Чтение онлайн

– Да, извини, задумался.

– Нахлынули воспоминания?

– Почти, – ответил я, теребя руками пустой стакан.

Пересилив свою робость, я посмотрел на нее, стоящую в лиловом кружевном платье посреди темной кофейни, как самое великое чудо, случившееся со мной, и спросил:

– Ты сегодня выступаешь на сцене?

– Угу.

– Во сколько?

– В шесть.

– Отлично, зайду за тобой.

– Это свидание? – Услышал я, когда поднялся на ноги.

– Свидание? – Удивился я. – Какое свидание? Слушай, ты либо слишком самоуверенная, либо совершенно неопытная. В этом мире не все сводится к любви. Я всего лишь пригласил тебя на прогулку.

– Я же ведь тебя совершенно не знаю…

Конечно, я понимал, зачем она это делает. Довольные искры в ее глазах не могли остаться незамеченными.

– Я такой же человек, как и ты.

– Ты можешь быть каким угодно…

– В том числе и хорошим, – улыбнулся я впервые, – кофе был прелестный, спасибо.

Выйдя на улицу, я почувствовал себя удовлетворенным до мозга костей. Раздался беспрерывный шум города, и я снова погрузился в свои угрюмые и утомительные мысли.

12

Не хочу вдаваться в подробности моей теперь уже унылой жизни, поэтому упущу сцены абстрактного существования моего тела на улицах города и перейду к самому интересному, что со мной произошло до встречи с ней.

Я проходил мимо крупного торгового центра, пафосно выпуская сигаретный дым. Жаркие солнечные лучи отражались на стеклах машин и витринах магазинов. Задумчиво направляясь к театру, я, как и любой среднестатистический человек, повернулся к одному из окон торгового центра, чтобы посмотреть на свое отражение. Но, оттеснив отражение на второй план, я вдруг заметил один из рекламных плакатов, висящих до тех пор, пока какой-нибудь подросток его не испортит или кто-нибудь не дорисует «недостающие» части объявления.

«ЧЕЛОВЕК НЕ ИСЧЕРПЫВАЕТСЯ МАТЕРИАЛЬНЫМ СУЩЕСТВОВАНИЕМ!

ХОЧЕШЬ РАЗВИВАТЬСЯ ДУХОВНО? ВЫСКАЗЫВАТЬ СВОЮ ТОЧКУ ЗРЕНИЯ? ПОЛУЧАТЬ НОВЫЕ ЗНАНИЯ?

ПРИХОДИ К НАМ И ПРОВЕДИ ВРЕМЯ С ПОЛЬЗОЙ»

Дальше стрелка показывала на торговый центр с надписью «цокольный этаж». Символично…

Я зашел. Решительно спускаясь по лестнице и все больше сомневаясь в своих действиях. Марафон неудач успешно стартовал.

Огромное пустое помещение охватывало более ста квадратов. Едко зеленый цвет стен придавал этому место убогий, заброшенный вид. Солнечные лучи с трудом проникали сюда с окон, находящихся прямо под потолком, а освещенность несколькими рабочими лампочками лишь усугубляла все положение. В воздухе витало чувство тошнотворной неприязни. К чему именно, я тогда не сразу понял.

– Начать нужно с того, что каждая религия, мировая или национальная, индивидуальна по своему содержанию…

Темноволосый статный мужчина, одетый в совершенно неподходящий для такой погоды костюм, стоял за трибуной перед аудиторией зрителей. Он воодушевленно и достаточно убежденно высказывался на тему «религия: необходимость или право?». Это я понял по огромной надписи, висящей за его спиной и словно бы кричащей «не забудьте, зачем мы с вами собрались!». Остальные участники дискуссии смиренно, но, как мне показалось, не совсем заинтересованно пытались следить за его выступлением. Эта картина напоминала сектантскую встречу.

– Однако есть нечто, связывающее их тем или иным образом, – продолжал он, – и это нечто – цель, с которой каждая из них была создана. Мы не стремимся уподобить свои мысли со сложившимся непреклонным видением религии. В ней мы пытаемся найти ответы на насущные вопросы; из неё мы извлекаем уроки и благодаря ней мы становимся сильнее. Религия не нужна человеку, не обременённому ничем, человеку, чья жизнь представлена безграничным счастьем. Она нужна тем, чьи пути перекрыты острыми, тяжёлыми проблемами, чьи мысли запутаны в лабиринте сомнений и чья душа измотана страданиями. Это и есть темнота, которую разрушает религия. Ведь мы обращаемся к ней не в моменты радостных событий, а в моменты боли, которую не в силах преодолеть.

Раздались шумные аплодисменты, и мужчина с довольным видом сел на первый ряд. К трибуне неуверенными шагами подошла маленькая полная девушка лет двадцати пяти. Весь путь она поглядывала под ноги, словно боялась споткнуться или, может, наступить на кого-то.

– Хм…, – произнесла она, с трудом выглядывая из-за трибуны, – добрый вечер. Я… хм, хочу начать с того, что я представляю другую точку зрения относительно данной темы. Религия – это символ вечного поклонения выдуманным существам, – резко бросила она, так что даже я немного удивился. Однако многие сидящие проснулись и одобрительно кивнули ей. – Наша вера, как таковая, исходит лишь изнутри, она рождается в сердце и пытается найти поддержку не из вне, а в самом человеке. Наши мысли, наши способности, сильные качества, твердый характер – все это составляет факторы всего достижимого в мире. Чтобы научиться верить, мы не обязаны принимать ту или иную религию. Обращаясь к богу, мы должны понимать, что в первую очередь, мы обращаемся к самому себе. Он – всего лишь отражение нашей с вами неуверенности в собственных силах, но желание достичь определенных высот ведет не к молчаливому ожиданию, а к усиленным и непреклонным стараниям. Вера в божью помощь – залог безутешного провала. Истоки веры должны находиться в нас самих. Религия ведет к помутнению сознания и разрушению нашей с вами свободы…

– Прекрасно! – Вдруг прервал ее тот мужчина, вставая со своего места.

Девушка растерянно продолжала стоять у трибуны. Незапланированное появление мужчины в этой сцене вызвало всеобщее оживление и перешептывание. Он вальяжно двинулся к малышке, обнял ее за плечи и заговорил:

– Прекрасное выступление! Как важно все-таки в нашем деле рассматривать проблему с разных сторон! Давайте поблагодарим нашу замечательную …

Реальность перестала существовать для меня. Слова растянулись как нить и потеряли свой смысл. Только что сидящие люди превратились в размазанные черные силуэты, выкрикивающие какие-то бессвязные звуки. Я видел лишь алое облачное пятно на лице этого мужчины. Меня охватила дрожь и по телу пробежали жуткие колючие мурашки. Я закрыл глаза руками, потер их и вновь посмотрел на мужчину. Облако исчезло. Я выдохнул, но все же выбежал на улицу, пытаясь отдышаться. «Это не может повториться. Только не сейчас». Я чуть было не поддался панике, но вовремя взял себя в руки. Присев на ближайшей скамейке, я осознал, откуда взялось то тошнотворное чувство. На меня нахлынула волна воспоминаний.

***

– Ты сам не свой сегодня! Что-то произошло? – Спросил меня друг, попивая виски с колой с таким отвращением, словно его силком затащили в этот чертов бар. Его лицо было измазано майонезом от сэндвича, и выглядело это жутко противно.

Как вы поняли, мы сидели в самом популярном и дорогом заведении нашего города поздно вечером. Это одно из мест, куда собираются молодые мамочки днем, а подростки вечером. Место, где праздновались все дни рождения в округе. Место, куда приходят пообедать от самых низших слоев до управленцев только потому, что оно единственное приличное в городе. Такие места я обычно называю нецензурным словом. Вы должны меня понять.

Музыка глушила всю оставшуюся во мне неуверенность, погружаясь глубоко в сознание и оставляя там свои невзрачные образы. Я глупо помешивал в руках бокал вина, бессознательно разглядывая точку на дальней стене, и вслушивался в биение собственного сердца. Оно бушевало.

– Мне отказали в издательстве, – сказал я тихо.

– Ты серьезно?

– Да.

– В какой раз уже? – Спросил второй друг, откинувшись на спинку кресла.

С ним сидела его девушка, вульгарно жуя жвачку и раздувая огромный шар размером с половину ее лица. В один момент мне хотелось плеснуть в нее вином и увидеть этот растерянный, агрессивный взгляд. Но это оставалось за гранью моей смелости.