Голова моей Бени
Шрифт:
Больше похитительница Рибетты его не видела до той самой поездки на Виланскую площадь, на которой казнили преступников. Когда Бени выезжала со двора замка, сидя в огромной клетке, стоявшей на телеге, в которую тащили две хромые клячи, она увидела тело Лоры, висящее на дереве. Молодое лицо старой кормилицы клевали вороны, благодарившие Килонта Великого громким карканьем за чудесный завтрак из глазных яблок.
Закон Алитании запрещал вешать урожденных дворян или возведенных до дворянского титула, однако вполне разрешал отрубить голову. Подъезжая к Виланской площади, Бени увидела эшафот, на котором суетились рабочие. Закончив приготовления, они спустились, кивнув палачу, и тот медленно, словно нехотя, поднялся по ступенькам. Руки Бени связали магическими цепями, опасаясь, что волшебница может выкинуть какой-нибудь фокус или чего доброго сбежит.
– Тебе отрубили голову? – спросил я, прервав рассказчицу.
– Какой ты наблюдательный! Заметно, да? – в голосе Бени послышался неприкрытый сарказм. – Глашатай зачитал приговор, меня повели на эшафот и отрубили голову – она сейчас лежит на твоём столе! Хочешь узнать, почему я не умерла? Скажи спасибо лорду Мекилу!
Разумеется, верховный маг Дворцового совета, который терпеть не мог стерву Бениюлу, присутствовал на казни. Он порывался исполнить обязанности палача, но король запретил ему нарушать установленный порядок, объяснив, что закон один для всех. Правда, его лордство все-таки умудрился выпросить у Килонта Великого право использовать свиток переноса души, чтобы переместить ее из астрального рецептора, находящегося под сердцем, в любую другую часть тела…
– Ну, значит, катится моя голова по ступенькам, – продолжала Бени, – ощущения, знаешь ли, незабываемые и ни с чем несравнимые! И тут Мекил прочитал свиток переноса души… магический заряд прилетел мне прямо в лоб. Старый чёрт заранее всё подготовил – из толпы вышел его прихвостень, державший в руке раскалённый клинок, и прижег мою шею, чтобы я не истекла кровью!
– Господи, – пробормотал я, покачав головой, – это же ужасно…
– Да не то слово! – Бени шмыгнула носом. – Он хотел оставить меня себе вместо говорящей игрушки. Мекил держал меня в своей лаборатории, я лежала в этом самом ящике. Иногда старый чёрт доставал меня и дразнил, – Бени недобро усмехнулась. – Однажды в его лабораторию пришла молоденькая волшебница, которую наверняка рекомендовали ему в ученицы. А всем своим ученицам Мекил залезал под юбку. Всем без исключения. Подразнил он меня, как следует. Волшебница поойкала, глядя на живую головы злодейки Бениюлы, и Мекил начал её соблазнять…
– Прямо при тебе? – я удивлённо скривился. – Ну а ты?
– А что я? – Бени невинно улыбнулась. – Я и говорю ей, мол, беги, дитя, у него член маленький!
Застывший лорд Мекил выглядел так, будто на него вылили ведро ледяной воды! Покрасневшая юная волшебница, казалось, только сейчас поняла, к чему её пытается склонить наставник. Девушка неторопливо, но твёрдо и уверенно сняла его руку со своей талии, а потом покинула лабораторию, пробормотав что-то вроде извинений.
Верховный маг пришёл в ярость! Глядя на хихикавшую голову, он метал глазами молнии, словно мифический бог!
«Пошла ты к чёрту, ведьма!» – процедил лорд Мекил сквозь зубы, запихнув веселящуюся голову в ящик.
Защелкнув оба замка, он произнёс заклинание открытия портала в случайный мир – Бени прекрасно знала эти слова и, честно говоря, она несколько встревожилась… кто знает, куда её забросит судьба в лице разъярённого мага?! Между тем лорд Мекил взял ящик и швырнул в никуда, грязно выругавшись, слонов он был не верховным магом Дворцового совета, а каким-нибудь сапожником или конюхом. Вот так Бени покинула Алитанию…
Ящик упал на стол в доме нищего пьяницы, который сидел за столом с бутылкой водки и развлекал себя телевизором. Поначалу он впал в ступор, забыв о горькой. Ещё бы, сидишь ты, занимаешься алкоголизмом потихонечку, а тут бац – держите подарочек с небес!
Открыв ящик, пьяница увидел то же, что и я. Бени вежливо поздоровалась, а хозяин дома упал в обморок. Перед тем как потерять сознание, он упомянул безымянную продажную женщину и чью-то мать.
– Несчастный дурень лишился чувств, – сказала Бени, слабо улыбнувшись. – Но потом очнулся. Со временем он привык ко мне. Собутыльника из меня не вышло, потому как пить мне некуда, – она усмехнулась, – но собеседница получилась вполне себе.
– А откуда ты знаешь наш язык? – спросил я удивлённо. – Вряд ли в этой твоей Алитании разговаривают на русском!
– Немножко подучила по говорящему ящику, пока пьяньчуга лежал в отключке, – ответила Бени, – а потом практиковала и с ним. На самом деле мне ещё есть чему поучиться, – она хихикнула. – У тебя есть телевизор, мой герой?
– Нет, что ты, – я замотал головой, – твой говорящий ящик – полная ерунда на самом деле. У меня есть кое-что получше, называется интернет. Но об этом позже…
– Ну, так вот, дальше…
… пьяница умер. Выпил побольше и всё – окончился его путь в бренном мире. Дошёл, так сказать, до гробовой доски. Перед своей последней пьянкой он убрал Бени в ящик и закрыл на защелки, словно боялся потерять. Через несколько дней заявился родственник, решивший проверить дядю, ну и, собственно, все – пьяница отправился в морг, а все барахло из его квартиры решили продать. Хорошо, что родственники синелобого джентльмена (фу-фу, о покойниках хорошо или ничего… да чёрт с ним, кто он мне, что б переживать?!)… родственники этого джентльмена ни черта не смыслили в драгоценных металлах, иначе они бы определенно заинтересовались ящиком, в котором лежала Бени.
– Обалдеть, – проговорил я, пытаясь до конца осмыслить услышанный рассказ. – А ты могла бы что-нибудь, ну… наколдовать?
– Алекс, дорогой, каким образом? – Бени невинно захлопала глазками. – У меня нет ни рук, ни посоха, ни волшебной палочки. Ты ведь заметил, что от меня осталась одна голова, да, мой гений?! – в её голосе послышался неприкрытый сарказм, а на её лице появилась снисходительная улыбка.
– Не надо смотреть на меня как психиатр на пациента, – пробормотал я недовольно, – откуда мне знать, как работают все эти ваши магические штучки!
– Знаешь, а я, пока лежала дома у того алкаша, и на улице в ящике, заметила, что в вашем мире как-то очень туго с магией…
– Туго? – переспросил я, не понимая, о чём, собственно, речь.
– Как сказать по-вашему, – Бени замялась на мгновение. – Нет, наверное, мало, вот! Магические потоки если и встречаются, то очень слабые, а мест силы вообще нет поблизости. На перекрестках чувствуются порталы чертей, но мне они без надобности…
– Господи, Бени, да я до сегодняшнего дня вообще думал, что магии не существует! – воскликнул я, разведя руками.
– Ты, мягко говоря, ошибался, – сказала Бени, ласково улыбнувшись.
Я налил ещё немного коньяка и залпом осушил бокал, словно это дрянная водка. Твоему покорному слуге, мой дорогой читатель, было до чёртиков интересно узнать как можно больше о Бениюле, однако сейчас следовало заняться делом, потому как редактор ждать не любит. Пришло время поработать.
Бени с пониманием отнеслась к моей просьбе посидеть спокойненько и не отвлекать меня какое-то время. Она попросила перенести её на подоконник, чтобы не скучать. Разумеется, я помог даме познакомиться с нашим миром настолько, насколько возможно из окна второго этажа самой обыкновенной «пятиэтажки». Пока Бени разглядывала прохожих, спешащих по своим делам, и машины, летящие по проезжей части, я работал над тем дурацким очерком, из-за которого редактор, провались он трижды пропадом, наорал на меня позавчера. Бездельник, говорит, понимаешь, а ты сам-то кто, мил человек? Небось, трудяга-писатель, который целыми днями строчит разные шедевры, или работяга-пролетарий, впахивающий у станка до кровавого пота? Ага, видели мы, как вы работаете, дорогой мой человек! Открывает вершитель литературных судеб файл с рукописью, начинает читать, и с каждым словом его физиономия кривится. Сидит такой, будто жует лимон без текилы! Осилив два-три предложения, он закрывает файл, удаляет, вздыхает, мол, иди-ка ты, уважаемый автор! Ну и далее всё повторяется, пока в бесконечной куче литературного дерьма не найдётся хотя бы один бриллиант, который остаётся только отмыть, протереть тряпочкой и предложить читателю. А бриллиантик выглядит классно, не источает посторонних запахов, приятно лежит в руке, отлично смотрится на книжной полке – за такой можно и рублём «проголосовать»!