Голоса выжженных земель
Шрифт:
– Я их голыми ногами давил!.. – возмущенно начал юноша, но закончил уже полушепотом. Неужели правда пригрезилось? Не может быть, ведь он собственными…
Мохнатых трупиков не было. Из обеих глазниц Ареха на него смотрели не сожравшие глазные яблоки мыши, а насмешливые буркалы старшего товарища. Да и изо рта его, скривившегося в странной смеси жалости и презрения, не торчало никаких грызунов – только зубы скалились в дурной ухмылке.
«Могут ли зубы ухмыляться?» – невпопад подумалось несчастному растерянному пареньку. Судя по физиономии Ареха – еще как могут! Сволочь!
– Никитос, не пыли. Ничего постыдного нет, сам галюны с голодухи как-то словил… До сих пор трясет, как вспомню. Но есть и хорошие новости: наше солнышко ненаглядное садится… Сдюжили мы, товарищ компаньон, – он протянул руку Никите, – принимай поздравления.
Володя улыбался во все «ухмыляющиеся» зубы. Ник же не верил своим ушам, ведь глаза совсем недавно обманули его.
– П-правда?
– Ты только заикой не останься, – Арех несильно хлопнул его по плечу. – Крепко я виноват перед тобой, дружище, да и перед самим собой тоже, за баньку эту… Лет под сраку, а ума так и не нажил… Прости, юнга, старого идиота. Обещаю, больше ни одного плохого слова про ваше поколение от меня не услышишь. Как тебе компенсация за причиненные неудобства?
– Неудобства? – Никите хотелось бы возмутиться, наорать на «старого идиота», только вместо заслуженных матов в адрес провинившегося героя на свет появилось невменяемо счастливое выражение обалдевшего юношеского лица.
– Ну, удобствами я бы это точно не назвал, – Володя обвел рукой кабину. – Сидеть несколько часов под палящим солнцем, посреди застрявшей навсегда пробки… да еще в одном исподнем… Славное вышло приключение, до смертного одра точно не забуду.
– Ночью косяк с паркингом, днем – с парилой-душегубкой… какие у тебя планы на вечер, дядя Вова?
– Ах ты злопамятный засранец! – деланно оскорбился провинившийся Арех. – Я нам такой насыщенный досуг организовал: подземный дрифт с экзотическими животными, банька, солярий, красочные галлюцинации и незабываемые видения! Только девчонок для полного кайфа не хватает! А ты, обалдуй неблагодарный, не ценишь ничегошеньки!
– Знаешь, Арех, не надо мне девчонок, я как представлю… – но договорить Ник не смог: эйфория, ощущение победы, понимание того, что жизнь здесь и сейчас не кончится, разом нахлынули на измотанного суровым испытанием юношу. Он расхохотался, и смеялся долго, с облегчением, от всей души. А Володя с нескрываемым удовольствием вторил своему юному компаньону. Они выжили.
Глава 20
Огонек в темноте
– Юнга, ты был прав насчет девчонок. У нас здесь такой устойчивый и непередаваемый запах пота, что, боюсь, ни одно прекрасное создание не согласилось бы составить никому из нас пару.
– Не надо прекрасных созданий, сил нет. И желания. Пить хочу, в ванну с холодной водой окунуться хочу. Да просто засунуть голову в ведро с чем-нибудь прохладным и, желательно, утоляющим жажду.
– Эстет, блин!
– У нас точно воды больше нет?
Володя развел руками:
– Ни капли. Недельный запас на себя вылили. – Высунув от напряжения язык, он пытался натянуть костюм химзащиты, но в тесном пространстве кабины это занятие превратилось в изощренное самоиздевательство. К тому же ему здорово мешал руль. – Юнга, да не сиди ты безучастно, помоги! Видишь, маюсь.
– Трудности учат нас терпению, закаляют характер и… – окончание плохо заученной фразы из школьной программы давно выветрилось из головы Никиты, пришлось импровизировать. – И заставляют десять раз подумать, прежде чем устраивать ночлег на адском солнцепеке.
– Поможешь или нет? Довыделываешься, потом в одного будешь с химзой дрочиться!
– Ну, это занятие интимное, компании не предполагающее, так что справлюсь как-нибудь в одного. – Когда жара спала и повеяло прохладой, Никита вновь ощутил себя человеком. Крайне измотанным, уставшим до чертиков, мечтающим о нескольких (желательно многолитровых) глотках воды, но человеком.
– Веселись-веселись, напомню еще про интимные занятия…
Предсказание Володи сбылось. Изрядно намучившийся со своим костюмом, Ник забыл о гордости через десять минут безостановочного садомазо и взмолился о помощи. Злорадствующий Арех, сославшись на недопустимость вмешательства в чужую интимную жизнь, от помощи уклонился:
– Я дрочился, теперь и ты не побрезгуй. Не парное это занятие.
Непонятно, что случилось вперед – то ли сердце Владимира дрогнуло, то ли терпение лопнуло, но на двадцатой минуте он все же вмешался в действо, которое обещало затянуться на всю оставшуюся ночь.
– Вот ведь неловкий! Жаль, я про молодежь зарекся язвить, так бы обязательно заметил, что вы даже рукоблудите через жопу!..
– В путь? – лицо Ареха вновь скрылось под респиратором и массивной нашлепкой ПНВ.
– Куда мы теперь? Только, если можно, давай без экстрима?
– Вчера я планировал добраться до Щербинки, оттуда – еще несколько километров на юг, а потом уходить на запад, но сегодня возникли сомнения. А что, если после своротки расчищено не Варшавское шоссе, а Симферопольское? Кто знает, откуда «подмосквичи» ездят… Но это мелочь, основное – нам до питьевой воды быстрей добраться надо. Ближе всего срезать дорогу до деревушки Новокурьяново, сталкеры уверяли, что там есть жизнь, в беде не бросят, чарочку чего-нибудь живительного обязательно преподнесут. А за соответствующий «рахмет» еще и помоют, накормят, да спать уложат.
– Кто такой «рахмет»?
Володя в очередной сто первый раз театрально закатил глаза (из-за надвинутого на лицо ПНВ процесс нельзя было наблюдать воочию), подивившись примитивности тех, «кого нельзя называть после неосторожно данного зарока».
– Дословно «спасибо». А еще подарок, подношение, ценный и памятный сувенир. Взятка, откат, бакшиш. Хорошее слово, многозначительное. Дарю, владей!
– Спасибо, но мне до сих пор бесхитростной «платы» с лихвой хватало. Это старым словоблудам лишь бы воду в ступе толочь. – Ник сделал собеседнику предупреждающий знак указательным пальцем, – а ты молчи про молодежь, зарекся – страдай!
– Гад ты малоле… гад незначительного возраста, с нулевым житейский опытом и полным отсутствием мудрости, – дипломатично вывернулся Арех.
Лавируя среди навеки застрявших машин, броневик выбрался с трассы и аккуратно, на предельно малой скорости, выехал на обочину.
– Сейчас проверим внедорожные качества нашего «Волка».
Пока тяжелый бронеавтомобиль прыгал на невидимых Нику кочках – за дорогой, как и полагается владельцу ПНВ и водителю в едином лице, следил сосредоточенный и вмиг посерьезневший Арех, Кузнецов поинтересовался: