Чтение онлайн

— Ты слишком хорошо ко мне относишься. Я бы хотел отплатить тебе тем же, но не могу, слышишь? Просто не могу… за исключением того, что попытаюсь отвадить Артемаса Коулбрука. И ты убедишься, что я прав.

Он взобрался в свой грузовик и скрылся в облаке пыли.

Уик-энд перед Днем труда [28] проходил в усыпляющей жаре позднего лета при еле заметном дыхании осени. На лоджии особняка и в террасном саду у фонтанов собралось немало народу. Лили напряженно наблюдала из своего привычного убежища в деревьях за озером, стараясь увидеть Артемаса. Гости вальяжно расхаживали между стойками и буфетом под балдахином, а также маленькими столиками вокруг фонтанов.

Оркестр играл блуграс [29] , которая периодически доносилась до нее ветром. В ярком послеполуденном солнце искрились брызги трех работающих теперь фонтанов.

Стоя здесь в мятых шортах цвета хаки, грубых башмаках и футболке, она чувствовала себя очень одиноко. Тяжко быть изгнанником и невольным свидетелем удовольствия других в доме, который она с детства любила и защищала.

Она вздрогнула, увидев детей Элизабет с тучной молодой женщиной в белой юбке и блузке: очевидно, они с няней спешили к пляжу у озера.

Лили спряталась в кустах черники; няня расстелила цветной плед в тенистом месте под отдельно стоящими лавровыми деревьями, затем сняла со старшего мальчика шорты и кроссовки. Он тут же рванулся к воде. Потом, сняв сандалии, она раздела малыша и села на мелководье, опустив его между ногами. Дети плескались и визжали от удовольствия.

Лили, подперев рукой подбородок, застыла от нахлынувшего вдруг воспоминания о Стивене. Раньше она никогда не томилась по детям и не относилась к женщинам, которые любили командовать детьми или старались завести ребенка, чтобы избавиться от комплекса неполноценности. Сейчас же она бы многое отдала за то, чтобы Стивен оказался рядом.

В раздумьях время летело незаметно. На зов няни мальчики выскочили из воды; обернув полотенцем, она насухо вытерла каждого. Малыш утомленно прикорнул рядом, а со старшего она вдруг сняла плавки и дотронулась полотенцем до его паха.

Обвив одной рукой ноги мальчика, она, улыбаясь, принялась за стимуляцию. Лили похолодела от увиденного. Мальчик наморщился, попытался вырваться. Няня уложила его на спину, привлекла к себе и сладострастно поцеловала в губы, прижимая его извивающееся тельце к себе. Наконец она отпустила его, вытащила из сумки сухие шорты и помогла ему одеться.

Лили не поверила своим глазам.

«Может, я что-то не так поняла?»

Люпа ткнулась ей в лицо влажным, любопытным носом, мгновенно приведя ее в чувство.

«Я не сумасшедшая. Так оно и было».

Лили поднялась на ноги. Няня тем временем, взяв маленького мальчика на руки, протянула руку старшему, и они тем же путем направились домой.

Лили пребывала в полном отчаянии. А что, если Элизабет ей не поверит? Что, если, за исключением Артемаса и, возможно, Майкла, ей не поверит никто? А Джеймс вообще может обвинить ее в том, что она вмешивается в их дела и лжет, пытаясь спровоцировать разлад! Она же обещала держаться от них подальше.

И тут ее словно молнией ударило:

«А если бы кто-нибудь так дотронулся до Стивена? Ничто не смогло бы меня удержать».

Она торопливо двинулась вдоль озера.

Артемас вышел в галерею. Он не мог больше находиться на террасе, то и дело глядя в сторону озера. Ему хотелось поскорее закончить прием, чтобы стереть притворную улыбку наслаждения. Одним из самых заветных его желаний было увидеть поместье именно таким — вновь ожившим от музыки и фонтанов; он хотел смеяться и восхищаться всем, но по иронии судьбы в отсутствие Лили это не принесло ему должной радости. Дом с каждым днем все больше и больше напоминал какую-то скорлупу.

Он уже ждал подходящего момента, чтобы выскользнуть в коридор никем не замеченным и подняться наверх в свои покои. Там, с балкона спальни, можно было бы спокойно смотреть на озеро.

Гости останавливали его никчемными разговорами; обычно Кассандра с неисчерпаемой энергией поддерживала все вечеринки и подобные события, связанные с бизнесом семьи, но она как назло куда-то исчезла с доктором Сайксом! Артемас чуть заметно улыбнулся: ему был симпатичен этот грубоватый ветеринар, который, находясь в неизменно веселом расположении духа, мог удовлетворить претензии любого и каждого, а в особенности Касс.

Артемас был уже почти у цели, как вдруг в одной из огромных стеклянных дверей показался Майкл и широкими шагами направился прямо к нему. Напряженное лицо брата заставило Артемаса остановиться.

— Пришла Лили, — тихо прошептал Майкл. — По-видимому, что-то произошло.

Лили стояла у каменных ступеней террасы, вовлеченная, очевидно, в горячий спор с Джеймсом. Охранник держал ее за руку, гости с любопытством взирали сверху. Артемас встретил ее взгляд, полный решимости и тревоги, быстро, почти незаметно кивнул охраннику. Тот немедленно отпустил ее и отошел.

— Мне надо срочно поговорить с Элизабет, — процедила она сквозь стиснутые зубы.

— Какого черта ты здесь? — вмешался Джеймс. — Ворваться к нам в разгар вечеринки и устроить здесь смехотворную сцену.

— Джеймс. — Артемас обратился к брату ласково, но тем не менее в голосе его чувствовалось строгое предупреждение. Джеймс повернулся к нему, до боли сжав ручку трости. — Ради Бога, не мешай. Мы и сами разберемся.

— Я дал слово не тешить свой характер, ты тоже. По-видимому, ты уже нарушил наше соглашение.

Лили нетерпеливо хмыкнула.

— Позовите, пожалуйста, Элизабет.

Артемас нахмурился:

— Что случилось?

— Пусть это останется между мной и Элизабет. Она, если захочет, расскажет тебе позже.

— Если это так уж необходимо, встречайся с ней в моем присутствии.

— Нет.

Злость и расстройство послышались в его голосе.

— Ты ставишь меня в неловкое положение. Жаловаться на нашу сестру сейчас не время и не место.

Она посмотрела на него так, словно он предал ее. В глазах ее мерцал голубой лед.

— Не беспокойся о своем чертовом вечере, — язвительно заявила она. — Я не омрачу его, но не уйду, пока не поговорю с Элизабет. Наедине.

К ней наклонился Джеймс:

— Ты все время врываешься в нашу семью независимо от того, стоишь ли ты перед нами или находишься в тысячах милях отсюда, но мы не позволим выставлять себя на посмешище перед другими.

— Не обольщайся. Если хочешь увидеть, как я буду драться, что ж, можешь сказать своему лизоблюду-охраннику, что это один из местных обычаев.