Чтение онлайн

Фанк. Подготовьтесь к сцене обвала!

Женщина выходит. ФАНК отходит к своей съемочной группе.

Блоха. «Великолепная Лени!» … Должно получиться.

Лени. А ты что, ревнуешь?

Блоха. Я никогда не слышу: «Блоха, я знаю, что мы только что сбросили с горы ведущую актрису, которая сидела у вас на закорках, и вы не только выжили после этого, но и сделали так, что ваша камера продолжала снимать, в результате чего мы отсняли один из самых невероятных, почти смертельных эпизодов, каких до этого в кино не было. Это гениально, Блоха!».

Лени(Смеясь). На что ты намекаешь?

Блоха(Смеясь.). Да ни на что… Я просто хочу сказать, что с каждым днем все это делает Великую Войну все больше и больше похожей на каникулы.

Лени. А может быть, поменяемся? Я буду снимать, а ты играй мою роль, роль несчастной Марии, только что вышедшей замуж и вынужденной выживать в этом диком…

Она принимает драматическую позу.

«Белый Ад» это как раз…

Блоха. Не пожелал бы своему самому заклятому врагу такой историиI.

Лени. А что ты хотел? Ведь Арнольд — геолог, а не кинорежиссер.

Блоха. Ага. Но год назад я был лыжником, а не кинооператором.

Лени. …а я танцовщица… не актриса.

Блоха. Пожалуйста… (Тихо). Ему повезло, что у него есть ты.…

Блоха улыбается ей. Пауза. Фанк это видит.

Фанк. Блоха!

Блоха. Да, да, да. (Лени). Пойду играть роль Всемогущего… Надо осветить Арктику…

Он присоединяется к Фанку, и они возобновляют работу. Лени через плечо наблюдает, как он уходит. Потом смотрит на горный перевал.

Смена времени.

Лени. Я помню, как это было в первый раз. Когда я впервые почувствовала, как ты можешь притягивать к себе. Я стояла на платформе и ждала поезда на Берлин. Надо было показаться врачу. Танцовщица с травмой ноги. Какая жестокость! И вдруг, краешком глаза, вижу плакат. На нем название фильма — «Гора судьбы». Режиссер — Арнольд Фанк. Не знаю, что меня захватило. Думаю, мне хотелось забыться, увидеть что-нибудь волшебное, загадочное. А горы, мне казалось, как раз и были такими. В них было все. И в какую-то долю секунды я решилась — я ушла с платформы и вошла в кинотеатр.

Я всегда думала, что кино это дешевая развлекаловка. Театр всегда казался мне более высоким искусством. Более культурным. Отец всегда говорил, что кино, это для людей, которые не могут позволить себе театр. Для бедных людей, которые не могут себе позволить себе хорошо одеваться. Купить билеты. Выйти где-нибудь пообедать перед началом. А после спектакля пойти выпить.

Но в тот день я заняла место среди грубых немытых мужчин. Убого одетых женщин. И пока я сидела среди этих молчащих в ожидании людей, меня поразило, какими близкими они мне были. Они ждали, чтобы фильм начался, так же как в моем детстве собравшиеся ожидали Воскресную Мессу.

Когда мы встали, чтобы уходить, я была уже другим человеком. Мне было стыдно за то, что говорил мне отец. За то, что я себе представляла в соответствии с тем, что он говорил мне. За то, что он заставил меня поверить во все это.

И я поняла, что мне надо делать. Я нашла свою веру.

Ветер.

Отец(С силой). Лени!

Лени. Да, папа?

Неожиданно ей 11 лет. 1913 год.

Отец. Хватит витать в облаках.

Он укладывает вещи. Вынимает линейки.

Лени. Да, папа.

Отец. Будь хорошей девочкой, пока меня не будет.

Лени. Да, папа.

Отец. И слушайся маму. Делай так, как она говорит.

Лени. Да, папа.

Отец. И занимайся.

Лени. Да, папа.

Отец. И не мечтай о танцах, когда ты сидишь над своими учебниками.

Лени. Но, папа -

Отец. Лени, я не хочу больше об этом слышать. И слушайся своего брата.

Лени. Но папа, Хайнцу всего лишь восемь-

Отец. Он — мужчина, и пока меня не будет, он — главный в доме.

Лени. Да, папа.

Отец. И выполняй свои обязанности по дому.

Лени. Да, папа.

Отец. И не пугайся по ночам, если услышишь звуки.

Лени. Да, папа.

Отец. А теперь обними своего старого отца.

Лени. Да, папа.

Она послушно обнимает его «по обязанности». Он не отпускает ее.

Отец. (Что-то поменялось. Он вдруг становится нежным.). Покажи папе, как ты его любишь.

Лени. (Удивленно) Ага, папа.

Она обнимает его крепче. Теперь уже по- настоящему.

Отец. И обещай, что не будешь сильно скучать по нему.

Лени. Да….

Отец. Он скоро вернется.

Лени. Ага, папа.

Отец(Высвобождается из ее объятий, берет чемодан. Долго смотрит на нее. Снова суров). До свидания, Лени. Auf Weidersehen.

Он уходит. Она смотрит ему вслед, удивленная его неожиданной нежностью, ее лицо морщится. Блоха и Фанк подъезжают на операторской тележке, которую толкает кто-то из съемочной группы. Они снимают фильм «Буря над горой Монблан». Год — 1930. Что-то поменялось.

Фанк. Снято!

Лени. Черт…

Фанк. Вернемся к первым кадрам. Сделаем еще один дубль.

Лени. А что плохого было в том кадре? Я же почти плакала, разве нет? Господи…

Фанк. Снимем еще раз! Но на этот раз будь менее мелодраматична. Она же совсем молодая женщина, почти ребенок…невинная и наивная.

Лени. А кого ты думаешь, я играла?

Фанк. Ты играешь ее, как будто она старая злобная карга.