Голубка для ворона
Шрифт:
Строки расплывались перед глазами, но слез не было, была пустота в душе. Подойдя к книжной полке, достала последнюю записку отца. Любовно разгладив её, не стала перечитывать. Я помнила её наизусть.
“Светик, родная, прости, что перекладываю на твои плечи свою боль. Помнишь, в детстве я рассказывал тебе сказки о голубках и воронах, об их неземной любви и что один не живет без другого? Так и я не могу жить без нашей мамы. Я ухожу. Не ищи меня и не плачь. Прости. Я очень люблю тебя. Папа.”
Именно с этой запиской я и побежала в отделение полиции. Сразу были организованы поиски, которые так и не дали результата. Все эти годы у меня еще теплилась надежда, что он найдется. Но после официального письма её уже не осталось.
Мне надлежало прийти и забрать судебное постановление о смерти. Еле собравшись, пошла по инстанциям. Хорошо, мне попадались люди, сочувствующие моему горю. День прошел как в тумане. Со всеми документами и справками направлялась уже домой. Сегодня мне не хотелось оставаться одной. Значит решено: приглашу Лёшку, и мы помянем моих родителей. Поэтому чтобы быстрее вернуться, срезала дорогу через парк.
Только когда трое наглых парней с сальными глазами и похотливыми ухмылками заступили мне дорогу, вспомнила Лешкины слова. Он что-то говорил, что в этом парке обижают девушек… Я до последнего не могла поверить, что это могло случиться со мной.
– Какая красивая девушка, поздно вечером и одна, – слащаво ухмыляясь начал один из парней, видимо, самоуверенно считая себя неотразимым.
Широко расставив ноги они перегородили всю дорожку. Как на грех обойти по траве их тоже было нельзя. Именно в этом месте её окружали высокие кусты, и происходящее здесь было скрыто от других прохожих за ними. Неуверенно оглянувшись назад, поняла: большую часть парка я уже прошла и там реально темнее, чем впереди.
– Извините, позвольте мне пройти, – у меня всё ещё теплилась надежда, что все обойдется, но следующие слова разбили её.
– Так мы проводим тебя. А если будешь паинькой и отблагодаришь как следует, так еще и уйдешь на своих двоих. – расплылся в широкой наглой ухмылке средний парень и троица отморозков заржав, одновременно сделала шаг ко мне, пытаясь окружить.
Испуганно попятившись, наступила на камень, и подвернув ногу, упала, громко вскрикнув. Страх затопил удушливой волной. Я не видела никакого спасения, когда дорогу им кто-то заступил.
– Оставьте девушку, – холодный, чуть хрипловатый голос вселил надежду.
– А кто ты такой? – сощурился один из них и в его руке блеснул нож.
Я в ужасе зажала рот рукой. Вот теперь надежды на парня не стало: он один, а их трое, да еще и с ножом. Отстраненная мысль пронеслась в голове: он прихрамывает и странно держит руку, ему бы массаж поделать, ведь видно, что она травмированная… Парень с ножом бросился на моего защитника, и я завизжала изо всех сил, закрыв голову руками.
Глава 4
Сирион Карголс
Испуганный вскрик заставил меня отвлечься от магического плетения. Голос показался знакомым, и это подтолкнуло поторопиться. Набросив последнюю теневую петлю и закрепив портал, поспешил в том направлении, откуда слышался шум.
Картина оказалась неприглядной: трое подвыпивших отморозков напали на одинокую девушку, собираясь совершить насилие. С такими у нас не церемонились. Пойманный на месте преступления насильник отправлялся на рудники. Я ненавидел и презирал тех, кто самоутверждался за счет слабых женщин. Но я находился в чужом мире и раскрываться мне было нежелательно.
Оглянулся по сторонам: темный пустой парк, на помощь девушке никто не придет, свидетелей не будет. Больше не раздумывая ни секунды заступил дорогу уродам.
– Оставьте девушку, – голос заледенел от сдерживаемой ярости.
– А кто ты такой? – Прищурился один из выродков, а я уже просчитывал варианты боя.
Их трое, но эти уроды немного навеселе, легкий ветерок доносил шлейф алкогольных паров, заставивший меня поморщиться от того пойла, что они пили. Внимательно оценил каждого: парни крепкие, но не боевики и не маги. Это хорошо, тех крох силы, которые у меня остались было откровенно жалко тратить на них. Значит буду вести обычный бой.
По центру стоит парень с вальяжной ухмылкой: высокий, атлетически сложенный самоуверенный подлец. По тому как держится – главарь этой банды. Слева – невысокий, юркий, словно на шарнирах, чуть сутулящийся тип неброской внешности. Справа – здоровый и тяжелый детина, но движения легкие, значит всё же боевке где-то обучался.
Сейчас как никогда вспомнились слова наставника: “Победу часто одерживает пусть и не самый сильный, но зато более ловкий и хладнокровный противник”. Сильным и ловким назвать меня сейчас было сложно: при ходьбе хромота давала себя знать, но стоял я на ноге твердо. Вот руку старался лишний раз не тревожить, но, похоже, сегодня не тот случай и слова: “Береги руку, Сеня!” – не про меня. Вскользь удивился: насколько же быстро я нахватался местных словечек.
Взгляд скользнул вокруг. Мда-а-а… маневренность сегодня не мой конек, да и кусты вокруг дорожки не дают возможности развернуться. Значит – быстрота и резкость действий. В первую очередь надо вырубить главаря шайки, а шавки разбегутся сами. Всё заняло пару ударов сердца, когда словно в ответ на мои мысли у левого бандита в руке блеснул нож, и отморозок бросился на меня держа оружие прямым хватом.
Готовый к нападению, уклонился от удара и ногой выбил нож из руки нападавшего. Быстро проследил, что он отлетел достаточно далеко в кусты и в темноте его не найдут.
– Ах, ты сучонок! – взвыл юркий не ожидавший отпора.
Проскочив мимо меня, он тут же развернулся, пытаясь достать кулаком. Резко уклонившись, ответил ударом в челюсть и другим – в живот. И хмыкнул, удивляясь: “А он держит удар!” Удержавшись на ногах и мотнув головой, эта падаль вытащила из-за спины железный прут и ощерилась. Мгновенно сконцентрировался: шутки кончились!
Хорошо, что двое других пока не лезли в поединок, самодовольно лыбясь. Пора кончать с ними: увернуться, чуть отойдя в сторону, стремительно перехватить руку, вывернув оружие, сделать подсечку и ударом ноги сломать колено. Классическая связка. Раздавшийся вой боли стал усладой для моих ушей.
– Всё, падаль, ты – не жилец! – теперь на меня рванули двое оставшихся.
И всё же цель – главарь! Отступив назад и изобразив растерянность, подхватываю прут и стремительно раскрутив его над головой, наношу удар сверху вниз, ломая ключицу, не ожидающему от меня подвоха парню. Затем добиваю ударом мыска сапога в челюсть. Минус второй.
Боль в ноге прострелила молнией, но сжав зубы поворачиваюсь к здоровяку, всем видом показывая готовность к бою. Вот только парень попался не робкого десятка и угрюмо, с ненавистью сверкая глазами из-под насупленных бровей, молча пёр на меня. Его легкие движения совершенно не нравились мне.