Чтение онлайн

— Надо поднять небольшой шум. — Роберт хлопнул в ладоши, заставив Жан-Пьера повернуться к себе. — Пусть знают, что им угрожает опасность.

— Что это даст?

— Хотите, чтобы Шеффилды побежали к папочке? Напугайте их.

Жан-Пьер целую минуту обдумывал сказанное. Затем улыбнулся и указал на толстяка в «форде».

— Только быстро, — сказал он. — И тихо. Помни, сколько вокруг людей.

— Тихо, как змея.

Роберт открыл дверцу пикапа и выскользнул наружу, его ноги в новых кроссовках коснулись земли беззвучно. Он сунул под рубашку мачете, почувствовал кожей холодное лезвие.

Затем ленивой походкой направился к серому «форду».

Когда Соломон дошел до Ван-Несс-авеню, то обнаружил, что все шесть полос забиты машинами. Посередине проезжей части шел разделительный бордюр, засаженный деревьями, и на нем какая-то парочка ожидала в тени лавра возможности перейти. Автомобили понемногу продвигались вперед, все старались проскочить светофор до красного сигнала. Как будто это что-то меняло.

Обеденные пробки. Все эти водители покинули свои офисы и теперь проводят перерыв, сидя в заторе.

Шансы найти свободное такси были практически равны нулю. Соломон увидел приближавшийся автобус, но тот находился еще в трех кварталах от него и при такой скорости движения вряд ли мог подойти меньше чем через десять минут. И что потом? Стоять в переполненном автобусе, который стоит в пробке?

Соломон чувствовал, что ему нужно где-то приткнуться. Посидеть спокойно. Подумать. Включить компьютер и посмотреть, нет ли там каких свидетельств плохого поведения мальчиков Шеффилдов. Если он понесет Дону обвинения Амаду, надо иметь железные доказательства.

Вокруг Соломона уже собралась толпа пешеходов, дожидающихся зеленого света. Он загорелся, и люди стали поспешно переходить улицу, протискиваясь между бамперами машин, заполонивших перекресток. Соломон задумчиво двинулся за ними, прикидывая, куда пойти.

Неподалеку звякнул трамвай. В конце улицы пели провода. Трамвайная линия на Калифорния-стрит, пересекавшая город с востока на запад, — шла от Ван-Несс как раз до «Центра Эмбаркадеро». Соломон подумал было доехать до отеля «Хайятт» рядом со штаб-квартирой «Шеффилд энтерпрайзиз», но затем заметил гостиницу на Ван-Несс-авеню.

Это было узкое здание, вклинившееся между двумя жилыми башнями. Маленькая вывеска над входом гласила: «Отель Блу». Один из бутик-отелей, рассыпанных по всему городу и рассчитанных на богатых туристов, которым нужны удобства, консьерж и шик в миниатюре. То что надо.

Вестибюль встречал клиентов неоновой подсветкой, хрустальными вазами и итальянской мебелью. Стены были голубыми, как вода в бассейне.

Портье за стойкой с энтузиазмом приветствовал Соломона и сообщил, что у них действительно есть свободный номер всего за четыреста долларов за ночь. Соломон достал личную кредитную карту.

Лифт поднял его на четвертый этаж. Двери открылись в коридор, в который выходили всего четыре номера. Этажей в отеле было пять. Как они умудрялись не прогореть, сдавая двадцать номеров? Да очень просто: беря по четыреста долларов за ночь.

Его голубая комната была такой узкой, что Соломон, раскинув руки, почти дотягивался до противоположных стен, но в ней имелось все, что ему требовалось: кровать, ванная, телефон, стол, кофеварка. Он положил кейс на стол и, подойдя к окну, посмотрел на Ван-Несс. Пробки не рассосались. Сквозь зеркальные стекла окна до Соломона доносился шум двигателей и приглушенные гудки. Он понадеялся, что ночью будет потише.

Соломон снял пиджак и повесил его в крохотный гардероб. Револьвер тридцать восьмого калибра, который он забрал у Велаччи, оттягивал карман. Соломон вынул оружие и попытался пристроить в свою наплечную кобуру, но та была скроена под полуавтоматический пистолет и оказалась слишком тесной. Он положил револьвер на стол, снял кобуру и тоже повесил в гардероб.

Открыл кейс, вынул одежду, уложенную для него миссис Вонг, убрал и ее. На столе Соломон сдвинул в сторону револьвер, чтобы освободить место для ноутбука. Пока компьютер загружался, он соображал, что сделать в первую очередь. Нужно было проверить то, что Амаду рассказал ему о Майкле Шеффилде и этом типе, генерале Гоме из Нигера. Нужно было войти в бухгалтерскую систему «Шеффилд энтерпрайзиз» и посмотреть, не найдется ли там платежей в туристические бюро или авиакомпании. Установить даты поездок Майкла и, начав с них, собрать доказательства, выстроить дело. Как выстраивает его следователь.

Его мысли перенеслись к Лусинде Крус, к ее умелым действиям в суде, к тому, как она обыграла юридическую команду Майкла, к ее темно-карим глазам, к ямочкам на щеках, когда она улыбается…

Соломон поймал себя на том, что уже тянется к телефону. В приемной ответили, что у мисс Крус совещание и беспокоить ее нельзя. Он назвал свое имя и попросил поинтересоваться еще раз. Через минуту послышался голос Лусинды:

— А я гадала, позвоните ли вы сегодня, — сказала она.

— Я позвонил бы и раньше, но был занят, потому что меня увольняли.

— Ну да!

— Они следили за мной. Щелкнули нас, когда мы вместе обедали.

— Вас не могут уволить за это.

— Они могут сделать все, что им вздумается. Они — Шеффилды. На земле нет власти выше.

— Простите. Никогда не думала, что они…

— Это, вероятно, не навсегда. Я тут кое-что расследую. Как только я прижму их к стенке и расскажу Дону, меня восстановят.

— Зачем вам это? После того, как они с вами обошлись.

Хороший вопрос. Соломон не знал, что ответить. Не знал, есть ли у него ответ. И просто спросил:

— А как у вас дела?

— Без конца звонят репортеры, но я с ними не разговариваю. Отсылаю их к материалам суда.

— Что равносильно натравливанию их на Шеффилдов.

— Боже мой, — проговорила она с улыбкой в голосе. — Думаю, это возможно. Какой ужас!

— Как Грейс?

— Я велела ей залечь на пару дней на дно. Прийти в себя. Ей нужно собраться с силами. Такой публичный развод требует больших эмоциональных затрат.

— Какие-нибудь новости от адвокатов Майкла?

— Нет, но я и не ждала. Это нормально. У меня куча другой работы.

— Надо вас отпустить. Мне просто хотелось… мм… сказать вам, что я думал о вас.

— Как мило. Я тоже думала о вас.

— Послушайте, — сказал Соломон, — а может, снова пообедаем вместе? Или поужинаем? Если вы не против трапезы в компании безработного парня…

Это ее развеселило.

— Платить, видимо, буду я.

— Мы по-прежнему можем платить каждый за себя. По крайней мере, пока у меня не кончатся деньги.

— Позвоните мне завтра, — сказала Лусинда. — Что-нибудь придумаем.