Чтение онлайн

— И сверх того, — продолжал Найджел, — у нее свои заботы. Предположим, вдруг это она убила Освальда.

— Мы не станем этого предполагать, — с угрожающим спокойствием сказал Лайонел.

Мара тронула его за руку.

— Почему же, станем. Зачем мне убивать Освальда?

— Вы назвали причину тогда, в июне, за чаем, сказав, что могли бы убить только из мести.

От его слов у них обоих перехватило дыхание: они глядели на него онемев и разинув рты. В наступившей тишине звук плюхнувшейся в реку водяной крысы прозвучал как взрыв.

— Месть? Но при чем тут Мара? — сказал наконец Лайонел.

«Так ты не знаешь об этом, — подумал Найджел. — Ну, если узнаешь, то не от меня», — и сказал веселым голосом:

— О, в Маре всегда было что-то роковое, вам бы надо это знать. Но, возвращаясь к вашему вопросу, мисс Торренс, могу сказать, что больше всего я не хотел бы видеть на виселице Роберта Ситона.

Он заметил, как расслабился Лайонел.

— Ну, это еще куда ни шло, — сказал молодой человек. — Я полагаю, что и угроза невелика. — Голос его замер.

— Боюсь, что велика. У вашего отца были более весомые, чему у кого бы то ни было, основания для этого. Не считая вашей мачехи…

— Но он выходил на прогулку. Он не стал бы…

— Не стал бы выходить, если бы ждал Освальда? Мистер Ситон мог пойти ему навстречу в направлении Чиллингема. Однако при этом забыл, что Освальд не мог знать о проволоке, которой опутали выход из леса. Он ждал на дороге.

На лице Мары все более отчетливо выражалось страдание. Ее крепко сжатые побледневшие кулаки лежали на коленях, словно два мокрых от слез скомканных носовых платка. Найджел продолжал:

— Если полиция найдет, где останавливался Освальд, приехав в Англию, в Бристоле или где-то еще, если она обнаружит что-нибудь, имеющее отношение к Роберту, скажем, его письмо с приглашением Освальду приехать тайно, мистер Ситон окажется в очень опасном положении. Вы сами это понимаете.

— Но мой отец не встретил его на дороге, — сказал Лайонел.

— Не доказано, что Освальд был убит в Плэш Медоу. Не доказано, что он вообще доехал сюда.

Мара Торренс медленно опустила правую руку в воду. Вода в Темзе не закипела, но жест невольно напомнил Найджелу средневековый ритуал «суда Божьего» — испытание огнем и водой. Мара произнесла:

— Если бы… Если бы кто-то видел Освальда в Плэш Медоу в ту ночь, это помогло бы делу?

— Возможно. Зависит от обстоятельств. — Найджел изучал ее лицо, повернутое к нему в профиль. — Но лжесвидетельство никогда никому не помогало, — добавил он.

— Не дури, Мара, — воскликнул Лайонел, враждебно взглянув на Найджела. — Ему нельзя доверять.

— Я никому не доверяю, — мрачно ответила она. — Лучше ты дай мне поговорить со Стрэйнджуэйзом, дорогой. Иди. Нам нужно побеседовать с ним наедине.

— Это будет твоей ошибкой.

— Иди. Пожалуйста. Прошу тебя.

— Ну ладно. Если мое присутствие нежелательно. — Лайонел произнес это совсем по-мальчишески. Он нехотя стал вылезать из лодки.

— Еще один вопрос, пока вы не ушли, — сказал Найджел. — Я хочу вам его задать уже несколько дней. Вы сказали, что крепко спите во время бури. Но после той ночи, когда Финни Блэк бросился на меня и я позвал на помощь, вы утверждали, будто это разбудило вас и вы сразу выбежали из дому. Одно не вяжется с другим.

Стоя на берегу, Лайонел Ситон, подбоченившись, внимательно посмотрел на него. Лицо его было суровым.

— Я могу лишь предположить, — сказал он, — что гром меня не будит, а крики о помощи — наоборот. Думайте что хотите. — Он повернулся на каблуках и пошел через луг.

— Вам не кажется… — начала было Мара.

— Видно, это сущая правда. Он был солдатом.

Наступила тишина. Теперь они были вдвоем, но Мара, казалось, никак не решалась начать. Найджел рассматривал гладкие лоснящиеся волосы, бледное лицо с темными, будто синяки, кругами под глазами, ярко-красные губы.

— Вы влюблены в него?

Девушка вышла из оцепенения.

— Дело не в этом. — Она похлопала по сиденью рядом, дерзко глянув на Найджела с видом подростка-правонарушителя. — Садитесь сюда. Ничего страшного, — добавила она нетерпеливо, — я не соблазню вас. Почему все меня боятся? И не смотрите на меня, как психиатр на пациента.

Найджел сел рядом с ней.

— Так лучше?

— Хм. Отлично, добрый дядя Стрэйнджуэйз. — Она придвинулась к нему как бы случайно. Он почувствовал, что ее нога прижалась к его ноге. Глядя в сторону, она быстро заговорила: — Думаю, что да. Я хочу сказать, что влюблена в него. И конечно, хотела бы стать его любовницей. Это единственное, кажется, на что я гожусь. Но он хочет жениться на мне. А я не решаюсь. Роль жены не для меня, понимаете? Если бы это касалось только Лайонела, я бы рискнула. Но…

Она вдруг затихла. «Похожа на короткий дождь, предвещающий ливень», — подумал Найджел.

— Но вы боитесь причинить боль Роберту Ситону, выйдя замуж за его сына? — подсказал он.

Она молча кивнула, схватив Найджела за руку. С палубы проплывающего мимо парохода трое парней засвистели им.

— Видите? Всем ясно, что я шлюха.

— Глупости. Они бы свистнули и очкастой девушке из Армии спасения.

Лодка закачалась на волнах, прижав их друг к другу. Найджел почувствовал рукой грудь Мары. Она отодвинулась, словно ее что-то обожгло.

— Не знаю, с чего начать, — сказала она, тяжело дыша.

— С начала, — сказал мягко Найджел. — С Освальда. С того лета в Квантоксе. Когда вам было пятнадцать.

Тело Мары напряглось, словно в судороге. В небе над лугом звучала бесконечная песня жаворонка.

Наконец она произнесла:

— Так вы знали?

— Догадался.

— О да, он изнасиловал меня, — сказала она бесстрастно. — Будь неладен этот жаворонок. Тогда пел такой же…

— И вы заболели. И Роберт вас выходил. А Освальду пришлось исчезнуть. Но это было давно. Каждый получил свое. Не так ли?

Мара как-то странно взглянула на него.

— Каждый свое? Вы думаете, что я убила Освальда?

— Я не об этом, не обращайте внимания. Итак, Роберт избавил вас и себя от Освальда, организовав его «самоубийство»?

— Роберт был… я не могу описать вам, как добр он был ко мне. Ни разу ни в чем не ошибся, теперь я это вижу. Был ласков со мной и ободрял меня именно тогда, когда это требовалось. Понимаете? Не его вина, что я есть то, что я есть. Он проводил около меня дни напролет. А по ночам Дженет спала в моей комнате, но я часто просыпалась с криком, мне снились кошмары, и Роберт всегда был в соседней комнате, чтобы прийти и успокоить меня. Дженет этого не могла. А мой отец… — Она с отвращением передернула плечами.