Чтение онлайн

— Когда я в первый раз заглянула в «Быструю остановку», мне показалось, что это обычный продуктовый магазин с газированной водой и пивом, леденцами и чипсами. Я не могла поверить своим глазам, когда увидела, что там торгуют всем, что можно встретить в настоящем гастрономе. Да и как иначе, поняла я потом, ведь до города так далеко. Разумеется, цены здесь повыше, чем в других местах, но кто поедет в город за квартой молока, если, заплатив на несколько центов больше, можно купить ее буквально за углом? Если бы не «Быстрая остановка», мне только в первую неделю пришлось бы съездить несколько раз в Лаббок.

Гари только что-то проворчал в ответ. Он сохранял самообладание только тогда, когда она сердилась, раздражалась, холодно смотрела на него поверх своего дерзкого носика как на нечто змееподобное, только что выползшее из-под камня. Но когда она нервничала, когда ее голос дрожал, когда она избегала его взгляда, у него появлялось безумное желание прикоснуться к ней, притянуть ее к себе, чтобы проверить, бьется ли ее сердце так же бешено, как его собственное.

С силой сжимая руль, бормоча про себя ругательства, Гари таращился на огни вдали, а его нога в ковбойском сапоге давила на газ, разгоняя пикап сильнее, чем позволяло ограничение скорости. Как вообще я попал в эту ловушку? Я же знаю, как действует на меня эта леди: одним своим появлением в комнате она выводит меня из равновесия. И вот он допустил ее так близко к себе, что чисто физически ощущает ее тепло и нежность. И каждый раз, как он делает вдох, его органы чувств дразнит этот тонкий, сексуальный, сводящий с ума запах. Просто издевательство над его усилиями игнорировать ее.

На его скулах заиграли желваки. Вглядываясь в огни впереди, Гари пытался определить оставшееся расстояние до ближайшего поселка. Минут десять максимум, раздраженно подумал он. Целая вечность.

Собиравшийся целый день дождь наконец полил, когда они были в пяти минутах от своей цели. Поначалу это были лишь редкие капли, с которыми легко справлялись «дворники». Но когда они остановились на ярко освещенной площадке возле «Быстрой остановки», капли перешли в настоящий ливень.

Гари выключил двигатель, но они долго еще сидели не шевелясь. Тяжелые дождевые струи плясали по крыше кабины и стекали по стеклам, сверкая, как жидкие алмазы в свете огней магазина. В любое другое время Крис нашла бы умиротворение в успокаивающем шлепанье дождевых капель, но ни одна нормальная женщина не могла бы чувствовать себя спокойной, сидя рядом с таким мужчиной, как Гари.

Бросив быстрый взгляд на черное небо, Крис потянулась к дверной ручке:

— Скоро это не закончится. Побегу, пока не полило еще сильнее.

— Подождите!

Не понимая, какой бес вселился в него, Гари распахнул свою дверцу, быстро обежал пикап к ее стороне кабины, открыл ее дверцу, снял с себя черную ковбойскую шляпу и нахлобучил на голову Крис.

— Так-то лучше, — хрипло бросил он. — Хоть немножко прикроет.

Вот так запросто он остановил время и отгородил от нее весь остальной мир. К магазину подъезжали другие машины, хлопали дверцы, в отдалении гремел гром. Но Крис видела только Гари и не слышала ничего, кроме тока крови в собственных венах. Он стоял так близко, что она различала капли дождя на его волосах и ресницах. Ее сердце сделало перебой и тут же забилось с удвоенной скоростью. Уж галантности она никак не ожидала от него. Она ведь ему даже не нравится! И вот он стоит с непокрытой головой, почти полностью прикрывая ее от дождя своими широкими плечами, и мокнет, желая помочь ей выбраться из кабины.

В ней что-то оттаяло, именно то, что она должна бы была хранить холодным и недоступным. Но уже поздно. Не в состоянии пошевелиться и даже думать, она лишь жаждала его прикосновения до такой степени, что это ошеломило ее.

Имя «Гари» на ее устах прозвучало как еле слышный шелест, чувственный призыв, произнесенный слегка севшим голосом, который он хотел бы не слышать. Ему нужно было бы только отступить на шаг и постараться прояснить свои мысли. Всего и делов-то.

Но, к своему собственному изумлению, он протянул к ней руки.

Крис не успела ничего сообразить, как оказалась в его объятиях. Не слушая ревущий в его ушах голос благоразумия, Гари наконец сделал то, что страстно желал сделать с первого же момента, как только увидел эту необыкновенную женщину. Одним движением руки он выдернул ее из кабины, сжал в своих объятиях и впился в ее губы крепким, жадным поцелуем.

Ошеломленная, пораженная до глубины души, Крис инстинктивно вцепилась пальцами в его мокрую рубашку. Шляпа свалилась с ее головы на землю. Дождь лил на них как из ведра, поблизости кто-то свистнул. Но в его жилах сейчас, казалось, текла расплавленная смола. Отпусти ее! Благоразумие подсказывало ему отпустить ее, пока он еще мог сделать это. Но еще ни одна женщина не вызывала в нем такого безумного желания.

— О Боже!

Крис была совершенно оглушена, у нее кружилась голова, дрожали губы, а глаза казались необычайно огромными на внезапно побледневшем лице. Она резко отстранилась. Поцелуй длился не больше доли секунды, но и этого хватило, чтобы пробудить в ней желание, соблазн остаться в его объятиях и позволить ему научить ее всему, что только можно узнать о страсти, которую она не могла даже представить себе.

Ее охватила паника, на глаза навернулись слезы, которые ужаснули ее. Боже милостивый, что это она делает?

— Я должна… соки…

Не в состоянии произнести больше ни слова, она покраснела, сумела оттолкнуть его и поспешно скрылась в магазине.

Гари проследил за ней глазами — она бежала так, словно ее по пятам преследовала свора гончих. Без намека на похвальбу он смело мог бы сказать, что они с братьями считались самыми завидными женихами в штате. А за годы, прошедшие после его развода, за ним охотилось достаточное количество женщин, чтобы он сразу мог понять, когда одна из них действительно хочет его. Всего лишь мгновение назад Крис хотелаего. И все же он мог бы поклясться, что ее губы имели привкус невинности, и это было просто непостижимо. Ей ведь уже за тридцать. Будучи доктором и городской женщиной, она наверняка имела немалый опыт в общении с мужчинами. Так в какую игру она с ним играет?

Сквозь широкие стекла витрин он следил за ее перемещениями по проходам магазина, пока она не скрылась за высокими полками с товаром в задней части помещения. Ему совсем не нравились возникавшие у него подозрения. Трюки! Ему были знакомы подобные женские штучки — от тонких приманок до откровенной беззастенчивости, но никто еще не разыгрывал перед ним невинность. И это почти сработало! Ее стыдливость, ее изумление, когда он прижал ее к себе, застали его врасплох, доставили ему удовольствие и одновременно заставили его забыть, где они находятся, кто она такая, что из себя представляет.

Интрига, с отвращением решил он. Наверняка ее дружба с Энн и все те неприятности, которые она им доставляла, были всего лишь интригой, призванной привлечь его внимание. Проклятье, какого же дурака он свалял! Кляня себя за это объятие и поцелуй, за то, что позволил ей пробудить в нем желание, заставившее забыть о здравом смысле, Гари поднял свою шляпу, упавшую в лужу, и стряхнул с нее воду. Пылая гневом на самого себя, он забрался в кабину, и только тут сообразил, что намок не меньше своей шляпы. Он нетерпеливо откинул с лица мокрые пряди волос и с холодной яростью в глазах стал наблюдать сквозь ветровое стекло за первой в его жизни женщиной, заставившей его забыть обо всем на свете. Целовалась-то она как шестнадцатилетняя девчонка. Проклятье!..

Магазин был переполнен — масса народа, похоже, укрылась в нем от дождя, но Крис едва замечала других покупателей. Стоя перед полками с поразительно разнообразным выбором консервированных супов, она слепо пялилась на наклейки и пыталась прийти в себя, но никак не могла отделаться от потрясения и привести свои мысли в порядок. Она же хотела, чтобы он поцеловал ее, и он исполнил ее желание. Но она и не подозревала, на что напрашивается, пока не оказалось слишком поздно.

Страсть. Всего лишь легким движением своего языка он дал ей почувствовать вкус страсти. И она вдруг поняла, почему ее мать теряла себя в тех мужчинах, которых любила, почему она старалась принарядиться для них, делать нравившиеся им прически, почему она готовила, стирала и делала многое другое, чтобы угодить им. Ибо на какое-то мимолетное мгновение, когда у нее остановилось сердце, Гари пробудил в ней сладкое чувственное желание, и в его руках она стала воском, из которого он мог лепить что угодно.