Чтение онлайн

— Смерть тиранам!

И целился он в голову королевы.

Но Елизавета каким-то образом предвидела нападение и шустро увернулась. Охранники, оказывается, тоже не дремали. Они мгновенно сомкнули ряды и схватили незадачливого убийцу. Вместо того, чтобы перерубить шею государыни, топор вонзился в спинку трона, расколов ее пополам.

— Хватай злодея!

— Держи его!

Воздух звенел от пронзительных криков. Знать в страхе бросилась врассыпную, освободив пространство вокруг трона, придворные пришли в ужас, оттого что королева чуть было не пала от руки убийцы, внезапность происшествия ошеломила всех.

Стража крепко держала Раффа. В его взгляде, обращенном к королеве, ненависть постепенно сменялась удивлением. Королева сняла корону и парик и теперь смотрела на Раффа с обиженным выражением человека, которого только что предал близкий Друг.

Это была вовсе не королева, это был Ричард Ханидью.

Публика в зале ахнула от удивления.

Сэр Эдмунд Тилни в своем ярком камзоле поднялся на сцену и успокоил толпу, подняв руки:

— Спектакль сейчас продолжится, — объявил он. — А пока мы ждем ее величество, небольшой антракт! Последняя сцена, безусловно, требует некоторых разъяснений…

Но Раффу не позволили их услышать. Его бесцеремонно вытолкали из зала. За ним вышел и Ричард Ханидью. Снаружи их уже ждали Лоуренс Фаэторн и Николас Брейсвелл.

Суфлер очень волновался за мальчика и вздохнул с облегчением, увидев, что Ричард не пострадал. Фаэторн взглянул на Раффа и ухмыльнулся:

— Попался, как мышь в мышеловку! Ты был прав, Ник. Прекрасный способ поймать мерзавца с поличным.

Ошеломленный Рафф повернулся к суфлеру:

— Как ты догадался?

— Разные детали привели меня к мысли о религии, — объяснил Николас. — Ты такой ревностный католик, что готов убить за свою веру.

— И умереть за нее! — с вызовом воскликнул Рафф.

— Уилл Фаулер тоже был набожным католиком, но он отказался от веры, и ты не смог простить его, Сэм. Не смог смотреть спокойно, как талант Уилла расцветает и играет всеми гранями, в то время как твоя карьера в театре завершилась. Ты безумно завидовал ему.

— Уилл предал нас! — жарко возразил Рафф.

— Из любви к молодой жене, — напомнил Николас.

— Но я не знал о ней, — тихо ответил Сэмюель. — Сьюзен стала тяжким грузом на моей совести.

— О какой совести ты говоришь? — Фаэторн ткнул в него пальцем. — Ты предатель!

— Я храню верность старой вере!

Ричард Ханидью был очень расстроен.

— Зачем было убивать Уилла Фаулера? — спросил он.

— Чтобы занять его место, — объяснил Николас. — Мы все ликовали, когда английский флот разгромил Армаду, но победа стала сокрушительным ударом по католикам. Сэм хотел отомстить самым ужасным способом, какой только смог придумать: убив ее величество. Но приблизиться к королеве он мог лишь во время спектакля при дворе.

— В составе «Уэстфилдских комедиантов», — добавил Фаэторн. — Негодяй решил проникнуть во дворец, прикрываясь нашим честным именем.

Николас улыбнулся и похлопал мальчика по спине.

— Дик, ты сегодня устроил замечательное представление. Ввел в заблуждение не только убийцу, но и весь двор. — Он повернулся к Раффу. — Настоящий актер никогда не бросает зрителей. Мальчик не сбежал в Рождество. Он жил у меня и репетировал новую роль. А платье сшил шляпник-голландец. Наряд поистине достоин королевы.

— Ты молодец, Дик, проявил себя настоящим храбрецом, — похвалил Фаэторн.

— Вообще-то я немного боялся, — признался мальчик.

Сэмюель Рафф был ужасно зол. Он понял, как умно суфлер заманил его в ловушку. Николас, очевидно, уже давно подозревал Раффа. Когда охранники стали подталкивать злоумышленника к выходу, он вырвался, чтобы сделать последнее признание:

— Это я послал колыбель Сьюзен Фаулер!

— Уж лучше бы ты оставил в живых ее мужа, — сказал Николас. — Тебе стоило уехать на ферму в Норидж, Сэм. Работал бы себе с братом.

Рафф с грустью покачал головой и горько усмехнулся:

— Никакой фермы не существует, а я и так работал со своим братом…

— С Рыжебородым? — ахнул Николас.

— Да, он мой сводный брат. Несмотря на его взрывной характер, Доминик так же свято чтил католическую веру, как и я. За это его заключили под стражу в Брайдвелл и подвергли истязаниям. Освободившись, Доминик был готов на все что угодно, лишь бы помочь мне.

— А ты отплатил ему ударом в спину…

— Нет! — воскликнул Рафф. — Я бы никогда не убил брата! Это не я! — Боль исказила лицо Раффа, и он уронил голову на грудь. — Мы оба понимали, что участие в этом предприятии будет стоить нам жизни. Доминик стал неуправляем. Из-за него весь план оказался под угрозой срыва. Я не хотел его гибели… но в определенном смысле его смерть была необходима. Свою задачу он выполнил.

— Кто же вонзил в него кинжал? — спросил Фаэторн.

Сэмюель посмотрел ему в глаза с вызовом.

— А вот этого вы никогда не узнаете!

— Вас с братом склонили к преступлению, манипулировали вами! — с укоризной произнес Фаэторн. — Ничего, под пытками ты скажешь всю правду. Уведите!

И пока охранники тащили Раффа прочь, он выкрикивал на латыни:

— In manus tuas, Domine, confide spiritum meum! [23]

Именно с этими словами Мария Стюарт, положила голову на плаху. Пытаясь обезглавить другую королеву, Рафф сам себя обрек на гибель. Его ждала долгая мучительная смерть.

Николас не удивился, услышав, что Рафф и Рыжебородый были лишь звеном в цепочке заговорщиков.

Сообщники оставались в тени, но их имена непременно всплывут во время приватной беседы в камере пыток.

Однако одно открытие потрясло суфлера:

— Я понятия не имел, что Рыжебородый — брат Сэма, — сказал он. — Я догадался, что убийца Уилла — католик, потому что он искромсал вывеску в «Шляпе кардинала», оскорбившую его религиозные чувства. Но я не думал, что их с Сэмом связывают родственные узы.