Чтение онлайн

– Никита?

Юноша с трудом отогнал несвоевременные мысли. Марика глядела на него с тревогой и удивлением, за которыми, впрочем, читалась усмешка:

– Ты завис на полуслове.

Ольга, знавшая Никитину привычку впадать в несвоевременную рефлексию, ухмылялась. На симпатичном, но не особо умном лице Ларисы ничего не изменилось. Экзальтированная молодая особа – кажется, так в старину называли подобных дурочек?

– Марика, нет большого греха в том, чтобы остановиться и подумать, – он укоризненно покачал головой. Заставить насмешника почувствовать неловкость – обычное дело. С таким-то учителем, как дядя!

– О чем же задумался безгрешный мыслитель? – Ольга, как всегда, не смолчала. Ну и характер!

– Милая Марика, – демонстративно игнорируя Ольгу, Ник взял гостью под руку и увлек за собой. – Ты любовалась когда-нибудь видом из окна?

– Что?

– Окно, моя маленькая подземная принцесса, – краем глаза он заметил, как дернулась Лариса. Оля, к сожалению, даже не поморщилась, невинной манипуляцией ее не проймешь. – Такой проем в стене…

– Я не идиотка! Только чем там любоваться?

– Есть вещи, недоступные живущим под землей, – Ник бережно раздвинул тканевые занавески на дальней стене гостиной, за ними скрывалось большое темное окно. Естественно, декоративное: глухое углубление с подоконником, рамой и даже стеклом. За стеклом – закат. Не тот, что выжигает сетчатку лишь от одного неосторожного взгляда, а всего лишь безобидный рисунок из тех времен, когда Солнце еще любило Землю и ее обитателей. – Это, конечно, не настоящее окно, сплошная имитация. Однако весьма ловкая.

Юноша красноречиво кивнул Марике, приглашая к себе. Та послушно придвинулась, но имитацию оглядела с явным сомнением:

– Ничего ловкого не вижу.

– А вот так? – Ник раскрыл настежь форточку, и девушка без колебаний прильнула к образовавшемуся отверстию.

Марика около минуты стояла неподвижно, всматриваясь во что-то видимое ей одной. За ее спиной недовольно шипела Лариса, подгоняя подругу и требуя «показать всем». Нику пришлось успокаивать нетерпеливую гостью, он приложил к губам указательный палец и негромко пообещал: «зрелища хватит на всех».

Внезапно Марику зашатало, она неловко вскинула руки, ища опору, и неминуемо оказалась бы на полу, не подхвати ее готовый к такому развитию событий Никита.

– Как ты?

– Голова… кружится… А ты… сволочь… – девушка говорила прерывисто, переводя сбившееся дыхание. – Что… это… было?

– Оптическая иллюзия. Дядя из линз и зеркал собрал что-то типа калейдоскопа, – начал рассказывать Ник, но быстро осекся, поняв, что объяснения не помогут. – Это обманка, тебе казалось, ты смотришь на город с очень большой высоты. Как ощущения?

– Странные. Очень, – она вздохнула и замолчала.

– Так и должно быть, – Никита прижал дрожащую девушку к себе и ласкового погладил по волосам. Марика не возражала. – Метро – это плоский мир. Мы, рожденные здесь, ничего не знаем о высоте, горизонте, перспективе, об открытом пространстве. Мы не представляем существования без стен и потолков, старики считают нас инвалидами…. Я только что дал тебе возможность почувствовать себя полноценной.

– Зачем?

– Не знаю. Но ведь ты запомнишь это ощущение? Разве оно того не стоит?

– Это жестоко.

Ник пожал плечами:

– Жизнь под землей слишком однообразна и скучна. Не очень разумно лишать себя сильных эмоций. Есть и еще кое-что: когда-нибудь люди вернутся на поверхность, должны вернуться. Там наша естественная среда обитания, и мы не должны прирасти к земле мясом, костями, корнями, умами и прочими частями тела. Для того и нужна встряска. Чтобы помнить, чтобы не забыть, кто мы и для чего мы.

Марика молчала. Притихла и Лариса, она больше не рвалась к зрелищу, лишь нервно кусала толстые губы. Зато на заднем плане вовсю веселилась Ольга: томно закатывала глаза, заламывала руки, потешно морщила брови, изображая девчонок, до крайности озадаченных «Никиткиными откровениями» (ее термин). Под конец представления, разыгрываемого для единственного зрителя, пересмешница сложила пальцы пистолетом, приставила к виску и беззвучно, одними губами «выстрелила»:

– Бу!

Ник исподволь погрозил ей кулаком, старательно сдерживая смех. Редкая экскурсия обходилась без калейдоскопа и следующего за ним пафоса – аттракцион был специально придуман для таких гостей, как Марика: скептичных, самоуверенных лука€вок (данный термин принадлежал уже самому Никите, не питавшему никаких оптимистичных иллюзий относительно лукавых, слабо прогнозируемых девушек). «Путь к сердцу строптивицы лежит через вестибулярный аппарат» – чем не истина, к тому же проверенная опытом и временем? Надо будет рисануться перед дядей, он оценит…

– Лариса, а ты желаешь приобщиться к запретному калейдоскопу? – Ник снова лез из кожи вон, изображая из себя джентльмена.

Девица настолько энергично закрутила глупенькой головкой, что чуть было не словила эффект калейдоскопа без самого калейдоскопа.

– Тогда позвольте продолжить наше увлекательное путешествие по довоенному миру. Следующая остановка – кухня. Там очаровательная Ольга предложит вам аперитив.

«Очаровательная Ольга» скорчила такую рожу, что Ник серьезно засомневался в собственных словах. И про очарование, и про аперитив. К счастью обошлось – скорченная рожа разгладилась, превратившись в обманчиво ангельское личико, а напитки (все та же настойка) и легкие закуски (сушеные грибы) были поданы гостям. Правда, с царственным достоинством, многими принимаемым за высокомерие – в лучшем случае или презрение – в обычном.

– Наши предки не особо жаловали сушеные грибы, – честно признался Никита, отвлекая внимание от капризной Ольги. – Однако с аутентичной пищей нынче полная беда. Надеюсь, вы меня простите за это невольное и трудно исправимое упущение.

Упущение ему благосклонно простили, даже не попеняв непонятной «аутентичной пищей». После напитков, повторенных несколько раз, настроение у всех заметно улучшилось. Кое у кого даже сверх меры. Ник с осуждением смотрел на быстро захмелевшую Ларису, которая так и норовила оставить себе на память какую-нибудь старинную безделушку. Хорошо, что за «клептоманкой» присматривала бдительная Ольга, под таким серьезным надзором имущество было в полной безопасности.

Ник подумал: если бы ему пришлось просить прощения за каждую вещь в квартире, не принадлежащую довоенной эпохе, то девяносто процентов экскурсии состояло бы из сплошных извинений. Именно такую долю в интерьере занимали подделки – талантливая, весьма убедительная имитация, сотворенная дядиными руками. Ну, какой сталкер в здравом уме потащит с поверхности двуспальную кровать, шкаф, обеденный стол, неподъемную сейф-дверь, кухонный гарнитур, кожаный диван, огромную ванну, наконец? Правильный ответ: никакой. Мародеры с удовольствием (и хорошей прибылью) пополняли антикварную лавку, чей ассортимент целиком состоял из компактных и практически ничего не весящих предметов – мобильников, навигаторов, плееров, диктофонов, часов и прочей мелочи. На так называемые «сверхгабариты» не подписывался ни один смельчак или дурак. Вот и пришлось неугомонному дядюшке воссоздавать внутреннее убранство той эпохи из элементов этой. Хлам, плюс развитая фантазия, плюс завидное умение работать головой и руками, помноженное на незаурядное терпение, равняется… Тому и равняется, что творится вокруг, на отдельно взятом кусочке постъядерного рая. Уют, комфорт и ностальгия. Укоризненный ретро-привет из почившего Золотого Века.