Чтение онлайн

Самолет усыпляюще гудел. Через три часа они будут в Канаде. Арам Михайлович закрыл глаза…

На аэродроме их встретил агент пароходства господин Нойхолд.

— Номера в гостинице приготовлены, господа, — любезно сообщил он. — Если вы не очень утомлены, то с завтрашнего дня можно начинать работу. Я уже пригласил представителей некоторых заинтересованных фирм. Покажу вам эскизы проспектов, через несколько дней устроим пресс-конференцию…

На следующий день начались встречи с представителями различных туристских компаний. Им рассказывали об «Александре Пушкине», о ценах на билеты, о продолжительности плавания… Представителей интересовало все. Даже какое образование получили капитан и его помощники. Сразу стало ясно, что канадцы имеют очень слабое представление о Советском Союзе. Приходилось объяснять самые простые вещи.

Через несколько дней назначили пресс-конференцию. После вступительного слова главы агентской фирмы мистера Картона небольшую речь произнес Оганов. Он сказал:

— Дамы и господа! Я счастлив, что в скором времени в ваш чудесный, старинный город придет наш лайнер «Александр Пушкин». Я надеюсь, что он понравится вам. Мы постараемся сделать все, чтобы на нем было хорошо. Мы приглашаем всех посетить Ленинград. Вы узнаете больше о нас, а мы о вас, и я уверен, что мы подружимся. Мир так нуждается в дружбе и взаимопонимании… Это будет линия мира и искренности отношений…

Выступал и Малахов. Потом начались вопросы. По ним можно было судить, какой большой интерес у канадской общественности вызвало открытие новой линии. Она была принята очень благожелательно. Газеты поместили отчеты об этой пресс-конференции. В городе уже продавали цветные фотографии «Александра Пушкина». Жители с интересом ждали прихода советского лайнера.

Капитан толкнул дверь и вошел в маленькое припортовое кафе «Корона». Хотелось выпить чашку горячего кофе. С моря дул холодный, пронизывающий ветер. В зале было занято несколько столиков и сильно накурено. Он выбрал ближайший стол у двери, сел, заказал кофе.

Рядом, дымя сигарами, громко разговаривали два хорошо одетых, пожилых человека. Сначала Арам не обращал внимания на то, что говорили эти люди, но неожиданно он услышал слово «русские» и прислушался.

— …Вы, наверное, уже знаете, Фрэнк? Об этом кричат на всех перекрестках Монреаля. Русские выпускают на линию Европа — Канада свой лайнер, — говорил краснолицый, низенький, толстый человек в сером костюме. — Судно только что построено. Говорят, последний крик моды…

— И это беспокоит вас, капитан Николас? — усмехнулся второй собеседник. — Напрасно. На этой линии плавают суда десяти самых фешенебельных компаний Атлантики. Вы только вспомните, какие имена! Кунард лайн, Италиен лайн, Трансатлантик лайн… Вы думаете, что они так охотно пустят новичка в свой район? Нужен вам еще один конкурент! Кажется, ваша «Каринтия» (кстати, она такого же типа и размера, как этот «Пушкин») не всегда имеет полное количество пассажиров?

— К сожалению, это так, — кивнул головой толстяк, — но главное заключается не в теплоходах, а в авиации. Ее развитие губительно повлияло на наши доходы. Что же касается русских, они мало меня тревожат. Я не принимаю их всерьез. Линию можно открыть, но на ней надо работать с прибылью…

— Конечно, это так, капитан. На наших судах все технические новинки, выработался определенный стиль обслуживания, к которому привыкли пассажиры, за нашими судами огромный опыт плавания через Атлантику. Я глубоко убежден в том, что «Пушкин» не будет иметь успеха. Им придется очень скоро снять его с линии. Когда уходите?

— Послезавтра.

Арам Михайлович улыбнулся. Он невольно услышал мнение своего конкурента-капитана. В кармане лежал билет первого класса на теплоход «Каринтия». На нем послезавтра в Европу отплывали начальник пассажирской службы министерства и Оганов. Сознательно решили стать пассажирами «Каринтии». Посмотреть, как там все организовано на ходу. Это будет полезно.

«Значит, капитан Николас не принимает нас всерьез, — подумал Арам, допивая свой кофе. — Вероятно, так считают и капитаны других судов, плавающих на этой линии. Конечно, они могут так рассуждать. Мы только начинаем дело, не имея достаточного опыта. В этом они правы… Но им неизвестно другое: советские суда пользовались большой популярностью на той маленькой европейской линии. Так должно быть и здесь…»

Арам расплатился и вышел из кафе. Английские моряки не обратили на него внимания.

Как только «Каринтия» сдала лоцмана, Оганов поднялся к капитану Николасу.

— Капитан «Александра Пушкина», — представился Арам Михайлович удивленному англичанину. — Буду просить вас разрешить мне ознакомиться детально с вашим судном, порядками, обслуживанием. Надеюсь, у вас не будет возражений?

— Наоборот, я буду рад оказаться вам полезным, капитан, — радушно и искренне сказал Николас, приглашая Оганова садиться. — Виски, коньяк? Мне вообще очень приятно, что вы выбрали именно мой теплоход для плавания в Европу. У нас все на высшем уровне. Вы увидите, какой прекрасный сервис получают пассажиры, сколько для них приготовлено разных сюрпризов, развлечений… Они не скучают у нас на судне. Ваше здоровье и успех вашей линии, капитан!

Моряки подняли рюмки.

— Но должен сказать вам честно, — продолжал Николас, — я не могу считать вас серьезным конкурентом…

— Знаю, — улыбаясь, перебил англичанина Оганов. — Я случайно слышал ваш разговор с приятелем в кафе «Корона». Это было позавчера…

— Правильно, я там был со старым Фрэнком. Это наш агент. Тогда не буду повторяться. Во всяком случае, ваше появление в Атлантике меня не тревожит. Извините меня, но я не верю в вас, хотя искренне желаю вам успеха. Мое судно в вашем распоряжении.

Весть о том, что на «Каринтии» плывет русский капитан, капитан «Александра Пушкина» — теплохода, о котором так много говорили в последнее время, быстро разнеслась по всему судну. С самого утра Арам начинал осмотр. Он побывал везде. В типографии, прачечных, хлебопекарнях, на почте, в машинном отделении, в шкиперских кладовых… Кажется, не было такого места на теплоходе, куда бы не заглядывал этот любопытный русский. Он познакомился с экипажем. Его многие узнавали в лицо, охотно отвечали на его вопросы, рассказывали о своей работе, показывали каюты. Побывал Арам Михайлович и в ресторанах, на камбузах, пробовал разные блюда, пытался узнать, сколько стоит ежедневное питание пассажира, но это ему не удалось. Видимо, это было тайной компании. Но и то, что он увидел и записал, давало очень много.

Неожиданно к Оганову стало приходить много посетителей. Это были члены экипажа, предлагающие свои услуги. Они хотели перейти с «Каринтии» на «Александр Пушкин». Среди них отсутствовали коренные англичане. Главным образом приходили те, кто боялся потерять работу на английском судне: испанцы, португальцы, немцы, итальянцы. Все они говорили примерно одно:

— Мы с удовольствием перешли бы на службу на ваш теплоход, господин капитан. Возьмите нас. Поверьте, вам будет трудно начинать дело. Мы опытный народ. Плавали на разных линиях, в деталях знаем обслуживание, вкусы и требования пассажиров…

Арам деликатно отклонял все предложения.

— С радостью воспользовался бы вашей помощью, но на «Александр Пушкин» команда набрана полностью, — отвечал он, а сам в тревоге думал: «Где, в самом деле, мы найдем знающую команду? И в первую очередь обслуживающий персонал?»

Приходили к нему и артисты, выступающие на «Каринтии». Благообразный, седой, с галстуком-бабочкой, старший труппы сказал:

— Меня уполномочили товарищи передать вам, что они согласны заключить контракт с вашей компанией на работу на «Пушкине». Ну, для начала хотя бы на год…