в кресле и, так как ответом ему было молчание, встал, деловито прихлопнув ладонями подлокотники. Теперь и колли, и попугай могли видеть, что он хотя и не очень высок, но строен и ладно скроен. — Тогда я еще раз спрашиваю: что будем делать? Какие есть соображения?

— Что делать, не знаю, — первой расстроенно призналась Рута. — Затем и прибежала сюда, к своему старшему другу, чтобы ты, Виктор, помог этому непутевому переростку. Ведь пропадет. Не будут они разбираться в распределителе, бессловесный он или просто без говорилки. Посадят пожизненно в накопитель, да при этом нейтрализуют.

— Да-а, — озадаченно проскрипел Виктор, потирая ладонью стриженый затылок. — На этой последней волне борьбы с диким миром и натуропатией — запросто.

— Кошмар-р! — не выдержал попугай. — Гор–ре! Гор–ре!

— А ты–то что думаешь, Лари? — обратился к нему человек. — Или тоже на меня все надежды свои возложил?

— Я пр–росто думаю. Пока думаю. Когда пр–риду- маю, тогда и скажу.

— Ну думай, думай, — покивал Виктор, прохаживаясь от стенки до кресла и обратно. — Только скорее, потому что до утра они его, конечно, не тронут, но утром… В общем, маловато у нас времени. А хуже всего, что не ровен час и сюда нагрянет полиция.