Чтение онлайн

поскольку иногда голосистых певчих дроздов принимала за

соловья.

– Он самый. Да к тому же молодой, еще робкий,

неуверенный в себе.
– И вдруг спросил: - Мы с Амуром вам не

помешаем? Вы позволите присесть?

Таня не возражала, лишь искоса посмотрела на собаку,

заметив то ли с опаской, то ли с восхищением:

– Какой богатырь! А он не...

325

– Не беспокойтесь: с добрыми людьми он добряк, со

злыми - беспощадно зол. Вы, я вижу, женщина не просто

добрая, а как бы вам сказать, чтоб не сочли за комплимент,

очаровательно добрая.

Таня была настроена дружелюбно к этому крупному, но

не тучному мужчине с тяжелой копной темнорусых волос и

проницательными глазами, которые смотрели открыто и прямо

из-под густых бровей. В его простодушных мягких манерах

чувствовалась сердечность, доброта и душевная щедрость. "А

он не лишен обаяния", - решила Таня, с любопытством

поглядывая то на собаку, то на ее хозяина. В глазах ее таилось

неотразимое очарование.

– А как же вы с ним в транспорте?
– поинтересовалась

она. - Да ведь мы тут недалеко живем, на улице Королева.
–

Говоря "мы", он явно имел в виду себя и Амура. - А вы

издалека сюда добрались?

– Я еще ближе, с первой Останкинской. Знаете эти

голубые корпуса?

– Так мы с вами соседи. Это хорошо. "Почему хорошо и

что в этом хорошего?" - подумала Таня и спросила:

– Почему вы его Амуром назвали?

Пес, услыхав свое имя из уст незнакомки, очень

осторожно, как будто даже извиняясь, положил свою голову на

колени Тани.

– Амур, ты ведешь себя слишком фамильярно. Это

неприлично для воспитанной собаки, - ласково пожурил пса

хозяин.

– Ничего, я его прощаю, он, видно, добрый.

– Он несомненно добрый. Но тут есть своя причина

такого поведения.

– Какая же? Если не секрет. .
– сорвалось у Тани.

– Особого секрета нет, - без охоты молвил хозяин.
– Мы с

вами еще не познакомились. Мой батюшка Харитон Силин

нарек меня Костей, следовательно я Константин Харитонович.

А как вас звать-величать? Извините, я не хочу быть

навязчивым, можете не отвечать.

– Ну почему же, тем более мы соседи. Меня зовут

Татьяной Васильевной. Я врач-терапевт.

И одарила его долгим взглядом. Он правильно понял

этот взгляд и ответил просто:

– Я судья.

– А почему вы назвали свою собаку Амуром?

326

Снова услыхав из ее уст свое имя, пес поднял на Таню

умные доверчивые глаза и ласково потерся о ее ноги. Силин

добродушно и в то же время как-то страдальчески усмехнулся,

как будто вопрос ее для него был непростым, проговорил как

бы размышляя:

– Амур - великая река. И Амур - бог любви. Кому отдать

предпочтение? Я отдал последнему. Вы спросите - почему? Да

очень просто. Любовь - это божественный дар всевышнего,

ниспосланный всем земным тварям и в первую очередь

человеку. Кстати, многие животные, птицы не чужды этого

дара. - Он говорил медленно, неторопливо и весомо

выкладывая слова. - Вот он, - кивок на собаку, - ласково

положил на вас свою голову. Выдумаете, почему? Тут есть

веская причина. Недавно он расстался с любимым человеком,

своей хозяйкой. Он тоскует по ней. И вы напомнили ему ее, и

он дарит вам свою ласку.

Силин умолк. Он думал: продолжать начатое, в сущности

интимное, да еще первому встречному? Вообще он отличался

болезненной застенчивостью и был удивлен, что вдруг

разговорился с этой привлекательной женщиной, внушающей

доверие и симпатию. Таня поняла, что задела что-то

сокровенное, запретное и почувствовала некоторую

неловкость:

– Извините, мне, наверно, не следовало...

– Нет, нет, тут совсем не то, о чем вы могли подумать, -

поспешно перебил он. - Все гораздо проще и, я бы сказал,

банально: на днях моя жена уехала в Штаты. Насовсем.

Официально получила развод и уехала. А мы остались, нам с

Амуром не нужны никакие Америки. (Он умолчал, что осталась

с ним и его дочь Ольга - студентка МГУ.)

– Я даже не знаю, как мне... выразить вам свое

сочувствие или... - в некоторой растерянности проговорила

Таня. - Сочувствие? Да нет же, скорее "или", - добродушно

заулыбался Силин. - Во всяком случае, разлука была без

печали. Вот только Амур.
– Он потрепал собаку по голове. Таня

обратила внимание на его руку - сильную, твердую, с

крупными, как желуди, ногтями на довольно тонких пальцах.

Удивительное прямодушие судьи, его откровенность вызывали

в ней ответную симпатию. И она, преодолевая внезапное

смущение, не дожидаясь его любопытства, которого, впрочем,

могло и не быть, как-то непроизвольно сообщила:

327

– А мой сегодня тоже улетел в дальнее зарубежье, в

Испанию.

Силин хотел спросить: "тоже насовсем"? Но решил не

проявлять чрезмерного любопытства и промолвил, как бы

размышляя про себя:

– Теперь все понятно.

– Что именно?
– Таня уже пожалела о сказанном.

– У вас такие печальные глаза, Татьяна Васильевна, что

мне подумалось: у этой девушки какая-то неприятность.

Сказанное так естественно слово "девушки" вызвало у

Тани легкую улыбку, и, быстро погасив ее, Таня согласно

кивнула:

– Да, теперешняя жизнь - одни сплошные неприятности.

– Неприятности? Нет, уважаемая, - кошмар. Иногда

думаешь - а может это сон? Просто не верится, что такое

возможно!.. История такого не знала.

– Приятно слышать, значит, вы патриот, - искренне