Чтение онлайн

То давайте им тоже простим.

СТИХИ НЕИЗВЕСТНЫХ ПОЭТОВ

От составителя

В этом разделе представлены стихи неи з вестных поэтов – коренных жителей Северной Чащобы (подробнее о стране «Северная Чащоба» – см. «Патриотические песни»). Представленные стихи носят явно подражательный характер, однако в них есть и оригинальность, присущая Ч а щобе.

У лукоморья

У лукоморья стало сыро,

Там ныне ель, ольха, сосна.

Учёный кот давно уж вырос,

Ушёл в иные времена.

Но на протоптанных дорожках

Ещё видны следы зверей.

В избушке (не на курьих ножках)

Есть окна (правда, нет дверей).

Ещё там леший где-то бродит;

Русалку видели давно,

Яга куда-то делась (вроде б),

Но это, впрочем, всё равно.

Там царь Кощей над златом чахнет

(Но нам-то золото зачем?!);

Там дух лесной Чащобой пахнет

И не отбить его ничем.

Там лес и дол видений полны,

А из видений (лёгкий труд!)

Животные там создают

Стихи невольно и привольно

О жизни птичек и зверей

В чаду совсем недавних дней.

Выхожу один на дорогу

Выхожу один я на дорогу.

Сквозь туман обратный путь блестит.

Ночь темна. Я прислонился к стогу.

Шерсть мою луна чуть серебрит.

В небесах торжественно и чудно.

Спит земля в сиянье голубом.

Отчего же бегать стало трудно?

Жду – чего? Жалею ли о чём?

Уж не жду от ночи ничего я:

Лось ушёл, и стаю бросил я.

Я хочу свободы и покоя

Там, где нет ни стаи, ни селян.

Нет, не той свободы я желаю,

Что нам прочит яростный вожак,

А такой – от края и до края,

Чтобы её не охватить никак,

Чтоб от ночи тёмной до рассвета

Сладкий голос ничего не пел

И не гнал меня на буйство это,

Где погоня – вечный мой удел.

Умом не понять

Умом Чащобу не понять,

Да и ума здесь – птицы, звери…

Здесь даже мишки – наша знать –

В Чащобу могут только верить.

История государства чащобского

Послушайте, что вспомнил

О том, как было встарь,

Ваш ворон:

– Лес, огромный

Стоял, медведь был – царь.

В лесу – стволы застыли,

Скрывая свой секрет.

Страна была обильной,

А вот порядка – нет.

Задумал сильный ветер

Почистить тот удел,

Чтоб за «порядком» этим

Другой кто посмотрел.

Он повалил деревья

(Осталась только треть).

И вот – итог узревши,

Скончался царь-медведь.

Но расплодились быстро

И гриб, и короед.

И стало тут нечисто,

Да и порядка нет.

А всех иных свирепей

Возник такой палач:

Он грыз наш лес, как репу…

А звать жука – усач.

Он разных насекомых

Насильно подчинил,

Построил им хоромы…

А лес всё гнил и гнил.

От этой перемены

Пропали кедр и дуб.

Порядок стал отменный,

Хоть и отменно груб.

Но пищи стало мало

При том лесном царе.

Всё царство обветшало,

И жук-усач умре.

Потом пришли напасти

От разных прочих бед –

Личинок разной масти,

Грибов… на много лет.

И пусть не слишком сладко

Жить при клеще, хруще,

Но лучше, чем в «порядке»,

Что был при усаче.

Лес отрастал немного,

Явился и подрост.

Порядок стал нестрогим,

Был строгим, правда, пост.

Теперь – не те приметы:

Порядок! жизнь – на плюс…

Подробности?

Об этом

Я говорить боюсь.

Полный зоб клюквы

«Ой, полна моя грудная зобушка,

В ней не только лишь хвоя.

Прилетай ко мне, моя зазнобушка,

Здесь вся ягода – твоя.

Для тебя, моя подруга нежная,

Собирал сегодня в зоб

Клюкву сладкую, подснежную

(Всё болото я огрёб).

Тратил я часы немалые,

Чтоб набрать тебе товар.

Посмотри на гребень алый мой,

Принимай сердечный дар.

Будут ягоды душистые

Пахнуть сладко до утра.

Только капли серебристые

Нам подскажут: всё, пора».

Знает только ночь глубокая,

Как поладили они.

Ой, ты, небо черноокое,

Тайну эту сохрани.

А потом дружку-приятелю

Говорит наш молодец:

«Нынче клюквы здесь богатенько!»

Тут и песенке конец.

Крайний северянин

Я – очень крайний северянин:

Мне мишка бурый – не родня.

Мне неприятны те миряне,

Что слабо веруют в меня.

Я покорил снега и полюс,

Я все торосы покорил,

Я проявил стальную волю,

Порвав при этом восемь жил.

Я – не слуга, я – царь народа:

Тюленей, рыбы и моржей.